Соня Мишина – Орчиха в свадебной фате (страница 12)
Песня рассказывала о том, как в далекой древности на королевство Тройной Радуги — Триплитирид — напали орды пришедших из тьмы тварей. Никто не мог справиться с темным войском, и тогда король Триплитирида пообещал тому, кто сумеет создать оружие, способное победить врагов, отдать в жены свою единственную дочь. И явился к королю великий магварр, и заявил, что сумеет победить орды тьмы своим живым мечом.
Магварр сдержал свое слово и разогнал вражеское войско, вернул всех до единой тварей туда, откуда они пришли, а потом женился на принцессе, а после смерти короля стал правителем Триплитирида. Свой живой меч он повесил над воротами крепостной стены, ограждавшей столицу Триплитирида, и никто не мог прикоснуться к оружию, кроме самого короля, а тот мог призвать меч к себе в любой момент, где бы ни находился в этот момент сам.
И зажило королевство Тройной Радуги мирно и счастливо под руководством мудрого мага-правителя, и жило так несколько сотен лет, потому что никакие враги не смели посягнуть на границы страны, охраняемой великим королем-магварром и его Живым Мечом.
…Баллада была длинной, в ней красочно описывались ратные подвиги первого короля-магварра, но для меня главным открытием стали слова о том, что владелец живого меча всегда чувствовал, где находится его необычное оружие и в любой момент мог призвать его к себе, независимо от расстояния.
— А это правда, что владелец может призвать свое живое оружие, и оно тут же перенесется к нему? — переспросила я на всякий случай у ориса Ор-Шота, который так и сидел за моим столиком.
— Правда, — подтвердил тот. — И то, что хозяин всегда чует, где сейчас его оружие находится — тоже правда. Поэтому и воровать такое оружие нет смысла: оно никого, кроме владельца, не слушается.
«Угу! Только вот клинок трибуна Виатора почему-то решил сделать для меня исключение!» — мысленно возразила я. Желание и дальше слушать выступление пропало напрочь. Я вдруг вспомнила, что мне нужно найти, где переночевать. А еще мне следовало посидеть — или полежать — в тишине, и хорошенько подумать о том, как избавиться от живого клинка и укрыться от трибуна Алаира Виатора.
— Благодарю за сытный ужин и добрую беседу, орис Ор-Шот, — принялась я прощаться с добродушным хозяином траттории. — Мира и процветания вашему дому.
Орк меня удерживать не стал. Выдал обещанный пирог с почками, подсказал, как найти недорогой постоялый двор и проводил до дверей.
— Крепкой руки и звонкой монеты тебе, наемница, — попрощался он со мной. — Заходи к старику, коли будешь еще в наших краях.
Я пообещала, что зайду непременно, и отправилась вверх по улочке, на которую указал мне когтистым пальцем мой соплеменник. В глубине души я надеялась, что возвращаться в Стеллориен мне никогда не придется.
Глава 12. Интерлюдия
Второй раз магварр Виатор выбрался из липких объятий целительного сна через сутки с небольшим. За часы, проведенные в насыщенном магией лечебном растворе, его резерв восстановился едва ли на четверть. По-хорошему, трибуну следовало пролежать в похожей на корыто емкости еще пару-тройку дней. Однако мужчине не лежалось. Его деятельная натура требовала движения.
Алаир откинул прикрывающий его полог, завозился, с усилием присел, принялся сгибать-разгибать затекшие конечности.
— О! Не успел глаза открыть — уже рвется в бой, — прокомментировал его попытки самостоятельно подняться элай Тейшериэль, который так и сидел подле своего пациента, лишь изредка покидая пост, чтобы перекусить или осмотреть других раненых и отдать указания помощникам.
— Ты бы не иронизировал, а принес одежду, — сурово хмуря брови, проворчал трибун. — Належался, хватит. Что слышно про ориссу и вообще про обоз?
— Да ничего пока не известно. Командир отряда охраны, орис Ор-Тунтури, пришлет весточку, только когда будет в Эрпорте. Если будет…
— Не нравится мне это! Если обоз столкнулся с хунграми — возможно, их никого уже нет в живых. Я, конечно, понял, что наемница сражалась с моим клинком в руках, но вот исход боя мне не известен.
— И что ты намерен делать? — элай Тейшериэль подозрительно уставился на магварра. — Чувствую, мне не понравится то, что ты сейчас скажешь.
Магварр Виатор некоторое время размышлял. Потом, приняв решение, объявил:
— Я должен как можно скорее попасть в Эрпорт. Пожалуй, придется воспользоваться личным портальным камнем.
— Куда?! — эльф аж подскочил. — С твоим почти пустым резервом и нестабильной аурой только порталами ходить!
— Ничего со мной за один переход не случится. Зато из города подмогу обозникам навстречу отправить можно будет.
