Соня Кирш – Одиннадцатое княжество (страница 6)

Нужно было еще поработать над страхом провала. Каково это – стать забытником и быть изгнанным с позором? Но Влада лишь смеялась, уверяя, что всех неудавшихся Защитников семьи приняли обратно, и они продолжили обычную жизнь, вполне возможно, более счастливую, чем бессрочная воинская служба. Существовали, конечно, и такие, кто не смог смириться с неудачей, но, по словам Влады, это тоже – их личный выбор, и не более того.

Большее волнение у нее вызывало испытание верности. Она призналась, что с трудом его прошла, но от раскрытия подробностей об этой части пути наотрез отказалась, обмолвившись только, что это будет нечто очень личное. Этих сведений было недостаточно, чтобы подготовиться, но у нее были припасены другие дельные мысли, как помочь мне на Тропе.

Она пообещала сплести для меня сильный обережный наруч, который я надену после получения печати. А кроме того, призвать для меня хранителя. Это не воспрещалось, хоть и было огромной редкостью для новичков. Я знала, что у некоторых выдающихся Защитников были такие духовные покровители – лисица, сокол или даже медведь. Но кто мог бы стать хранителем для меня, я не представляла.

В любом случае, Влада взяла это полностью на себя. Сказала, что постарается договориться с духами, и если один из них меня выберет, то на Тропу я войду уже не одна. И кстати, об этом никто никогда не узнает. Конечно, хранитель не мог вмешаться в ход того, что должно произойти на Тропе, но стал бы защитой от того, что там происходить не должно.

И все же уверенности не было. Она обмолвилась, что в последнее время духи все менее охотливо отвечают на зов. Но обещала сделать, что сможет.

Учителя рассказывали о таинствах получения и проявления печатей еще меньше. В день они проводили по три-четыре занятия, но разговорить их об испытаниях не получалось. Начальным этапом в Ворогате шла пояснительная грамота: изучение знаков, древней вязи и символов, а также составление простейших заговоров. Для меня, обученной письму, это было легко и давалось несказанно лучше, чем остальным. Поэтому в виде исключения меня скоро перевели ко второму кругу на учение тайной грамоте – как распознавать вражеские чары, ставить защиту на города и дружины. Это было сложнее и оттого намного интереснее. Другие ученики косо на меня посматривали, не одобряя, что я так скоро перескочила с первой ступени на вторую, но довольно быстро привыкли.

Никаких боевых заданий нам не давали, к оружию не подпускали, хотя никому не воспрещалось в свободное время наблюдать за тренировочными боями второго и третьего круга. С первых же дней нас поразил Витослав. В ту силу, какой обладало его крупное, поджарое тело, было бы трудно поверить, если бы мы не видели все собственными глазами. Он мог одной левой побороть любого в стенах Ворогата. Или двоих, да хоть четверых за раз. С булавой и дубиной он обращался, как с детскими игрушками. Но любимым его оружием был двуручный меч, длиной с маховую сажень и весом в полпуда, не меньше. Он орудовал им так, что другие и подойти боялись и зачастую отказывались от боя совсем. И это сильно расстраивало богатыря.

А когда дело доходило до применения чар, его Печать Камня могла разворотить полдвора, если не весь Ворогат. Или, что особенно нравилось Виту – запустить над головой противника дождь из мелкой гальки. Не смертельно, но больно до одури. Парни с опаской отшатывались, когда он такое вытворял, а девушки глазели, как прикованные, на его силищу и удальство.

В такие моменты Зара всегда была тут как тут и напоминала особо охающим девицам:

– Рот не разевайте, этот воин – мой.

С этим никто и не спорил. Стоило только раз увидеть взгляды Вита в ее сторону. Или то, как он нежно обхватывал ее тонкие плечи огромными ручищами, и конечно, как они ворковали за каждым приемом пищи. Настоящая любовь. Многим здесь о таком не приходилось и мечтать, особенно учитывая слова Нальги, что к Защитницам не сватаются.

– Ну что, огородница, присмотрела себе жениха? – съехидничала Зара, застав меня за этими размышлениями.

– С чего ты взяла? – проворчала я.

– Да все смотрю, куда ты косишься, – она перевела взгляд на Идана, сидевшего через стол от нас.

Я и не заметила, что так очевидно поглядывала на него при любой возможности. Но меня привлекали не его золотые растрепанные волосы, и не сильные руки и плечи, хоть и не такие большие, как у Вита, но все же внушительные. Меня одолевал вопрос: почему он провел в Ворогате целых три года, почему его не выпускают?

– Ты однажды назвал его узником Ворогата… – обратилась я к Виту, который усердно жевал большущий кусок зажаренного мяса.

– Только так его и называю, – отозвался он, с трудом выговаривая слова набитым ртом.

