Соня Мишина – Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы (страница 25)

― Да, я понимаю, ― Вейсарн медленно кивнул. ― Но я хотел убедиться, что… я хоть немного привлекаю тебя, как мужчина.

― Привлекаешь! ― заверила я. ― Но у меня не было романтических отношений. Я не знаю, как показать мужчине, что он мне нравится. Может, мое желание прикоснуться к тебе — это и есть такое проявление?

Вейсарн задумался, потом согласился:

― Да. Если твое желание подарить мне ласку идет от сердца — это точно оно. Прости, что засомневался и остановил тебя. Ты можешь делать со мной все, что хочешь. Я буду счастлив, если ты продолжишь…

― Только подсказывай, как тебе приятнее, ― попросила я в ответ. ― Научи меня не только получать удовольствие, но и дарить его, Вейс!

Вейсарн неожиданно улыбнулся:

― За один раз всему не научишь, Лера. Но сразу всего и не нужно. Пока просто прикоснись к моему данжу. Так в моем родном языке называют этот орган, ― он указал на свой ствол, все такой же напряженный, твердый и совершенный с эстетической и архитектурной точки зрения.

И я, наконец, сделала это. Положила на данж Вейса ладонь. Пробежалась подушечками пальцев по круглому куполу, впервые знакомясь с удивительными ощущениями нежной плоти под своими руками.

Вейсарн судорожно вздохнул и попросил:

― Еще. Пожалуйста, Пери.

Его слова, сопровождавшиеся хриплым стоном, придали мне смелости. Я вдруг поняла как-то интуитивно, что Вейсу будет приятно, если я стану повторять некоторые движения, если прикосновения будут ритмичными. И тут же проверила свою догадку на деле.

Результат превзошел все ожидания! Всего полминуты, несколько прикосновений ― и вот уже всегда суровый и сдержанный Вейс стонет, запрокинув голову и стискивая кулаки, его рельефный пресс то напрягается, то расслабляется, показывая свои восхитительные кубики, а мощные бедра вздрагивают в попытках сжаться или, напротив, раскинуться вширь.

Ох, я и представить себе не могла, как это ― когда мужчина доверяется тебе так истово. Так полно. Когда жадно ловит любое твое движение и тут же откликается на него всем телом. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Чтобы Вейс отзывался на мои ласки еще сильнее, стонал еще громче! И я старалась. Очень старалась этого добиться. Пока…

Вейсарн вдруг замер.

― Лера, я… ― моргнул, содрогнулся всем телом. И вдруг, протяжно постанывая, в несколько толчков пролился на мои руки теплой влагой.

Я тут же поняла, что произошло. И ― ощутила гордость за себя. За то, что я совершенно нормальная, привлекательная женщина, способная вызвать у мужчины вполне естественное желание и подарить ему наивысшее удовольствие освобождения. И никакая Сиа для этого не нужна!

Наверное, на моем лице проступила самая счастливая улыбка за всю мою жизнь. Потому что, едва отдышавшись, Вейс взглянул на мое лицо и улыбнулся тоже:

― Ты сейчас выглядишь такой радостной, Пери! Как будто получила лучший подарок в своей жизни!

― Я и получила его… вас, ― вдруг поняла я. ― Не знаю, как Вселенной удалось это устроить…

― А ты ― наш подарок, Лера. Самое ценное, что только может быть в нашей жизни, ― мягко напомнил Вейсарн.

И только теперь до меня дошла, наконец, вся глубина этих слов, которые я слышала от лордов и раньше.

— Это… большая ответственность, ― я покачала головой в растерянности. ― Никогда не думала об этом раньше. Заметила, как напрягся от моих слов Вейс, и поспешила его успокоить. ― Но я готова принять ее! Принять вас…

― Я счастлив, что это так, Лера. И Кай с Гройсом тоже будут счастливы узнать, что это так, ― Вейс поймал мою руку и один за другим перецеловал каждый пальчик. ― А теперь давай закончим мыться и выйдем к ним, хорошо?

― Да, разумеется. Надо освободить для них душ, ― я позволила Вейсарну помочь мне выпрямиться и закончить омовение.

Завернувшись в просторный пушистый халат, я вышла из душевой следом за ним, держась за его руку. Мои щеки горели от смущения. Я не смела поднять взгляд, ведь Кай и Гройс наверняка догадаются, увидев нас с Вейсом вместе, что мы не просто так провели в душе немало времени.

И они, конечно, догадались.

― Кай, Гройс. Душевые свободны, ― оповестил Вейсарн.

― Поздравляю, Вейс, ― игнорируя слова Вейса, произнес Кай. В его голосе мне послышалась тоска, смешанная с облегчением. ― Рад, что… вы с Пери поладили. Хотя мне всегда казалось, что я сумею сделать это первым.

― Притяжение Пери перенесло меня к Вейсу, ― заступилась я за мужчину, который подарил мне первое в моей жизни удовольствие от близости. ― Надеюсь, это не станет поводом для раздоров между вами троими?

― Ни в коем случае, Лера, ― заверил меня Гройс, вставая и приближаясь к нам с Вейсом. ― Мы счастливы, что ты сделала еще шаг нам навстречу.

