Соня Грин – Город потерянных (страница 14)

«Беги от них!».

Я стою на какой-то странной перекладине, качающейся вниз-вверх, танцую зловещий танец. Тело само танцует его за меня.

«Глупая девчонка, беги пока не поздно!».

О боже, одно неверное движение – и впереди только пропасть.

«Они убьют тебя!».

Хочется кричать и смеяться. И плакать. А я все наблюдаю, как худые истощенные животные поедают трупы своих собратьев. И мне это нравится.

«Они будут смаковать каждый сантиметр твоей кожи!»

Но я понимаю, что скоро эта сказка закончится.

Но перед этим будет очень больно.

«Ты почувствуешь, как сгоришь заживо».

Пора проснуться.

***

Я вскочила в сидячее положение так, будто кто-то пнул меня в спину ногой, заставив согнуться в неестественном телу положении. Ноги свело жуткой судорогой. Я все еще находилась в лабораторной.

Соньки, Кира и Дэвида не было, зато я обнаружила, что мои ноги заботливо укутаны тканью, которая больше походила на половую тряпку, чем на одеяло. Рюкзак лежал рядом. Сквозь заколоченные доски пробивались лучи утреннего солнца.

Я тщательно обошла весь дом в поисках ребят, но кроме манекенов, растасканных по углам в еще более ужасающих позах, не нашла ровным счетом ничего. Вещи, которые хоть немного напоминали о существовании некой цивилизации в этом доме, так же исчезли.

В шкафах нашлись колбочки с темно-синим содержимым с наклеенной на них надписью «dager ppel». Еще я заметила лук и пару стрел, припрятанных в углу за самым дальним и более «пострадавшим» манекеном.

Черт, да куда они все подевались?

Я тщетно приказала второй Азе Джонсон вспомнить, чем он мог напоить меня, что я ничего не помню. Последнее, что было перед тем, как я провалилась в сон, было слово «берегись», взявшееся буквально из ниоткуда в моей голове. И хотя я знала, что личностей в моей голове несколько, каждая из них поклялась самой же себе, что ничего не знает – впрочем, как обычно.

А этот странный сон… Я остановилась посередине комнаты и потерла виски. Что он может обозначать? Эти трупы животных, эти странные предостережения… О господи, неужели я сошла с ума и только сейчас об этом догадалась?

В голову прокрались ненавязчивые доводы о том, что меня тут просто-напросто оставили одну.

Ну нет!

Сонька и Кир не бросили бы меня!

Если только Дэвид не утащил их отсюда силой…

Внутри меня все завязалось в тугой узел и скрутилось в разных позах. Надо же, с виду он показался мне милым парнем, и я даже подумать не могла, что он мог свалить вместе с моими друзьями в неизвестном направлении, прихватив все важные вещи. А что, если он их… При этой мысли в горле у меня застрял комок, горло сжалось в рвотном порыве.

Ох нет, только не это.

Не может быть.

Я прихватила лук и стрелы, продела через плечи рюкзак и отправилась на поиски.

Я прошла с сотню ярдов, блуждая по тем окрестностям, которые до этого нам показывал Дэвид. Все это время у меня в глубине души зарождалась небольшая надежда, что Сонька и Кир живы, но Вторая Аза всячески ее перебивала.

Я же тебе говорила, что нужно валить отсюда куда подальше. Я же не знала! Теперь, когда Сонька и Кир уже, наверное, варятся в адском котелке, ты знаешь. Молодец! Слушай, мне плохо, если не можешь успокоить меня – закройся. Я пытаюсь донести до тебя, что Я в опасности! Из-за ТЕБЯ! Ты постоянно забываешь, что тело-то у нас одно на двоих. Вот это меня и бесит.

Вскоре я поняла, что он бы не стал прятать их в уже знакомых мне районах, если так можно было назвать эти развалюхи, и ушел либо в глубину города, либо – загород.

Ты хочешь рисковать собой? – спрашивала я себя, пока обследовала новый район, который окрестила Адским проспектом за его особенно ужасающий вид.

Он даже как-то отличался от остальных. По стенам полуразрушенных домов ползли цепкие колючие ветви, игрушки, которые были разбросаны почти в каждом закоулке города, выглядели тут еще более ужаснее. Я остановилась около массивного высохшего дуба, подобрав одну куклу, и мозг, разом среагировавший на это проишествие, приказал мне уносить ноги.

Эта кукла выглядела точь-в-точь, как выглядели те манекены в лаборатории Дэвида. Один глаз ее отсутствовал, рука была нелепо перевернута в другую сторону, живот – «вспорот». И надпись полустершимся черным маркером на ее изуродованной спине гласила: dager ppel.

Они найдут тебя.

Я в ужасе отбросила ее от себя, и она пролетела еще ярд, прежде чем приземлилась на землю и откатилась прочь.

Так значит, Дэвид был тут?!

