Соня Мишина – Невеста генерала Грозы (страница 2)
— Бывшие драконьи конюшни? — фыркнула я, заранее чувствуя, как в носу щекочет стойкий аромат навоза, пропитавший камни за столетия. — Ну и местечко для благородных дев выбрали! Особенно учитывая, кто там сейчас обитает…
О Дворце Утренних Крыльев и Площади Зарниц слышали даже в нашем захолустном баронстве. Там, под черными, как грех, знаменами, императорский дракон-палач — тот самый Карающий Коготь империи, прозванный в народе Безмолвным Пламенем за привычку жечь преступников без разговоров, — устраивал свои огненные расправы. В народе говорили, что его белое пламя не просто сжигает, но и стирает память о казненном — будто человека и не было вовсе.
Герольд нахмурился, но в морщинках вокруг его глаз заплясали предательские смешинки:
— Что, испугалась? Ты же драконов вроде как ищешь?
— Ищу, — огрызнулась я, — но предпочитаю тех, кто не рассматривает меня в качестве шашлыка на завтрак.
Он рассмеялся — густым, как сироп, смехом — и махнул рукой, сметая со стола крошки хлеба:
— Ладно, поехали. Только предупреждаю: моя повозка не для малохольных красоток. Последняя пассажирка умудрилась свалиться на первом же повороте и теперь растит капусту где-то под Ольховым Мысом.
— Не волнуйся, — я похлопала себя по мощному бедру, отчего в воздух поднялось маленькое облачко дорожной пыли. — У меня есть преимущество — низкий центр тяжести. И пятнадцать лет верховой езды на строптивых кобылах.
Повозка герольда оказалась тем, что вежливые люди назвали бы «развалюхой», а я про себя назвала «колымагой на последнем издыхании». Деревянные колеса криво держались на оси, будто вот-вот собирались разбежаться в разные стороны. Кляча, запряженная в нее, посмотрела на меня взглядом, в котором читалось: «И как я, бедная, эту гору мяса с места сдвину?»
— Садись на облучок, — сказал герольд, шлепнув лошадь по шее. — И держись покрепче. Мой конь обожает резкие повороты: остатки былой славы первого скакуна императорской почты.
Повозка тронулась с места куда резче, чем можно было ожидать. И я сразу же поняла, что «резкие повороты» — это еще мягко сказано. Мы неслись по улицам так, будто за нами гнался сам генерал Гроза, а наша кляча временами вдохновенно спотыкалась, посылая меня в рискованный полет над сиденьем.
— Ты уверен, что это конь, а не горный козел в сбруе? — поинтересовалась я, в очередной раз едва не вылетев на мостовую, когда наша упряжка решила обойти лужу по тротуару.
— О, это долгая история, — засмеялся герольд, ловко уворачиваясь от летящей в лицо ветки. — В молодости он был любимцем императрицы, пока не съел ее любимую шляпу с жемчугами размером с голубиное яйцо. С тех пор — в герольдской службе. Иногда мне кажется, он до сих пор ищет те жемчужины у себя в желудке.
Ночной город мелькал передо мной, как дешевые картинки в кукольном театре: тощие тени пьяниц, распевающих непристойные баллады; пара стражников, мирно похрапывающих под фонарем; крысы, деловито перетаскивающие чей-то ужин через улицу.
Где-то через час, когда мои внутренности окончательно перепутались между собой, а язык прилип к нёбу от жажды, Дворец Утренних Крыльев предстал перед нами во всей своей… своеобразной красе.
Огромное здание, которое когда-то было конюшнями для императорских скакунов, теперь превратилось в нечто среднее между казармой и храмом. Над входом зияла пасть каменного дракона с отбитым клыком — видимо, кто-то слишком буквально воспринял приветствие.
— Ну что, — герольд сделал широкий жест, чуть не сбив с меня капюшон. — Добро пожаловать в драконье логово. Или, как мы его называем, «место, где кончаются девичьи мечты».
Я спрыгнула с повозки, и сразу же провалилась по щиколотку в лужу. Поправив платье (безнадежное дело), я вдруг осознала, что забыла спросить самое важное:
— Слушай, а там умывальни есть? После этой поездки мне определенно нужно…
Герольд закатил глаза так выразительно, что, казалось, вот-вот увидит собственный мозг:
— Третья дверь слева. Только не путай с комнатой для медитаций. Последняя девица, которая перепутала, до сих пор медитирует где-то в горах. Хотя, — он задумался, — может, ей там просто больше нравится?
Он уже хлестнул клячу вожжами, собираясь уезжать, когда я снова окликнула его:
— Эй, а что насчет того дракона-палача? Он правда такой страшный?
Герольд ухмыльнулся, обнажив желтые зубы:
— Страшный? Да он просто большой неудачник. Последние пятьдесят лет мечтает уйти на пенсию, но император не отпускает: слишком уж эффектно у него получается жечь преступников.