Я тут же вспомнила, как плакала у Гройса на груди. Как тепло и надежно мне было сидеть в его объятиях. И первая протянула ему руку.

― Хочешь, я побуду рядом с тобой в душевой, пока ты будешь мыться? ― предложила я этому обычно молчаливому гиганту, который оказался неожиданно заботливым и понимающим.

― Очень хочу, ― признал Гройс.

― Тогда идем? ― я потянула его за собой.

Кай тихонько засмеялся и застонал одновременно:

― Ну вот. Оказывается, наша Пери любит смелость в мужчинах. Учту на будущее.

Похоже, ему тоже не терпелось остаться наедине со мной, и то, что Вейс, а потом и Гройс опередили его, слегка задевало мужское самолюбие Кая.

― Если дождешься, пока Гройс закончит мыться, я и с тобой побуду рядом, Кай, ― пообещала я, понимая, что не стоит лишать одного из побратимов того, что досталось двум другим.

― Просто постоишь за стеклом, глядя в сторону? ― продолжая посмеиваться сквозь непонятное отчаяние, уточнил Кай. ― Или… подаришь мне то, что подарила Вейсу? Знаешь, я тут чуть с ума не сошел, ощущая его эмоции!

― Посмотрим! ― я вдруг решила, что обязательно подарю немного ласки Гройсу, а потом посмотрю, как будет чувствовать себя Кай после двойной атаки по его воображению. Особенно с учетом того, что ему-то я ничего не обещала!

Кай, не скрываясь, застонал еще громче и закрыл лицо руками. Но я только хихикнула, схватила Гройса за руку и утащила его за собой в душевую.

На меня вдруг снизошла небывалая легкость и непривычная эйфория. Сближение с лордами, которое казалось мне труднопроходимым лабиринтом, вдруг превратилось в приятную прогулку в солнечный теплый день.

И, стоило двери душевой закрыться за нашими спинами, как я повисла у гиганта на шее:

― Поцелуй меня, Гройс!

К счастью, Гройсарн не стал анализировать, обдумывать, просчитывать варианты. Получил приглашение ― и тут же воспользовался им. Обхватил мою голову огромными ладонями. Склонился. Бережно, но более смело, чем Вейсарн, прижался к моим губам. И я охотно ― и уже намного более уверенно, чем раньше, ответила на этот поцелуй.

А потом отправила заведенного до предела Гройса под душ, а сама стала любоваться им со стороны. Было трогательно и забавно наблюдать, как подрагивают мощные руки этого огромного, мощного мужчины, когда он намыливал голову или проводил по телу ладонями. Как трепещет его данж, требуя прикосновений. Как перекатываются под кожей мышцы и проступают на напряженном животе кубики пресса.

Когда Гройс смыл с себя всю пену и сделал шаг к выходу, я сбросила с себя халат и толкнула его обратно под струи воды.

― Лера? ― удивился он.

― Хочу… познакомиться с твоим телом, Гройс. Ты позволишь? ― Для меня это была не просто игра. Не только флирт и кокетство. Мне было важно убедиться, что Гройсарн готов мне довериться так же безгранично, как Вейс.

Гройс тут же согласился:

― Я весь твой, Пери. Готов принять все, что ты пожелаешь мне дать.

― Тогда прислонись к стене и не мешай, ― я вдруг поняла, что мне пока не нужно, чтобы меня снова ласкали. Я хотела вести в этой партии. Быть главной. Так, как было принято у нас, женщин Арригосы.

Гройсарн послушно прислонился к стене спиной, расставил ноги чуть шире плеч. Завел руки за голову, показывая, что не будет мне ни в чем препятствовать.

И я, осмелев, взялась исследовать его тело. Потрогала губы. Провела по шее и плечам. Сообразила, что мыльные ладони будут скользить по коже Гройса легче, и капнула себе на ладони немного геля для душа. А потом вернулась к телу Гройса. Ощупала рельефную грудь. Заметила, как охнул Гройс, когда я задела его темные крохотные соски ― и поиграла с ними, заодно наслаждаясь непередаваемой игрой эмоций на лице гиганта.

Изучила каждый кубик пресса. А потом мои руки легли на данж Гройса, и он, не выдержав, прогнулся всем телом, запрокинул голову, застонал сквозь оскаленные зубы. Но это меня не испугало. Теперь я знала, что это не от боли ― от удовольствия. А потому продолжала изучать, поглаживать и все более интенсивно ласкать данж Гройсарна.

― Пери… милая… так хорошо… ― сквозь громкие стоны и почти всхлипы твердил Гройс, подаваясь вслед за моими руками, толкаясь в мой кулак, слегка сжатый вокруг мощного ствола.

Он вел себя куда свободнее, чем Вейс. Не пытался, а может, и не мог сдержать дрожь своих мышц, хрип в горле и сладкие спазмы, которые то и дело сковывали его пресс.

― Только не останавливайся, Лера, ― в какой-то момент вдруг попросил он. ― Только не теперь… прошу!

И я поняла, что Гройс на грани. Что еще пара движений ― и он выплеснется, исторгнет влагу прямо в моих руках!

Препятствовать ему в этом я не собиралась.