Соня Мишина – Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы (страница 31)
― Тогда я буду представлять наше последнее слияние, ― решила я.
И, будто того и ждал, ИСИН корабля объявил:
― До мерц-прыжка пятнадцать секунд. Начинаю обратный отсчет…
На счет «один» свет в каюте-гостиной погас, а ладони Гройса и Вейса крепче стиснули мои ладони. Сама я, уж не знаю как, снова оказалась на коленях у Кая. Но теперь… теперь начало происходить что-то странное. И никакие рассказы лордов не подготовили меня к тому, что даже сквозь сомкнутые веки я увижу слабое мерцание, напоминающее свет стробоскопов. А потом ― расползусь облаком, которое постепенно растворится, оставив меня-разум пребывать в том, что даже и пустотой не назовешь.
Это не был беззвездный вакуум, не была тьма подвала, в котором меня держали пару ночей без света, без звуков. В этот раз я действительно была в нигде. Но подсказка лордов плюс хорошая зрительная память помогли мне представить последнее яркое воспоминание: Кристалл Силы, созданный из пси-потоков лордов.
Стоило подумать о нем, представить его ― и он возник… Где-то. Я бы сказала, что перед моим внутренним взором. Я залюбовалась им: его острыми гранями, нежными переливами, в которых смешивались алые и синие оттенки спектра, отчего кристалл отливал то темно-бордовым, то бледно-лиловым.
Мою сущность охватил восторг ― и от красоты и совершенства Кристалла, и оттого, что мне удалось увидеть его снова. И тут же я ощутила ответную волну восторга, и по тому, как резонировала эта ответная волна со мной, сразу поняла, что ее мне послал Кай.
Ощущение одиночества тут же исчезло.
«Ты тоже его видишь?» ― мысленно спросила я Кайсарна.
«Мы все его видим. Он прекрасен», ― пришел ответ, не как мысль и даже не как образ, а как ощущение коллективного радостного созерцания.
И я позволила себе погрузиться в это ощущение, утонуть в нем и укутаться в него как в кокон, способный защитить от любых бед и тревог. Теплые волны любви и приязни, исходящие от Кайсарна, баюкали меня. Кристалл медленно вращался, усыпляя бдительность. Я совсем забыла все опасения и тревоги.
…И даже не сразу поняла, что «слышу» Кайсарна все слабее и слабее, а Кристалл уже не вращается плавно и легко, а движется вокруг своей оси дергаными рывками, одновременно наливаясь синевой и тускнея.
«Что происходит?!» ― мой мысленный вопль, адресованный Кайсарну, заставил Кристалл задрожать и стать однотонным.
Ответ Кая пришел словно издалека, я еле уловила его:
«Все хорошо, Лера. Тебе нечего опасаться».
Но я понимала, что происходит что-то ужасное. Кристалл истончался. Таял. Вытягивался в длину и шел трещинами. Кайсарн молчал, закрывшись от меня и не позволяя ощутить его эмоции.
«Кай! Не молчи! Говори со мной, Кай!» ― требовала я.
«Ты в безопасности, Пери…» — это было последнее послание, которое мне удалось поймать от него.
А потом Кристалл задрожал, замерцал, рассыпался на мириады крохотных осколков, которые вспыхнули и сгорели в собственных вспышках.
И я поняла: пси-потоки моих лордов снова потеряли стабильность. Им срочно необходимо слияние, иначе их сожжет пси-буря.
Теперь пребывание здесь, в этом странном месте без места, уже перестало казаться мгновением. Оно, как и обещал Гройсарн, превратилось в вечность.
Если бы у меня было тело ― я бы трепыхалась. Боролась. Задыхалась и слышала бы заполошный пульс в горле. Но ― тела не было. Была только я-мысль, я-память, я-стремление вырваться из этой проклятой бесконечности туда, в вещный мир, где мои лорды будут полыхать от сжигающего их огня, а я сделаю все, чтобы этот огонь погасить!
Мое напряжение росло. Мое желание вернуть свою телесность словно подгоняло, тащило меня сквозь миры и пространства.
И в какой-то момент я замерцала. Вначале ― так часто, что это казалось свечением. Потом вспышки стали реже. Еще реже. Потом ― вовсе угасли вместе с ощущением растянутости. Я ощутила свое тело. Забила руками и ногами, пытаясь овладеть ими, надеясь вскочить и бежать к моим лордам.
― Лера, Лера! ― Руки Кайсарна прижали мое содрогающееся тело к его сильной груди. ― Тише, малышка. Все закончилось. Ты вернулась, и мы ― тоже.
― И вы… ― я дважды протерла глаза, избавляясь от ощущения, что все еще вижу не реальный мир, а выдуманный, созданный моей фантазией.
Мои лорды горели. Как я и предполагала.
― Мы надеялись, что Кристалла хватит почти на стандартные сутки. А его не хватило даже на половину, ― очень ровно, будто наблюдая за ходом научного эксперимента, произнес Вейсарн.
— Значит, слияние? ― я не желала слушать рассуждения. Я хотела действовать!
