Соня Мишина – Орчиха в свадебной фате (страница 47)

Тут и там без видимого порядка возвышались над пейзажем явно рукотворные постройки ― что-то вроде навесов с крытыми дранкой крышами, со стенами, неказистыми и кривыми, как деревья, из веток которых их плели.

— Это похоже на поселок, ― тихо прошептала я.

Из моего рта вырвалось облачко пара.

― Знать бы, кто тут живет, ― кивнул Раф.

Алаир не стал говорить ничего. Он жестом потребовал молчания, взмахом руки призвал к себе двух дозорных орков и отправил их на разведку. Остальным приказал быть настороже и разобрать нагруженные на повозку дубинки и прочее оружие. Мне он собственноручно вручил мою шипастую экку.

― Постарайся не лезть вперед, ― попросил, проникновенно глядя в глаза. ― Знаю, ты отчаянная, как все орки-наемники, и все же побереги себя, Барбра! Ради меня…

― Прости, Алаир, я не стану ничего обещать, ― отрицательно качнув головой, я прижала палец к губам мужа, который явно собирался настаивать на своем и повторила снова, еще более твердо. ― Не стану. Не могу. Прости…

Мне очень хотелось поклясться, что я выполню просьбу мужа. Да будь моя воля, я бы вообще ни в какие походы не ходила! Сидела бы в поместье магварра, разучивала с друзьями маг-артами местные плясовые и баллады, обихаживала фруктовый садик, гнала бы рецинту. Но злой рок в лице Духа Нового года вел меня, вел, и привел сюда, в незнакомое место, где не бывал ни один из членов нашего отряда.

А что, если мы попали туда, где живут хунгры?! Я ведь представляла, как здорово было бы оказаться в их поселке внезапно, напасть неожиданно, разметать, разнести в пух и прах все их войско раньше, чем они сообразят, что происходит! Может, в этот раз музыка, которую я играла, сработала таким вот странным образом?

Тишина, наступившая, как только наш отряд остановился, а Алаир закончил отдавать приказы, не была полной. И сейчас я начала потихоньку различать звуки, приглушенные вечерне-ночным сумраком, словно он был способен поглощать не только краски.

Уловила скрип трущихся друг о дружку веток, едва слышимый шелест травинок. И где-то далеко, на грани слышимости ― тяжелое уханье, словно кто-то бил кувалдой по наковальне или отбивал ритм. Последний звук заинтересовал меня особенно. Он не мог быть естественным, его могли производить только живые существа.

Однако шел этот звук словно отовсюду. Определить направление не удавалось. Тогда я послюнявила палец и подняла его вверх. Наш дирижер говорил, что так можно определить направление даже самого слабого ветра. С какой стороны пальцу стало холодно ― с той стороны и движутся воздушные массы. А ведь известно, что ветер разносит звуки на огромные расстояния.

Способ, которым я пользовалась раньше, в другом мире, не подвел и теперь.

― Нам туда! ― уверенно указала я направление. ― Там кто-то есть.

Трибун внимательно посмотрел на меня, на мой обслюнявленный палец, снова на меня.

— Это какая-то степная магия орков? ― спросил таинственным шепотом.

Ой. Ахаххах! Как же. Знал бы муж, что это за магия.

― Можно сказать и так, ― не сдержав ухмылки, кивнула в ответ.

Времени объяснять не было. Я чувствовала: нужно спешить!

― Ладно. Повозку оставляем тут. Барбара ― на спину б-ракону. Остальные ― пешим строем двигаем на северо-северо-восток! ― отдал новый приказ Алаир. ― Дозорные догонят нас по следам.

Шустро перестроившись, отряд двинулся в указанном мной и Алаиром направлении. Шли молча, старались не шуметь, и шагов через пятьсот все услышали то, что раньше слышала только я. Теперь с уверенностью можно было сказать, что где-то неподалеку кто-то бьет в огромный барабан. И это точно не орки ― откуда бы им тут, на севере, взяться?

Мы прошли еще около двух сотен шагов, по широкой дуге обходя невысокий холм. За ним открылся вид еще на один холм ― чуть более высокий, но такой же пологий. А на вершине того, второго холма, горели огни и метались в безумном танце мохнатые тени. Наверное, даже если бы мы перекрикивались между собой, они бы нас не услышали, потому что были полностью поглощены своей дикой пляской.

― Посмотреть бы, вокруг чего они так скачут? ― уже не пытаясь шептать, произнесла я. ― Вдруг там то, что мы ищем?

Как назло, сколько-нибудь заметной растительности на маковке холма не было совсем. Прямо Лысая гора, и шабаш на ней. Только вместо ведьм шабаш справляли живые стога сена с руками-вилами.

― Туда и ползком не подберешься, ― озвучил мои мысли стоящий рядом Раф. ― Даже травы нет, чтобы укрыться в ней.

― Никто из живых туда не пойдет! ― неожиданно сердито прошипел магварр Неаргус.

Он едва ли не впервые за время похода решил вмешаться в обсуждение планов отряда.

― Из живых? ― не поверила я своим ушам. ― Вроде у нас в отряде мертвых нет.

― Будут! ― заверил магварр. ― Дайте мне пару минут и пару капель крови, чтобы привязать соглядатая.

