Соня Лыкова – Мой истинный враг. Академия Стражей. Часть вторая (страница 5)

Он был прав, и мне стоило убраться подальше и не настаивать на своём. Но я чувствовала, что с Драгосом происходило что-то действительно ужасное. Он словно бы горел, и я практически чувствовала, как моя кожа начала плавиться от жара.

– Киоран Драгос сейчас в смертельной опасности, – твёрдо взглянув в глаза ректора, сказала я. – Возможно, он и заслужил наказание, но прямо сейчас, в этот самый момент, вы его убиваете.

– Что? – Селеста шагнула ко мне, и я могла лишь догадываться о её намерениях. Щит, что с трудом получался у меня на полигоне, сплёлся практически инстинктивно и окружил меня плотным коконом. Однако айс Корвин даже не заикнулся о запрете на применение магии в учебном корпусе.

– Вы уверены? – спросил он, нахмурившись. – Потому что эйсина Драгоса должны были просто запереть. О какой смертельной опасности речь?

– Огонь, – выдохнула я, и, будто в подтверждение, жжение стало сильнее, заставив мои щеки полыхать от жара. – И если вы немедленно не предпримете меры, у вас очень скоро станет на двух адептов меньше.

Потому что в том, что, погибнув, мой истинный утянет меня за собой, я практически не сомневалась.

К счастью, господин ректор не стал тратить время на проверку моей правдивости. Продолжая сосредоточенно хмуриться, он стремительно направился к лестнице, даже не потрудившись запереть кабинет. Дверь так и осталась распахнутой настежь. Мы с Селестой в порыве удивительного единодушия последовали за ним. Я сгорала от боли и тревоги за Драгоса, с трудом представляя, что же он испытывал, если отдача была такой сильной. Но думать о себе времени не было, и я держалась.

Как оказалось, в академии было достаточно адептов, которые праздно шатались по территории во время занятий, и наша небольшая, стремительная процессия собрала вокруг себя толпу любопытствующих. К небольшому зданию на задворках полигона мы подходили в сопровождении толпы зевак, но айс Корвин, казалось, не видел никого, слишком сосредоточенный на своей цели. Зато все мы заметили дым, что чёрными клубами облизывал дверь в тюрьму для провинившихся адептов.

Не дойдя несколько шагов, я застыла, как вкопанная.

Там, внутри, Киоран действительно горел, в этом больше не было никаких сомнений.

– Отойти в сторону! – рявкнул айс Корвин, даже не обернувшись, и засучил рукава. На двери снаружи висел тяжёлый амбарный замок, который легко можно было бы открыть при помощи ключа или даже лома, но ни того, ни другого под рукой не было, поэтому с пальцев ректора сорвался сияющий боевой пульсар. Видимо, силы в господине ректоре было немерено, потому что замок просто испарился, а вместе с ним – изрядный кусок двери. Дым повалил с двойной силой, и айс Корвин бросился к образовавшемуся проёму. Адепты, дёрнувшиеся следом, врезались в невидимый щит, созданный ректором буквально на ходу.

Я в числе первых едва не расквасила нос, но это было мелочью по сравнению с тем, что в этот момент чувствовал Драгос. Я ждала, что, когда путь, наконец, будет свободен, Киоран поспешит выбраться из огня. Но он так и не появился. И боль, что терзала его в последние мгновения особенно сильно, внезапно угасла, не оставив после себя даже отголосков.

На шум прибежали наставники, среди которых был и айс Хадрек. Он выглядел особенно обеспокоенным и, без труда преодолев защитный купол, бросился к зданию, внутри которого полыхал пожар. Причём, глядя на огонь издалека, я могла бы поклясться, что это было драконье пламя.

Однако, долго наслаждаться зрелищем нам не дали.

– Всем прочь! – рявкнул один из наставников. – Не на что тут смотреть. А тот, кого увижу здесь через минуту, будет наказан по всей строгости. Нашли тоже развлечение, лоботрясы.

Большинство адептов как ветром сдуло, но мы с Селестой продолжали медлить. Она вполне натурально плакала, тихо подвывая и заламывая руки, и даже раздражённый взгляд наставника на неё не действовал. А меня будто приклеили к месту. Я точно знала, что не сдвинусь даже на шаг, пока не увижу Киорана, живого и здорового. Но ни ректор, который мгновение назад скрылся в клубах дыма, ни айс Хадрек, нырнувший вслед за ним, не спешили возвращаться.

– Вам что, нужно особое указание? – наставник шагнул к нам. – А ну пошли вон отсюда обе.

– Но там мой истинный! – крикнула Селеста, с такой яростью посмотрев на наставника, что тот опешил. – Я не могу просто уйти, зная, что он в опасности.

Интересно, она действительно чувствовала, что Драгос в беде? Или просто так сильно хотела его увидеть?

– Ладно, – махнул рукой наставник. – Но если ректор увидит, пеняйте на себя.

