Соня Середой – Где демон выжигает небеса (страница 5)

Сколько уже прошло времени с того момента? Месяц? Полтора? Чем больше молчала Вэй Учэнь, тем сильнее злился Синь Юй. Он понимал, почему она изменила отношение к окружающим, но почему к нему? Что он такого сделал? Или не сделал?

Ей стоило бы радоваться, что старейшина Шуан Тянь оказался к ней столь благосклонен и великодушен. Любого другого тёмного заклинателя на её месте уже давно бы вздёрнули.

На улице царила благоприятная погода, тёплый ветер проникал в павильон, принося аромат свежей травы и сладость раскрывающихся бутонов. Рассекая небо, пели ласточки.

Молчание продолжалось, оно угнетающе действовало на Синь Юя, который с трудом удерживался от того, чтобы не вскочить с лавки и начать нарезать круги по павильону. Он глянул на Вэй Учэнь, которая продолжала смотреть перед собой с ледяным спокойствием. С тех пор как Шо Фэн раскрыл её личность, её внешний вид тоже претерпел изменения. Ранее ей позволяли носить мужские одежды и выдавать себя за никому не известного заклинателя, но теперь звание «единственной выжившей из секты рода Шэнь» обязывало соответствовать статусу.

Непривычно видеть женский покрой ханьфу светлых оттенков на той, кого он считал мужчиной. Но Вэй Учэнь продолжала убирать волосы в мужскую причёску, отчего над ней посмеивались за глаза другие тёмные заклинательницы и ученицы-адепты. Их поведение раздражало Синь Юя, как и тот факт, что самодовольные ухмылки моментально исчезали с их лиц в присутствии Вэй Учэнь. Они не только подшучивали над ней, но и боялись её. И второе ощущалось куда сильнее.

– Как себя чувствуешь?

Глупый вопрос. Вэй Учэнь лишь адресовала Синь Юю снисходительный мрачный взгляд, однако не сказала ни слова. Своим безразличием она выжгла последнюю каплю его терпения. Подскочив с места, Синь Юй возмущённо и с каким-то детским отчаянием бросил:

– Да в конце концов! Что с тобой не так, я же переживаю за тебя.

– С чего бы?

– Ну хотя бы потому, что ты моя пациентка.

– Я здорова, ты меня вылечил.

– Но тебе плохо.

А то она и сама не знала. И к чему тогда задавать вопрос о самочувствии? Синь Юй почувствовал себя глупо, однако ему хватило самообладания оставить всё своё негодование при себе.

– Я пыталась решить проблему своего «плохо», – без энтузиазма отозвалась Вэй Учэнь. – В итоге стало ещё хуже. Я не могу ничего поделать, кроме как ходить с недовольным лицом. Поэтому не отнимай у меня ещё и это.

В словах звучало едва удерживаемое раздражение. Синь Юй и не знал, как правильно отреагировать на поведение Вэй Учэнь, чтобы не ухудшить ситуацию. Она права, её поступок усугубил положение, но с чего вдруг ей пришло в голову проявить неповиновение? К ним с Вэй Лу относились благосклонно, в стенах духовной школы Тайян им ничего не угрожало.

Пока.

Подумав об этом, Синь Юй присел обратно на скамейку и напрягся, почувствовав болезненный укол в сердце. В отличие от него и его матери, у Вэй Учэнь оказались все козыри на руках, чтобы стать ценным нефритом для своей духовной школы. Феникс Фэнхуан – невероятно редкий дух-хранитель. Таким сокровищем не станут жертвовать: слишком уж ценное приобретение.

«Но почему в тот раз всё пошло не так? Они не знали о фениксе?» – с опаской подумал Синь Юй.

– Пока Вэй Лу здесь нравится, не всё напрасно, – вдруг обмолвилась Вэй Учэнь. – Главное, что он счастлив, хоть и… Хм.

– А ты, – украдкой глянув на собеседницу, пробормотал Синь Юй, – тебе не нравится… то есть вообще ничего и никто не нравится тут?

– А тебе? – риторически полюбопытствовала она. – Не поэтому ли ты сбежал?

– Я сбежал, чтобы спасти мать.

– Что ей вообще угрожало? – нахмурилась Вэй Учэнь, в голосе которой прозвучала нотка подозрительности. – Она ведь жена Юэ Гуана, что ей могло угрожать?

– Да откуда я знал?! – При упоминании о новом браке матери Синь Юй вспыхнул, подобно факелу. Ему на физическом уровне стало тошно, настолько же отвратительно, как и после похмелья, с которым ему пришлось бороться, исцеляя раны Хао и Вэй Учэнь той ночью. – Тем более… как он мог так поступить с ней, если она его жена?

– Ты вообще о чём? – насторожилась Вэй Учэнь.

– Тебе же нет дела до этого, так какая разница?

Его трясло от злости и отчаяния. Сжав кулаки, Синь Юй закрыл глаза и постарался успокоиться. В последнее время он стал ещё более эмоциональным из-за событий, заставших его врасплох. Только он успевал подняться на ноги и взять себя в руки, как на него будто налетало невидимое стадо лошадей, втаптывая в землю и переламывая конечности.