– Почему? – спросила я.

– Да потому что его не отпускают, – ответил он.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – Зара злобно глянула на меня, потом на него и снова вернулась ко мне. – Не советую тебе им увлекаться, выбери кого-нибудь попроще. Лучше из огородников, удобнее будет потом службу нести.

– Я и не увлекаюсь, – насупилась я, – просто мне любопытно. Никак не могу выбросить это из головы.

– Идан вообще не должен появляться в твоей умной головушке, – ответила она, немного смягчившись. – До добра это не доведет. А не отпускают его по понятной причине: за такой силищей, способной уничтожить целое княжество, кто-то должен присматривать. И пока этого кого-то не нашли, он будет здесь.

Я было открыла рот, чтобы спросить, кто мог бы быть этим человеком, способным присматривать за силой огня, но Зара уже встала с места и потянула за собой своего парня. Он подмигнул напоследок, виновато пожал плечами и послушно последовал за ней. Даже ему, при его телосложении, было страшно перечить этой девушке. Я усмехнулась над его ужимками и повернулась к Злате.

Она была очень далеко от нашего разговора и вообще от всего мирского.

– О чем задумалась? – спросила я.

Она вздрогнула.

– Да так, не бери в голову, – ответила она и продолжила задумчиво пережевывать пищу.

– Она всю неделю такая, – сказала Нальга, которая только подошла вместе с Даном, чтобы присоединиться к ужину.

– Злата, что случилось? – уже напористее спросила я.

– Ну, знаешь, – она склонила голову к плечу, – я боюсь, что не пройду испытания. Мало того, что я самая маленькая и слабая здесь, так еще и не могу осилить грамоту. У меня не получился ни один символ, не сработал ни один заговор. Учителя уже считают меня дурочкой, а ведь мой отец – Защитник! И брат тоже. Я всегда думала, что это наше семейное дело, – она вздохнула. – Не зря они меня отговаривали. Тоже не верили, что справлюсь.

– Злата, – протянула я.

– Как думаешь, если я попрошу разрешения уйти, меня отпустят?

– Не говори ерунды, – чуть ли не закричала Нальга. – Ну ты точно дурочка! Приехать в такую даль и сбежать еще до Поклика. Не ты ли всю дорогу воспевала Ворогат и службу на заставах, говорила, что жизни своей не представляешь без этого? И так быстро сдулась?

Злата поникла.

– Златушка, – я обняла ее за плечи, – все у тебя получится. Дождись Поклика Печатей, а там и видно будет. Может, все вместе еще домой поедем.

Злата улыбнулась.

– А с письмом я тебе помогу. Там нет ничего сложного, только руку набить надо. У меня тоже не сразу получаться стало, просто я намного раньше учиться начала.

– Мира права, – подтвердил Дан, – еще слишком рано сдаваться. Мы только начали.

Он протянул руку Злате, а второй взял за руку Нальгу, которая потянулась ко мне, и мы вчетвером сплелись в замкнутую цепочку в самом настоящем обещании – что не бросим друг друга, какие бы испытания нас ни ждали впереди.

Глава 6. Поклик

О дне Поклика объявили неожиданно, накануне. Всю ночь мы ворочались в кроватях, волнуясь и представляя, хоть и смутно, как это будет происходить. Некоторые предусмотрительно собрали вещи на случай, если печать их не выберет и их с позором выставят за ворота. И несмотря на то что таких было немного, эти сборы отражали настроение всех.

Я проснулась, как и всегда, с первыми лучами солнца. И если обычно в это время все еще спали, то сегодня большинство были уже на ногах. Быстро собравшись и умывшись, мы высыпали во двор, куда только-только подошла Зара и другие ответственные за первогодков. Их не слишком удивило, что будить никого сегодня не придется. Как-никак, сами прошли через это год назад.

Высокий юноша с нашивкой второго круга, который присматривал за ребятами из первого барака, вышел вперед и поднял руку, прося внимания. Долго ждать не пришлось, толпа притихла и впилась в него полными напряжения глазами.

– День Поклика Печатей объявляю открытым, – пробасил он. – Мы проводим вас к границе южного Леса, в него войдете сами. До заката вы должны найти Купели Чистого Ожога, где вас встретят Верховные волхвы. Держитесь вместе и не сворачивайте на зов духов. Они могут сыграть злую шутку и увлечь далеко в лес. Ничего не бойтесь и возвращайтесь с печатями.

Он обвел пальцем круг над головой, приказывая развернуться, и направил всех в сторону ворот. Ученики бросились, обгоняя друг друга и чуть ли не сбивая с ног. Я не бежала, и из-за этого пару раз получила локтями по бокам от торопящихся за печатями. Но на выходе все равно пришлось дожидаться старших, которые неторопливо вышли вперед и возглавили шествие.