— Если они успешно отбились от хунгров, то, скорее всего, уже сами добрались, — попытался утихомирить слишком шустрого пациента главный королевский целитель. — Давай ты дождешься вестей от командира отряда охраны, ориса Ор-Тунтури, а уж потом будешь порталами прыгать?
— Нет! Раз ты говоришь, что обоз уже должен быть в Эрпорте, а известий все еще нет, значит, времени терять нельзя! Кончай болтать, неси мою одежду и доспехи!
Дальше элай Тейшериэль спорить не посмел: все-таки трибун, приемный сын самого короля — это вам не простой наемник. Недовольно качая головой, эльф принес полотенца, свежую одежду, послал помощников в соседнюю палатку, приказав срочно доставить плотный завтрак: даже магия скорее восстанавливается, когда желудок полный!
Поел трибун Алаир Виатор торопливо, почти на ходу.
— Все, давай доспехи, — дожевывая последний кусок сочного мяса, глянул на эльфа. — Время не терпит! Я бы попробовал почувствовать, где мой живой клинок находится, да не хочу силу тратить…
— Тебе вообще ближайшую седмицу магичить нельзя! — тут же возмутился элай Тейшериэль. — Или ты снова хочешь с полным магическим истощением свалиться? Так не забывай: уйдешь порталом — меня с моими кристаллами и эликсирами рядом не будет, чтобы снова тебя из лап Костлявой Старухи вытаскивать!
— Угомонись, Тей! Я себе не враг. И разум пока не утратил.
— Не заметно, — скривил тонкие красивые губы остроухий. — Был бы себе друг — поел и лег бы обратно в ванну: отдыхать, сил набираться. Нет же! Тебе приспичило за какой-то наемницей гоняться. Будто ты не сможешь в любой момент свой клинок обратно призвать.
— Кто знает — смогу ли? Он же отчего-то ее слушаться стал. И вот в этом я должен разобраться как можно скорее!
— Ладно-ладно! — целитель махнул рукой. — Все равно же по-своему сделаешь…
В этом элай Тейшериэль не ошибался. Магварр Виатор и правда не собирался отступать от своих намерений. Облачился в доспехи, повесил на плечо собранную для него суму с сухим пайком и десятком флаконов с укрепляющими эликсирами, достал из потайного кармана портальный камень, вышел за порог и почти тут же перенесся в Эрпорт — ровненько на то место, где накануне вечером вещал с пьедестала мальчишка-глашатай.
Городок встретил трибуна зноем и сонной послеполуденной тишиной: жители спасались от жаркого солнца под крышами своих домов. Даже торговые лавки — и те были закрыты. По мощеным булыжником улочкам ходили редкие прохожие. Вот оно, лето в южной стране: даже в самых северных провинциях днем можно мечтать лишь об одном — о клочке благословенной тени!
Алаир вздохнул: он не мог себе позволить прохлаждаться. Но доспехи стоило снять и отправить в пространственное хранилище, иначе он запечется в своих стальных латах, как кусок мяса в походном котелке.
Трибун принялся осматриваться в поисках подходящего места, где мог бы уединиться и переодеться. Наконец, в дальнем углу площади увидел вывеску «Едальня папаши Буча» и спешно направился к ее дверям.
Двери оказались открыты, а за ними магварра встретила желанная прохлада и любопытный взгляд хозяина заведения — вероятно, самого Буча.
— Чем могу помочь славному защитнику короля и народа? — поинтересовался мужик с густой бородой и широкой, как бочонок, грудью.
— Я — магварр Алаир Виатор. — Представился трибун. — Мне нужна отдельная комната, большая кружка холодного сидра и последние новости города.
— Сейчас все сделаем, магварр! — у папаши Буча вытянулось лицо, а брови взлетели чуть не до затылка. — Это ж надо! Сам магварр Виатор пожаловал! Такая честь для нас, такая честь!
Хозяин не подвел: сопроводил трибуна в отдельную небольшую залу, по дневному времени пустующую, приказал разносчику подать лучшего сидра — прямо с ледника, а сам остался прислуживать гостю: снять латы самостоятельно любому воину было затруднительно, а порой и вовсе невозможно.
— Тебя интересуют те новости, что объявил вчера вечером глашатай на главной площади, или наши местечковые слухи и домыслы? — поинтересовался папаша Буч.
— Начинай с вечернего выпуска, а там посмотрим.
Буч услужливо кивнул и, расстегивая пряжки креплений на наколенниках и панцире магварра, изложил почти дословно известия о прибытии лекарского обоза, о том, что все граждане города готовы дать кров и пищу доблестным защитникам королевства, добрался до объявления о поисках беглой наемницы и только тут сообразил:
— Так получается, это ты тот самый магварр, который объявил награду за поимку ориссы?! Что она натворила? Дезертировала с поля боя? Бросила раненого друга? — маленькие глаза папаши Буча аж распахнулись от любопытства.