Внутри меня все похолодело и руки сами полезли в карман за ножиком. Я уже и забыла, что жизнь бывает другой, и самое ужасное было то, что она никогда больше не могла стать нормальной. Если я как-то и выберусь из этого проклятого места, то свои последние дни в Каролине встречу в психиатрической лечебнице на пару с бредящими наркоманами и паралитиками, вдруг интересным образом обнаружившими, что в их крови плавает с сотню золотых рыбок.

Я попыталась отдышаться и привести свои мысли в порядок. Взгляд постоянно скользил по изуродованной кукле, лежащей под толстым слоем пыли.

Ну хорошо.

Поиграть захотел, значит.

Я повернула за дом, и картина, которая представилась мне, окончательно убедила мой мозг в том, что я уже давно умерла.

Передо мной распростиралась самая большая дыра, которую я когда-либо видела. Ее концы уходили далеко за горизонт, распадаясь там подобно частицам, в глубине чернела только гигантская черная пропасть. Дома Слипстоуна обступили эту громадину плотным кольцом, тесно сгрудившись друг с другом.

И тут я догадалась. Это был карьер, довольно заброшенный и сильно выделяющийся по меркам этого скромного городка.

Я подошла к краю и прищурилась. Склон был крутым, – чуть оступишься – и поминай как звали. Пару камней сорвались вниз от пинка моего кроссовка, и вскоре скрылись в непроглядной черноте.

Я прислушалась, но нужного результата не получила, только, наоборот, еще раз задала себе вопрос, а не умерла ли я.

Тупица, ты спятила, а не умерла. Заткнись, сейчас не время для твоей тирады. Затыкаешь саму себя, просто умница. Заткнись и перестань соваться не в свое дело. Ути-пути, как мы заговорили! Заткнись. Вторая. Я. Просто. Заткнись.

Я кинула еще пару камней, и снова убедилась, что эта воронка просто не имеет конца.

Прыгни в нее. Хм, так кто там говорил, что я спятила? По крайней мере, ты перестанешь мучиться и искать выход, которого ты, ясен пень, не найдешь.

Я снова послала Вторую Азу покататься в Диснейленде на американских горках (кстати, именно тогда она меня ненавидела больше всего. Хе-хе), и она примолкла, очевидно, поняв, что спорить со мной бесполезно.

Идти в обход? Это предложение представлялось мне немыслимым, потому что спасать друзей надо было немедленно, а не тратя полжизни на то, чтобы пересечь этот карьер. Но и оставаться на месте тоже представлялось немыслимым, потому что друзей надо было спасать.

Мысли судорожно роились у меня в мозгу, вырисовывая самые ужасные развития сценариев, которые только могли быть.

Мне представилось, что, когда я снова углублюсь в город, то найду под грудой сгнивших яблок уже вздувшиеся от жары тела Кира и Соньки и какую-нибудь записку с угрозами. Или обнаружу, что из моего рюкзака, который сейчас стоит в дюйме от моей левой ноги, торчит какой-то странный вонючий предмет, и когда вытащу его, увижу порядком обглоданную руку с темно-синим маникюром. От этих мыслей я поежилась и развернулась, чтобы возвращаться обратно, как вдруг откуда-то сзади раздался мелодичный вой.

Волки!

Идиотка, какие тут волки?! Ой, ну да… А что тогда? Не знаю. Может быть, туман?

Я развернулась снова, попытавшись разглядеть нечто. Горизонт оставался чистым, до заката еще были добрых три-четыре часа, в учете того, что темнеет здесь поразительно быстро. Вой повторился снова.

И тут я вспомнила… Такой же вой в Новолуние… Тогда он показался мне зловещим, но сейчас он был пропитан такой горечью, что мое сердце сжалось в один тугой узелок.

Она иногда зовет меня к себе, – говорил мне Дэвид. И тогда я не восприняла эти слова как должное под пониманием того, что мы пережили в ту роковую ночь, но сейчас я обо всем догадалась.

Она… это… Эмили?!

– Э-э… Эмили?! – крикнула в пустоту я. – Эмили?!

Тупица. Заткнись. Тупица-а-а-а-а. Заткнись.

Я ожидала все что угодно – от того монстра до тумана, выжигающего кислотой буквально все, но, когда вой раздался уже более отчетливее, я снова замахала руками как умалишенная и заорала имя девушки. «Сюда!» – как будто бы говорил вой, подвывая на каждую мою попытку кричать громче.

В конце концов я не выдержала и сорвалась с места, подхватывая на бегу рюкзак и даже не понимая, что вместо безобидного духа в белом платьице я могу встретить что-то поистине ужасное.

Я пронеслась мимо искореженных ограждений небольших частных домиков, мимо заброшенных печальных садиков и потрескавшихся садовых статуэток гномов. Я резко повернула за один из домов и продолжила следовать за воем, который только усилился.

– Я бегу! – я перемахнулась через оградку и очутилась в середине пустынного двора, окруженным разрушенными домами.

Тишина заполнила улицы. Я тяжело дышала после такой нехилой пробежки, легкие мои горели синим пламенем, требуя восстановить подачу воздуха. Каждая молекула воздуха словно была наэлектризована напряжением, повисшим надо мной и моим невидимым собеседником, словно палач над жертвой.