Соня Мишина – Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы (страница 23)
Эта безжалостная, властолюбивая дрянь должна была получить по заслугам! Изгнание из Совета — это самое малое, чего она заслуживала.
― Исин. Отель, ― лорд Вейсарн задал маршрут и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза: то ли завис, то ли задремал от бессилия.
Лорд Кайсарн тоже сидел с закрытыми глазами и старался не морщиться, но потирал виски. Внезапно из одной его ноздри вытекла капля крови. Он прижал к носу костяшку пальца, потом посмотрел на нее. Его взгляд стал растерянным: похоже, у него не было при себе ни салфетки, ни носового платка.
― Исин. Аптечку, воду, бумажные платки, ― пришлось включиться мне.
Кай с признательным взглядом получил из моих рук бумажный платок и прижал его к носу. Вейс и Гройс в два глотка осушили поданные им бутылочки с водой. Я тоже опустошила свою до дна. И, будь я не в флае, а где-нибудь на поверхности, непременно разбила бы пустую бутылку о стену. А так посмотрела на нее, как на виновницу всех своих бед и бросила в контейнер для мусора.
― Ударь меня, Лера, ― заметив мой раздраженный жест, предложил Гройс.
― Что-о? ― Я непонимающе уставилась на него.
― Я же вижу, что тебе необходимо выплеснуть гнев. Выплесни его на меня.
― И что изменится? ― Я не удержалась от злобного оскала.
― Станет легче, ― Гройс не сдавался.
― Кому?! ― Мое раздражение достигло таких высот, что я вдруг и в самом деле захотела наброситься на Гройса с кулаками. Тем более — он же просит!
― Тебе. Мне. Всем нам. Давай, ну! Или трусишь? ― Гройс вдруг подхватил меня и пересадил к себе на колени.
Где-то в глубине сердца я понимала, что слова про трусость — это провокация. Как и то, что он позволил себе схватить меня. Но это сработало.
― Ты!.. ― зарычала я и стукнула Гройса в грудь. К счастью, уже свободную от бронежилета — иначе я рисковала переломать себе пальцы.
Впрочем, мышцы Гройса, прикрытые тонким, но прочным слоем ткани космического комбеза, оказались почти такими же твердыми. Но я уже не могла остановиться и молотила по ним кулаками изо всех сил. Отчаянно. Зло. Напряженно сопя и вкладывая все силы в каждый удар.
Гройсарн не пытался прикрываться или отбиваться. Он лишь слегка ссутулил плечи и напряг мускулы, чтобы я не пробивала до ребер, и сидел так, придерживая меня за бедра.
― Ой! Щекотно! ― подзуживал он. ― Ты словно зубочисткой в меня тыкаешь, Пери. Давай, напрягись, чтобы это стало похоже хотя бы на удар мяча!
Пару раз я останавливалась на мгновение, чтобы перевести дыхание, а потом атаковала снова. Но, наконец, выдохлась окончательно. Упала на ту самую грудь, по которой только что лупила как ополоумевшая, и разрыдалась.
Гройсарн тут же обнял меня.
— Вот так. Вот и хорошо. Поплачь, малышка. А то совсем заморозилась. Даже слезы — и те в лед превратились. А теперь ты снова живая. Горячая. Искренняя.
― Ты же не эмпат, ― хлюпнула я носом, вытаскивая из пачки очередной бумажный платок — теперь уже для себя.
― Зато я чувствую Кая и то, что чувствует он. Это пси-связь, ― признался Гройс.
― Скажи еще, что вы и мысли друг друга читаете! ― попыталась я выпустить очередную колючку.
― Читаем, но только в бою или во время силовой операции. Вот как было, когда мы за тобой пришли, ― спокойно кивнул Гройс.
Я с удивлением заметила, что алые потеки с его висков исчезли, да и скопившиеся было в глазницах красные искры почти рассосались. Кайсарн и Вейсарн тоже выглядели лучше.
― Ты перестала закрываться от нас, Пери, ― прочел мое недоумение Кай и ответил на незаданный вопрос. ― Хорошо, что Гройс помог тебе выпустить пар.
— Вот как это у вас называется… ― я и в самом деле чувствовала себя перекипевшей и опустошенной.
В груди еще гуляли отголоски бури, но было понятно, что пик миновал. Второй такой вспышки точно не будет, если меня не запрут снова на несколько дней в темном сыром подвале.
Зато у самого сердца вдруг затеплилась благодарность к Гройсу — за то, что так стойко и с таким терпением переносил мои удары. Не злился на меня за них. Утешал, когда меня вдруг накрыла истерика.
А понимание того, что все, что ощущал Гройс, ощущали и его побратимы, подарило ощущение, что они тоже разделили мою боль. Приняли ее на свои плечи, будто им мало было своей.
― Ты, наверное, первым делом захочешь принять душ, ― тихо сказал Кай. ― Снять тебе отдельный номер?
О да. Душ был моей мечтой. Тело просто чесалось после нескольких суток в одной и той же одежде на не слишком чистом матрасе, брошенном прямо на бетонные плиты пола.