– Мне теперь вообще ни до чего нет дела, – отозвалась Вэй Учэнь. – Если боишься, что раскрою какой-то твой секрет… Задайся вопросом: кому и зачем? Перед кем мне тут выслуживаться? Подачек от Шо Фэна и его школы мне не надо. А Вэй Лу бегает счастливый со своим новым другом, так что у меня даже времени нет о чём-то с ним поговорить.

– Ты ревнуешь, что ли?

Мрачный взгляд, преисполненный обиды и раздражения, обжёг Синь Юя. Но он не отвернулся и не напрягся, с неожиданным спокойствием приняв её боль. Что-то похожее испытывал и он, вспоминая, как избегал родную мать после неожиданной новости о её браке. Неожиданной только для него.

– Ну, – неловко замявшись, вздохнул Синь Юй, – я не имел в виду ничего такого. Просто вы всегда были вместе, а теперь… он чаще проводит время с другим человеком.

– Угу. Как и я. Если б знала, что от компании Хао можно избавиться на пару недель без особых последствий, подожгла бы его зад намного раньше.

Вульгарный тон Вэй Учэнь позабавил Синь Юя, но, кроме вымученной улыбки, ответить ему было нечем. С Хао довольно сложно иметь дело: он не в меру агрессивен и жесток. Напоминал собаку, которую в щенячьем возрасте лупили, и теперь она не подпускала к себе никого, вспоминая только обиды. Хотя забавно, что в детстве близнецы кардинально отличались от своих нынешних версий. Синь Юй слышал, что первые пару лет жизни в духовной школе Тайян Хао показывал себя послушным и слегка затравленным ребёнком, а вот от Асуры все шарахались, как от злого гуя[16]. Он действительно оправдывал своё демоническое имя[17].

– Хао – живучий гад, – отозвался Синь Юй, – к нему невозможно привыкнуть.

– Как и к тебе, – вдруг отметила Вэй Учэнь, заставив собеседника поднять растерянный взгляд. – Тоже пиявка. Или клещ. Пристал ко мне, не отдерёшь. Скоро истратишь всё моё терпение.

– Я ведь твой целитель.

– Только поэтому?

– А-а… – Так и застыв в растерянности, Синь Юй ощутил себя ребёнком, которого подтолкнули к краю обрыва. Но Вэй Учэнь оставалась поразительно спокойной, не восприняв всерьёз его реакцию и уточнив:

– Или потому, что у тебя тут нет друзей, а поговорить с кем-то хочется?

– Ну и поэтому. Поговорить по душам тут особо не с кем.

– И поэтому в собеседники ты выбрал самого молчаливого человека?

В груди сдавило от напряжения, стало трудно дышать. Синь Юй понимал нелогичность своего поведения, и это осознание только сильнее угнетало и раздражало. Вэй Учэнь казалась самой живой и естественной, безопасной для того, чтобы обмолвиться парой сокровенных фраз. Он не мог позволить себе много болтать с последователями духовной школы Тайян, так как понимал: все носят маски и обо всём докладывают старшим. С возвращением Шуан Тяня ситуация ухудшилась. Не поймёшь, какую из твоих фраз в следующий миг воспримут как намёк на предательство.

А Вэй Учэнь… Она стала для него глотком свежего воздуха. Характером отвратительна, ни намёка на манеры и утончённую женственность, но ему и не требовался воспитанный собеседник, окутанный весенним ветром, что рождает дождь[18]. Он желал простого, свободного общения, не обременённого этикетом, и даже раздражённые придирки воспринимались куда приятнее лживых улыбок.

– А с кем мне ещё общаться?

– С другими целителями.

– И о чём с ними говорить? – ещё более понуро пробормотал он.

– Синь Юй, – на выдохе произнесла его имя Вэй Учэнь, одарив взглядом, от которого у него сердце в пятки ушло. Он почувствовал тревогу, затаил дыхание. Потому как услышал вопрос, преисполненный лёгкой нервозности: – Помнишь, что ты сказал мне в духовной школе Бянь Сэ Лун? Практически перед самым нападением Хао.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, мышцы на шее стянуло.

– Я много что говорил…

– А я много что могла выдумать из-за твоего поведения, но всё же напомню. Ты сказал, что не будешь сближаться с девушкой, пока не сможешь обеспечить ей безопасность. Тогда это прозвучало высокомерно, а сейчас твоё поведение выглядит как глупость. Разве мы в безопасности?

Его словно пощёчиной наградили. Мол, очнись, парень, хватит путаться в сумбурных мыслях.

И действительно, слова Вэй Учэнь вдруг заставили Синь Юя открыть глаза на окружающую реальность. Они – тёмные заклинатели, посаженные на цепь духовной школы, и даже если дружить и общаться не запрещалось, эту связь могли использовать им во вред. Она говорила верные вещи, но почему от её слов стало так больно на сердце?

Синь Юй понимал, почему бродил в своих мыслях, словно по тонкому лезвию, почему чувствовал себя слепцом, сидящим на слепом коне[19]. Он взглянул на Вэй Учэнь, чтобы понять, о чём она думала, к чему были произнесены эти слова – возможно, он ошибся в их трактовании. Однако она смотрела на него с лёгкой жалостью и сочувствием, которые тонули в бесконечной грусти и усталости. Синь Юй и не знал, стоило ему радоваться или же преисполниться ещё большей печали.