Недолго думая, я протянула магварру Неаргусу руку. Но прежде, чем тот успел к ней притронуться, Алаир дернул меня за другую руку, задвинул себе за спину, а потом кивнул одному из наемников:

― Соглядатая к тебе привяжем.

Орк послушно кивнул и подал магварру Неаргусу руку. Пока они там вдвоем колдовали, муж, тяжело дыша, стоял и с немым укором смотрел мне в глаза. Потом крякнул, покачал головой, махнул рукой.

― Бесполезно объяснять. Неисправима! ― не дождавшись от меня виноватых взглядов и слов, процедил он сквозь зубы и, наконец, отвернулся.

Выдохнув с облегчением ― переносить давящий недовольный взгляд мужа и сохранять непонимающее выражение лица было не так-то просто ― я сразу же уставилась туда, куда смотрели все остальные.

Между орком-наемником и магварром Неаргусом оказался очерчен круг. Точно посередине этого круга копошилось на пожухлой траве нечто непонятное. С виду оно походило на клубок свалявшейся шерсти с торчащими из него костяными лапками и четырьмя стеклянными пуговками-глазками. Вроде паук, но огромный и явно неживой.

― Моя воля ― твоя воля. Твои глаза ― его глаза, ― капнув на комок шерсти по паре капель своей крови и крови орка-наемника, провозгласил магварр Неаргус.

Потом стер ногой часть нарисованной прямо на земле окружности, и паук-соглядатай неловко, но шустро заковылял в сторону холма.

Наемник, который смотрел глазами паука, присел на землю, заслонил лицо руками ― видимо, чтобы не смешивать картинку, которую показывали ему собственные глаза, с той, что шла от паука. Забормотал.

― Вижу. Вижу. Далеко. Теплые твари. Вкусные твари. Еда. Иду к еде.

Мне стало жутко. Неужели мой сородич не только зрение, но и мышление от зомби-паука получил? Надеюсь, потом, когда паук будет уничтожен, наш доблестный воин обретет свой прежний разум? Не хотела бы я оказаться на его месте. А ведь могла! Почти оказалась! Хорошо, что Алаир меня вовремя остановил! Я посмотрела на мужа с признательностью и даже на мгновение прижалась к нему.

― Как хорошо, что ты предостерег меня от этого, муж, ― шепнула ему на ухо.

― Не благодари, жена, ― хмыкнул магварр. ― Слушай, не отвлекайся и меня не отвлекай.

Паук тем временем растворился в сумерках, которые сгустились окончательно и, если бы не огни на Лысой горе, превратились бы в непроглядную тьму.

― Иду. Иду. Мусор кругом. Ветки сухие, камни холодные. Не еда, ― бормотал наш боевой товарищ. ― Скоро, скоро дойду. Поднимаюсь на холм. Ноги вижу. Много ног. Вот те стоят спокойно. К ним иду. Буду пить кровь. Теплую, вкусную.

― Нет. Кровь потом! Иди в центр! Смотри, что там! ― остановил жуткий монолог магварр Неаргус. ― Моя воля ― твоя воля! Иди и смотри!

― Нельзя ноги. Нельзя кровь. Идти, смотреть. ― Наш товарищ орк тоскливо вздохнул и на некоторое время замолк.

Видимо, паук-соглядатай пробирался через толпу скачущих хунгров.

Прошло не меньше минуты, прежде чем орк оживился, встрепенулся.

― Горячо! ― воскликнул заполошно. ― Камень-огонь! Опасно!

― На камне что? ― потребовал магварр Неаргус.

― Далеко вверху. Не видно. ― Паука камень пугал, но интереса не вызывал.

Это могло означать только одно: на каменном алтаре, который установили хунгры на вершине холма, никого живого не было.

― Залезь и посмотри! ― отдал новый приказ магварр Неаргус.

― Огонь! Опасно! ― воспротивился паук.

― Лезь и смотри!

Орк заскулил. Тоненько, как щенок. У меня аж мороз по коже прошелся от этого плача.

― Поднимайся на самый верх и говори, что видишь! ― Голос магварра Неаргуса даже не дрогнул. Ему не было жаль ни зомби-паука, ни моего родича-орка. Он просто решал свою задачу, не особо печалясь о сопутствующих потерях. ― Ну же!

― Огонь-кольцо! В кольце зеленое-прозрачное! Края неровные, острые! Горю-у-у!

― Уходи. Спрыгивай! ― разрешил Неаргус. ― Можно кровь!

…А потом мазнул окровавленным пальцем по лбу орка-наблюдателя:

― Заклятие снимаю, свободу возвращаю! Встань, воин, и назови свое имя!

Наемник отнял от лица ладони, потряс головой, обвел нас, стоящих вокруг него, затуманенным взглядом.

― Имя, наемник! ― потребовал теперь уже Алаир. ― Я, твой командир, трибун Алаир Виатор, приказываю: встань и отвечай!

― Абсалон! ― Орк неловко поднялся, покачнулся, но тут же расставил ноги и поймал равновесие. ― Орис Абсалон ор-Тунтури!

― Так что ты видел, Абсалон? Там, на алтаре? ― тут же задал новый вопрос трибун.