― Было бы кстати, ― согласилась я, и Вейсарн связался через вифон с исином отеля, бронируя для меня номер на том же этаже, что их собственные.
― Мы должны предупредить тебя, Лера, ― вдруг заговорил он, закончив оформление брони. ― Помимо прочих неожиданных способностей у нас есть одна, которая помогла нам отыскать тебя. И которая может сработать в любой момент, когда ты оказываешься не рядом с нами, но где-то поблизости.
― И что это за способность? ― Я лежала затылком на плече Гройса и не желала шевелиться. Сейчас он был моим домом. Моей стеной, за которой я пряталась от жестокой действительности.
― Притяжение Пери, ― произнес Вейс со значением и тут же пояснил. — Это, по сути, неконтролируемая телепортация. Спонтанный пси-перенос, который либо переносит нас к Пери, либо Пери — к нам.
― А если вы каждый в своем номере? Меня разорвет? ― Я немного истерично захихикала.
― Нет. Тебя перенесет к тому из нас, чье пси-поле наиболее заряжено, ― не обращая внимания на мое хихиканье, пояснил Вейсарн.
― Хотите сказать, ― вдруг сообразила я, ― что неведомая сила может выдернуть меня прямо из душа и перенести к кому-то из вас? Или ко всем троим — если вы будете в одном помещении? Или вас толпой принесет ко мне в душ?
Ответом мне было красноречивое молчание.
― Да как вы вообще еще не вымерли с вашими-то особенностями?! ― закричала я и добавила тише, но все равно с надрывом: ― И как вас таких терпят ваши женщины?..
На последний вопрос ответ я все же получила.
― Все эти пси-переносы проявляются только до полного слияния, ― как всегда сдержанно пояснил Гройс. ― А слияние обычно проводится через три дня после встречи с Пери. Наши женщины в большинстве своем бывают счастливы узнать, что одна из триад лордов признала их своей Пери. «Пси» не ошибается: подбирает лордам идеальных женщин. Тех, которые способны ответить взаимностью на нашу любовь и преданность.
Тут мне хихикать расхотелось.
Слишком убедительно звучали слова Вейса. Слишком бережно сжимали мои плечи огромные и теплые руки Гройса. Эти мужчины… Я вдруг вспомнила, за что прониклась к ним теплом и симпатией. Они не способны унизить, бросить, предать. Они не уйдут к другой женщине, будь она трижды сиалой!
― Ладно. Поскольку в душе я все же предпочла бы побыть хотя бы несколько минут одна, приглашаю вас к себе в номер, ― объявила я. ― Надеюсь, если между мной и вами будет всего лишь тонкая перегородка, притяжение сочтет, что мы вместе, и не сработает.
― Скорее всего, так и будет, ― подтвердил Вейсарн.
И я закрыла глаза, мысленно смиряясь с тем, что до слияния мне от общества лордов не избавиться. Да и потом…
Я ведь все равно не смогу позволить им погибнуть. Не стану их палачом. Потому что никакая карьера и никакой проект не стоит жизней этих мужчин.
Глава 24
Номер, который сняли для меня лорды, был почти так же шикарен, как их собственные ВИП-апартаменты. Здесь даже было две душевых, но одна спальня и одна гостиная.
― Нам тоже не помешает освежиться, ― задумчиво поглядывая на вторую душевую, заметил Гройс.
После объяснений насчет «Притяжения Пери» я понимала причины его сомнений. Гройс опасался, что он или его побратимы могут предстать передо мной в обнаженном виде. Не хотел смутить и напугать меня. Однако лорды ― взмыленные и одновременно запыленные ― и в самом деле нуждались в водных процедурах. И это стало для них неразрешимой дилеммой.
А мне вдруг снова стало смешно от нелепости ситуации. Три взрослых здоровых мужика не решаются влезть в душ, потому что боятся внезапно предстать обнаженными перед одной, тоже не сказать, чтобы очень уж юной, женщиной. Правда, физически невинной, но не наивным же цветочком!
― Обещаю не падать в обморок, Гройс, если вдруг увижу тебя во всей твоей природной красе и с мыльными потеками на теле, ― хихикнула я, сбросила обувь и скрылась в душевой.
Пусть лорды сами решают, готовы ли они рискнуть. Думают, теряют время. А я просто хочу ощущения воды на своем теле! И если кто-то из них ― или все трое ― увидят меня голышом, что ж: так тому и быть. Через трое стандартных суток мы в любом случае должны не просто достигнуть Сэйрана, но и провести полное слияние, которое невозможно без физической близости. Так что самое время привыкать друг к другу!
В душевой я избавилась от опостылевших шортиков и топа. Настроила максимальный напор в душевой кабине и встала под горизонтально бьющие с пяти сторон струи теплой воды. Закрыла глаза. Застонала от блаженства: тело напитывалось влагой и оживало, как почва после недели без дождя.
Вместе с пылью, потом и затхлым запахом подвала с меня смывались, стекали, уходили в канализацию остатки злости на лордов, горечи от мыслей о проекте, который придется оставить, отдать кому-то из коллег, и отчаяния, что моя прежняя жизнь разрушена окончательно.