В это время в задымленном проёме показался айс Корвин, а затем и Драгос, живой и на вид здоровый. Киоран, едва оказавшись на свежем воздухе, надсадно закашлялся, после чего, подняв голову, окинул окрестности мутным взглядом. И, словно зная о моём присутствии, безошибочно посмотрел прямо на меня. Я ответила ему легким кивком. Нам, определённо, нужно было поговорить, но момент явно был неподходящим.

Меня охватило облегчение. Беспокойство, сжавшее сердце когтистой лапой, наконец-то отступило, и прежде, чем айс Корвин заметил моё присутствие, я поспешила вернуться в женское общежитие.

Занятия в это время подошли к концу, и рядом с главным входом я встретила Дину, которая возвращалась с полигона.

– Ну как? – спросила она с немного расстроенным и отстранённым видом. Похоже, тренировка с Эльдраном прошла не очень успешно.

– Мои чувства меня не обманули, – призналась я. – Драгосу действительно грозила опасность.

– Странно, что тебе не всё равно после того, что он сделал, – хмыкнула Дина, бросив на меня странный взгляд. – Он же пытался тебя убить.

– Да, но мы связаны договором, – я посмотрела на свои ноги, боясь выдать собственные эмоции проницательной подруге. – Если с ним что-то случится, он утянет меня за собой.

– Ты не можешь действительно в это верить, – в голосе Дины послышалось изумление. – Вашему договору не больше суток. Даже если Драгос прямо сейчас отправится к прародителям, ты вряд ли что-то почувствуешь. Не надо себя лишний раз накручивать, это ни к чему хорошему не приведёт.

– Ты судишь по себе? – с усмешкой поинтересовалась я, подозревая, что в Дине говорила злость на Эльдрана.

– Я опираюсь на логику и знания, – качнула головой подруга. – И не придумываю себе лишнего. Иллюзии, знаешь ли, до добра не доводят.

Иллюзии?

Хотя, похоже, она снова говорила о себе.

– Ты, случайно, не знаешь, на месте ли айс Корвин? – спросила Дина, внезапно сменив тему. Она качнула головой, будто стряхивая с себя невесёлые мысли, и даже натянула на лицо улыбку.

– Был у себя, – максимально честно ответила я. Признаваться в том, что я была у ректора, отчего-то не хотелось. – Зачем тебе он?

– Я же говорила, – усмехнулась Дина. – Хочу разорвать договор с Эльдраном. Пусть мне в пару найдут кого-то, кто не будет вести себя как последний засранец.

Глава 4

Киоран Драгос

Боль охватила всё тело, словно оно всё ещё было в огне. Боевая форма академии обладала особыми защитными свойствами и сдержала большую часть жара, но даже она не смогла противиться этому пламени. А в местах, где кожа была открыта, она больше напоминала корочку жаркого.

Я смутно помнил, как меня доставили в медотсек. Судя по всему, меня накачали какими-то успокаивающими зельями: я то и дело проваливался в сон, время от времени просыпаясь от боли, но перед глазами были только белый потолок и размытые пятна дежурного врача и его ассистента.

Мысли путались. Перед глазами возникали разные образы прошлого, отдалённого и не очень. Мне снились болезненные сны, которые заканчивались одинаково: я снова оказывался охвачен яростным драконьим пламенем. И с каждым разом образы становились всё ярче и явственнее, страх и оцепенение всё сильнее охватывали меня – а потом я опять приходил в себя, и боль возвращалась вновь.

Вряд ли я смог бы предположить, сколько прошло времени, но в очередной раз очнувшись, осознал, что боли больше нет, свет погашен, а я – совсем один. Но что-то меня разбудило. И это были голоса.

– Нам повезло, Вэл, что эйсины подняли тревогу и парень почти не пострадал. Кожа быстро восстановится, а шрамы исчезнут уже к следующему циклу. Но ты ведь понимаешь, мы должны выяснить, как это случилось.

– Всё было согласно инструкции. На камере стоит чарование страха, и максимум, что могло с ним случиться – это сердечный приступ. Но у нас нет адептов с таким слабым сердцем, чтобы оно не выдержало собственного страха.

– Вот отчёт артефактора. Айс Лойет закончил его около часа назад.

– … Не понимаю. Как там могло оказаться чарование живого страха? Это ведь совсем другой уровень знаний и навыков! Тот, кто его создал, должен быть очень опытным чарователем, и вряд ли у нас в академии найдётся хоть один такой специалист.

– Это-то и странно, дорогой друг. Это-то и странно. Вы ведь понимаете, что это значит?

– Что на территории академии чужак?

– У вас есть другие предположения?

– Возможно, кто-то знал о принципе действия тюремной камеры и заранее подготовился, чтобы сделать это. Но у кого может быть мотив?

– Никто не мог заранее знать, что эйсин окажется именно в этой камере. И что именно Драгос станет первой жертвой. Это всё очень странно, Вэллар. Кроме того, мы не можем использовать камеры до тех пор, пока не выясним, чьих рук это дело. Ознакомьтесь с отчётом айса Лойета. И опросите всех, кто хоть как-то связан с Драгосом. Всех, кто хоть раз с ним пересекался. Ещё не хватало, чтобы его отец снова ворвался в академию и притащил с собой несколько дракхов на хвосте.