Соня Мишина – Орчиха в свадебной фате (страница 49)
… Пламя жадно, жарко лизнуло плечо и локоть, но боли я не ощутила. А уже в следующее мгновение мои когтистые пальцы сжались на горлышке бутылочного осколка. И в тот же момент голова у меня закружилась, перед глазами замельтешили светлячки, в ушах загудело. Сознание начало затуманиваться.
Из последних сил я заставила б-ракона повернуть, обежать алтарь по кругу и рвануть обратно к Алаиру. Муж уже увидел, что мы возвращаемся, и ждал, готовясь ловить, помогать, защищать ― в общем, спасать. Я мчалась к нему, уже почти ничего не видя, не чувствуя, и из последних сил сжимала в левой ладони проклятый осколок.
― Стой! ― рявкнул трибун, когда б-ракону оставалось до него не более пяти шагов.
И это было последнее, что я услышала.
Тьма окончательно поглотила меня. Головокружение усилилось, превратилось в воронку, эта воронка засосала меня, а потом ― выплюнула.
Я оказалась… да-да. Все там же. Где-то в междумирье, в комнате с нарядной новогодней ёлкой и единственным креслом, в котором восседал дух нового года.
В этот раз он встретил меня при полном параде: в расшитых серебром и пайетками валенках, в синей шубе, отороченной по подолу и воротнику белым мехом, в такой же, как шуба, шапке и с посохом в руках.
― Поздравляю, Барбра! ― пророкотал Дух, с усмешкой наблюдая за тем, как я, не устояв, плюхаюсь мягким местом на коврик перед елкой. ― Ты справилось с заданием Дедушки Мороза! Ну же, давай сюда осколок!
Ага. Разбежалась! А как же сектор «Приз» на барабане? Я быстро спрятала за спину руку, в которой, как выяснилось, по-прежнему сжимала злосчастное бутылочное горлышко.
― Нет уж! Сначала скажи, что намерен делать со мной дальше! ― потребовала с уверенностью, которой на самом деле вовсе не испытывала.
― Осколок гони! ― переходя на рык, взревел Дух. ― Или торговаться со мной вздумала?!
― А если и так? ― Сидеть перед возвышающимся надо мной злым Дедом Морозом мне не понравилось, и я быстро поднялась, выпрямилась во весь свой немалый рост. Но Дух все равно был на полголовы выше. ― Хочу знать, что будет со мной, с моим мужем, с друзьями маг-артами и родичами-орками!
Дух внезапно затрясся всем телом. Аж борода ― кстати, натуральная, не накладная ― ходуном заходила.
― Твоими? ― переспросил он, фыркая и икая, и я вдруг поняла, что он смеется. Надо мной смеется! ― Твоими, говоришь?! Да ты самозванка и причина всех бед этого мира за последние десять лет! Ты хоть представляешь, Варварушка, что сказали бы тебе все, кого ты перечислила, если бы узнали, что это из-за тебя хунгры обрели устойчивость к магии и железу?
― Но теперь же хунгры все это потеряют? Станут такими, как прежде? ― Весь моей боевой задор исчез, как не бывало.
― Да мне без разницы! ― Дух Нового года перестал трястись, хихикать и стал таким, каким я привыкла его видеть: надменным и саркастичным. ― Моя забота ― забрать осколок. Ну и тебя приткнуть в какой-нибудь мир, в какое-нибудь тело, а то так и будешь мотаться за мной тенью. Мне такая спутница совсем не в радость.
― А мне без разницы, что тебе в радость, понял?! ― вспыхнула я снова. ― Я хочу знать, что старалась не зря! Что мир, которому я нечаянно навредила, отныне спасен от напасти в виде неуязвимых дикарей, способных только убивать и грабить!
― Может, ты еще чего-нибудь хочешь, Барбра? ― приторно-ласково улыбнулся Дух. ― Напоминаю: ты и твои подруженьки желания загадывать не стали. Вместо этого хихикали, тыкали в меня пальцами и расколотили мой артефакт-накопитель!
― Мы не отказывались загадать желания, просто не успели! Я точно слова «нет» не произносила! Так что ты мне должен одно желание, Дух! Чини давай свой накопитель, и я загадаю, чего хочу!
Дед Мороз оскалился. Тряхнул бородой. Стукнул со всей дури посохом по полу:
― Командовать мной вздумала?! Да я тебя сейчас не в орчиху, а в одну из женщин племени хунгров превращу!
― Не посмеешь! ― ужаснулась я, взревела от обиды и бросилась на Духа с кулаками.
Без замаха, снизу, засветила Духу хук ― левой и прямо в челюсть.
Ой! Как это я? Неужто навыки наемницы Барбры так прочно вошли в меня, что и здесь, в междумирье, проявлялись, будто я по-прежнему в ее теле?
Дух сдавленно хрюкнул, его голова мотнулась от удара.
― Ах, ты! Да ты-ы!.. Нет, Барбра! Я тебя не в хунгра вселю. Я тебя прихлопну! Размажу! ― Дух замахнулся посохом, со всей силы опустил его мне на голову…
Посох прошел сквозь меня, как сквозь воздух, и с оглушительным треском ударился навершием в пол. Комната, в которой мы находились, зашаталась. По стенам, расширяясь, побежали трещины. Потолок прогнулся, провис, из него начали вываливаться огромные куски.