С этими словами герольд окончательно исчез в ночи, оставив меня стоять перед воротами в мою новую жизнь: с синяком под глазом, дрожью в коленях — от страха или от тряски — кто их разберет, и абсолютной уверенностью, что все идет не так, как планировалось. Впрочем, разве не так начинаются все лучшие истории?
Отступать мне было некуда. Позади ждали только суд и разоренное баронство. Я вдохнула полной грудью, закашлялась от пыли, посмотрела на звезды, одна из которых подозрительно подмигнула мне в ответ, и решительно шагнула вперед — прямо под тень драконьей пасти, где скрывалась тяжелая дубовая дверь, обитая бронзовыми скобами в форме когтей.
Пасть у меня над головой шумно вздохнула и вдруг клацнула зубами так, что я инстинктивно пригнулась.
— Назови свое имя, путница! — раздался из ее глубин гулкий шепот, от которого по спине побежали мурашки.
Вероятно, это должно было отпугнуть самых нежных и трепетных претенденток. Вот только я, выросшая на границе с Проклятым лесом, где по ночам воют существа пострашнее любого дракона, считала себя особой не из пугливых.
— Альриана, старшая дочь барона Горнфельда, — ответила я, запрокинув голову и пытаясь разглядеть того, кто говорил. Вместо этого увидела лишь паутину и пару спящих летучих мышей.
— С какой целью явилась? — прогремел шепот, от которого задрожали витражи в узких окнах.
— Чтобы стать драконьей наездницей! — Я перестала пялиться вверх и выпрямила спину, принимая гордую осанку, которой меня учила мать, хотя вряд ли она представляла себе такие обстоятельства.
— С каких пор невинные девицы в полночь на отбор приходят? — Теперь голос звучал скорее как старческое ворчание.
— Спешила, как могла! — фыркнула я, смахивая пыль с плеча. — Нигде же не сказано, когда отбор завершается. Может, вы уже всех набрали, а я зря приехала?
Наступила пауза. Где-то внутри здания что-то грохнуло, кто-то вскрикнул, и раздалось злобное шипение.
— Да… Наша недоработка, — неожиданно устало согласилась пасть. — Ладно, проходи. Только предупреждаю: соврешь насчет невинности, тебя ждет… э-э-э… очень жаркий прием.
— Предупреждена уже…
Дверь передо мной со скрипом открылась, будто нехотя впуская очередную жертву. Я ступила в сумрачный прохладный холл, где в углах колыхались тени — то ли от факелов, то ли от истлевших крыльев Драконов-Основателей. Воздух пах старым пергаментом, пылью и чем-то металлическим.
«Кровью девственниц?» — предположила про себя я.
Под моими ногами засветилась цепочка тусклых оранжевых огоньков, будто кто-то рассыпал тлеющие угли. Я пошла вдоль них, вытирая о подол вспотевшие ладони и готовясь к худшему. Ведь где-то в этом дворце обитал не только Карающий Коготь, но и генерал Гроза, которого я уже успела ударить по наглой чешуйчатой морде.
Глава 3
Есть вопросы!
Дорожка закончилась, по ощущениям, приблизительно в центре холла. Там, в столбе падающего откуда-то сверху света, стояла одинокая конторка. На ней обнаружилась чернильница в форме все той же драконьей пасти с магическим пером и свиток. Этот свиток совершенно точно дожидался меня.
― Заполни лист-опросник, соискательница! ― прошептал таинственный голос и замолк.
«Похоже, других подсказок не будет», ― подождав продолжения и так ничего и не дождавшись, сообразила я и взялась за перо.
Ну-ка, посмотрим, что там желают узнать о претендентках на драконью лапу устроители отбора!
Так-так. Вопрос первый. Надо же! Даже варианты ответов предложены!
Итак:
«Ваше происхождение?»
1. Чистокровная аристократка
2. Полукровка (один из родителей ― мастеровой/селянин/маг)
3. Ваш ответ
Конечно, у меня был свой ответ!
Выдернув из драконьих зубов чернильницы магическое перо, я, поминая добрыми словами матушку, настоявшую на уроках чистописания, накарябала не слишком ровным почерком несколько строк:
«Дочь барона. Третья из семи детей. Если бы не мои братья, научившие меня драться, мы бы все стали закуской для тварей из Леса».
Подумала и дописала сбоку, где еще оставалось место:
«А младшие сестры — те еще воительницы, могут ложкой по лбу отвесить!»
Посчитав, что с первым вопросом покончено, перешла ко второму.
«Причина участия в отборе?»
1. Мечтаю о славе
2. Хочу богатого мужа
3. Свой ответ
Ха! Так-то я и от первого, и от второго не отказалась бы! Но правда в том, что меня на отбор привело кое-что посущественнее. О чем я и не преминула сообщить:
«Мой дом разорят твари из Проклятого леса, если я не найду дракона-покровителя. А еще… тот тип с грозовыми глазами должен узнать, кто его ударил!»