― Если ты не против, ― мягко отозвался Кайсарн. ― Только, пожалуйста, переберись к Вейсу на колени. Он… почти на грани. Еще немного ― и уйдет в свои бесконечные вычисления.
― Ладно! ― я переползла на колени к Вейсарну, обхватила ладонями его лицо и, видя, как стекленеют его пылающие алыми искрами глаза, рявкнула: ― Не смей!
И впилась поцелуем в его губы.
Мы успели. В этот раз — успели. Я стремилась к слиянию не меньше лордов. Слишком многое осталось у меня за спиной. Я отказалась от прошлой жизни ради новой — с этими мужчинами. В их мире. Человеческая симпатия и чувственное влечение к ним постепенно перерастали во влюбленность. И я категорически отказывалась их терять, хотя и знала со слов лордов, что могу оказаться Пери и для другой триады. Только вот другой я не хотела!
А потому целовала Вейса так, будто в последний раз. Дышала ему в рот, одновременно сжимая и разжимая пальцы, вцепившиеся в ладони Кая и Гройса. Вейсарн отвечал. Вначале — с трудом, через силу, вяло и слабо. Но ритмично. И это было главное. Потому что я сумела передать наш ритм Каю и Гройсу, и они почти сразу поймали его.
Дальше стало проще, почти как обычно. Тела моих лордов пришли в движение, пропуская через себя невидимые волны, и я двигалась вместе с ними, постепенно отпуская контроль и погружаясь в этот огненный танец — телом, чувствами, разумом. А потом я увидела: под сомкнутыми веками зародилось трехцветное сияние, похожее на три облака хаотично мельтешащей, светящейся мошкары.
Мысленно я закрутила все три облака в спирали — и они послушно вытянулись в три нити, каждая из которых свернулась в десяток идеальных витков. Оставалось лишь сблизить эти спирали, перевить их между собой, превратив в единую структуру, как две связанные между собой нити ДНК.
Хорошо, что, как инженер-реставратор, я обладала развитым пространственным воображением. Именно оно помогло мне сблизить потоки «пси» моих лордов и соединить их тонкими мостиками силы. Готовая тройная спираль неожиданно зажила своей жизнью. Свернулась, сложилась и сама собой превратилась в Кристалл Силы. Не такой яркий и крупный, как в прошлый раз, но он все равно даровал нам отсрочку. Только бы его хватило надолго.
Убедившись, что Кристалл стабилизировался, больше не растет, но и разваливаться в ближайшие мгновения не собирается, я вернулась к чувственным ощущениям в теле, а через них — в действительность.
Действительность не радовала. Лорды выглядели усталыми и измотанными. Даже их влечение ко мне как будто пылало не так ярко, как обычно, присыпанное пеплом сгорающих надежд на благополучный исход.
— Ты снова спасла нас, Лера. — Теперь уже Вейсарн обнял ладонями мое лицо, проникновенно и нежно заглянул мне в глаза. — Никакие слова признательности не смогут передать то, что мы ощущаем. Но, возможно, я сумею хоть что-то показать поцелуем…
Вейсарн не стал набрасываться на меня, как оголодавший, не стал терзать мои губы. Его прикосновения были такими же проникновенными и нежными, как до того — взгляд. Он не целовал меня — он молился. Преклонялся. Боготворил. Я чувствовала себя воздухом, которым дышат, и водой, которую пьют.
Губы Кая на одном моем полуобнаженном плече и Гройса — на другом лишь усилили это ощущение мистического таинства. Это было так неожиданно, так странно и непривычно после презрительного отношения мужчин-арригосийцев, что я не выдержала и разрыдалась.
Утешать меня доверили Каю.
— Поплачь, Пери, — забирая меня у Вейса, проговорил он тихо. — Я чувствую: это слезы освобождения. Ты отпускаешь старую боль. Но не увлекайся. Не уходи в ту, прошлую боль, слишком глубоко. От этого ее меньше не станет. Так что плачь и дыши. Дыши, малышка…
И я старательно дышала, пока боль, сковавшая внутренности, не отступила. Слезы высохли. Рыдания больше не теснили грудь.
— Простите, — повинилась я. — Это было сильнее меня.
— Тебе не за что извиняться, Лера, — поспешил успокоить меня Кай.
— Мы… теряем время из-за моей несдержанности, — я вспомнила слова Вейса о том, что предыдущий Кристалл Силы распался слишком быстро. — Почему он разрушился? Мы что-то сделали не так?
— Наша сила достигла пика, Лера, — голос Вейса прозвучал устало. — И теперь она пожирает нас изнутри, если у нее нет настоящей, прочной опоры. Той, что может дать только Аномалия Сэйрана.
— Истинный Кристалл Силы… — снова припомнила я рассказы лордов.
— Да. Тот самый, — Вейс помог мне развернуться и пристроил мою голову к себе на плечо. — С этим ничего не поделаешь. У нас впереди еще два мерц-прыжка максимальной длительности. Судя по всему, из следующего мы выйдем в таком же состоянии, как из этого.
— Или в худшем, — неожиданно пессимистично добавил Гройс.