Дух Нового года, забыв обо мне, метнулся в центр комнаты. Воздел посох с абсолютно целым с виду навершием к разваливающемуся потолку, забормотал что-то невнятное на неизвестном языке.
Но потолок продолжал рассыпаться. Стены подрагивали, а в образовавшиеся проломы медленно просачивался светящийся туман. Еще несколько минут назад я бы испугалась, решила бы, что сейчас задохнусь. Но после того, как сквозь меня прошел посох Духа, а я осталась целехонька ― страх куда-то исчез. Испарился.
А потому я стояла и со спокойным любопытством наблюдала за происходящим ― ровно до того момента, когда одна из волн тумана не привстала с пола и не превратилась в огромного ― вдвое выше Духа Нового года ― Орка. А еще одна волна ― в такого же высокого и мощного человека, чем-то похожего на моего мужа-магварра.
― Так вот ты где скрывался, Трюил! ― прогрохотал Орк.
― А я тебе говорил, что он закуклил пространство и вывел его в седьмое измерение! Понятно, что в обычном пятимерном пространстве этот кокон был недоступен для восприятия, ― хмыкнул похожий на магварра.
Хм. Не знаю, кто были эти двое, но мнениями они обменивались скорее как ученые-физики, чем как магические существа.
― Простите, а вы кто? ― осмелилась я подать голос.
Ну, а что? Свобода слова начинается с потери сыра. Я потеряла все, так что бояться мне было уже нечего.
― Я ― тот, кто благословил твой брак с магварром Виатором, когда об этом просили мои дети, клан Ор-Тунтури, ― представился Орк.
― Дух Великой Степи! ― догадалась я.
― Верно, дочь моя, ― снисходительно кивнул Дух-орк по имени Ор. ― А этого магварра-переростка люди именуют Всевышним.
― Дочь-то, наверное, все же моя? ― заинтересовался Всевышний. ― Трюил вселил девочку в тело орчихи, но изначально она ― человек.
Ага. Получается, это местные божества. И они не могут поделить, кому из них я дочь. Еще, того гляди, подерутся между собой! И это вместо того, чтобы покарать Трюила и спасти меня, несчастную?
― Можно, я вам обоим дочерью буду? ― скроила я умильную мордочку, захлопала глазами и даже ковырнула ножкой. ― Кстати, Трюил, кажется, сбежать собирается…
Дух Нового года, прихватив выпавший из моей ладони осколок артефакта, как раз бочком, вдоль наполовину обрушенной стеночки, двигался к самой широкой трещине. Услышав мои слова, он дернулся, замер, а потом рванул к трещине, уже не скрываясь.
― Далеко не уйдет! ― хмыкнул Магварр-Всевышний. ― В пятимерном пространстве вокруг планеты ― мы хозяева. А свой генератор седьмого измерения кое-кто раздолбал и теперь будет отчитываться за порчу уже двух артефактов. Трюил, иди сюда и верни девочку в тело орчихи.
― Если вы такие всемогущие, то что ж сами не вернете? ― ощерился Дух нового года.
― Будто ты не знаешь! Мы над теми, кто сам, изначально, пришел в наш мир, властны. А девочку ты привел. Мы, конечно, тоже способны вселить ее обратно в тело орчихи, но может получиться недостаточно аккуратно. С неприятными последствиями.
― А вы, значит, без последствий хотите.
― Хотим, ― признал прямодушный Ор.
Магварр-Всевышний досадливо поморщился. Он явно был похитрее своего товарища и напарника.
— Вот и я хочу ― без последствий, ― заявил Трюил. ― Так что давайте договариваться. Я вам ― девочку, вы ― клятву, что не станете подавать «наверх» докладную об инциденте с попаданием осколка накопителя желаний в ваш мир.
Ор и всевышний встали плечом к плечу и начали о чем-то шептаться.
Я замерла, даже дышать забыла. Это что ж получается?! У меня есть шанс вернуться не на Землю, а в Фрайсленд?! К мужу, к друзьям маг-артам, к своему боевому б-ракончику?! В этот раз нарочно делать умоляющее выражение лица мне не пришлось. Руки сами собой сжались перед грудью в просительном жесте. Брови поползли вверх и встали домиком. На ресницах проступили-задрожали слезинки.
Хочу! Хочу к Алаиру, к б-ракону, которому так и не успела придумать имя, к надменному эльфу-целителю, к строгому, но справедливому королю Эквиту и к ставшему родным клану ор-Тунтури! Они меня простят, даже если узнают правду. Не могут не простить! Ведь столько любви, понимания и готовности бескорыстно помогать я не встречала нигде и никогда!
Только бы отец-Ор и магварр-Всевышний не отказались от задуманного! Только бы не отправили меня вслед за Трюилом прочь из своего мира!
Невольно мой взгляд скользнул к Трюилу. Он ждал решения Ора и Всевышнего так же нетерпеливо, как я. На меня он внимания больше не обращал. А я вдруг задумалась над вопросом: если разбитый мной артефакт ― накопитель желаний, то зачем эти самые желания копить? Какой в этом смысл?