Соня Грин – Город потерянных (страница 11)

– А вот этого я не знаю.

– Но должны же были они куда-то деться! – запротестовала Сонька. – Не могли же они вот просто так испариться в воздухе!

Дэвид посмотрел на нее поверх очков:

– В этом городе все возможно. Вот поэтому вам придется меня слушаться.

Оставив Соньку наедине со своими мыслями, он быстрым шагом стал удаляться к выходу.

Я потрусила следом, преследуемая мыслями.

А действительно – как они могли исчезнуть на ровном месте? Как это возможно? Почему, скажем, исчезли все остальные пассажиры, а наша троица осталась? Потому, что мы всю дорогу смеялись, как умалишенные?

Я вскарабкалась по крутым холодным ступеням за Дэвидом, который стоял с ножом и, припевая какой-то неизвестный мотив, разрезал вдоль «корешки» растения. Сонька вылезла чуть позже, вся в пыли и паутине, и я невольно захохотала, глядя на нее.

– Вот так ты больше соответствуешь своему виду! – подал голос парень, вытаскивающий из стебля странные красные горошинки, переливающиеся на солнце.

– Хочешь превратить нас в себеподобных? – тотчас съязвила девушка, отряхиваясь.

– Да вы еще лучше меня, особенно тогда, когда Аза выбежала ко мне с круглыми от блюдца глазами, – он хихикнул.

– Мы чуть не умерли!

Дэвид расхохотался сильнее, очевидно, вспоминая ту картину во всех красках. Интересно, что тут может быть смешного? Или у него уже реально поехала крыша?

Держись подальше от этого придурка. С виду он хороший парень! Он смеется над тем, что в цивилизованном мире бы вынесли на круг почета. Знаешь ли, поживешь тут восемь лет – не так заговоришь. А вдруг он маньяк, или еще что похуже?! Вторая Я, успокойся. Вдруг он зайдет к тебе в комнату ночью и пустит на органы?!! ХВАТИТ. А что, если он в сговоре с туманом?!

Я потрясла головой, попытавшись отогнать тревожные мысли, которые, несомненно, в мою голову запускала вторая Аза Джонсон. Тем временем Сонька под свое недовольное бурчание по велению Дэвида спустилась в подвал и тоже стала выкапывать странные растения. Только я хотела сказать, что пойду к ней, как Дэвид подозвал меня к себе.

– Вы бы хотели остаться? – задумчиво спросил он. Вторая Я еще раз в матерном варианте напомнила мне, что его башня давно поехала в противоположную сторону.

– Ну как тебе сказать… – Я уселась на сине-зеленую траву-газончик. – А ты бы хотел вернуться туда, откуда приехал?

– В Каролину?

Мне показалось, что меня окатили ледяной водой.

Так он… жил… в Каролине?! Я часто заморгала, не веря своим глазам. И Дэвид, видно, понял, откуда мы, поэтому широко и грустно улыбнулся:

– Так вы тоже из Каролины? Вот это совпадение. И как там она, жизнь?

– Обычная. – Я скосила глаза на траву. Взгляд его больших грустных глаз показался мне непосильным грузом. – Учеба, друзья, домашние обязанности.

Мы снова неловко замолчали. Он смотрел на меня, я – на него, и мне казалось, что теперь я – единственная связующая нить с современным миром для Дэвида.

В парнях я спецом не была. Я вообще была как парень. Пока девушки отращивали шикарные волосы до пояса, я стриглась как бомж, у которого впопыхах состригли половину его шевелюры, и у него осталось то, что только самая сердобольная душа в мире назовет прической. Расческу я тоже в глаза не хотела видеть, и родители буквально силком заставляли меня причесывать мои космы. И косметикой, ясное дело, не пользовалась: только один раз сходила в салон на покраску бровей (опять же, заставили родители перед вылетом, но мне было как-то пофиг), да прыщи любила давить до крови так, что на следующий день лицо было все красным и в пупырочку.

Но Дэвид, этот худощавый и странный парень, оценил меня с другой, третьей стороны, с которой не оценивали даже мои родители. Он нашел во мне ту потерянную часть звена, из-за которой смог рассказать мне о гибели своей сестры Эмили, что не каждому было бы по силам.

Возможно, мне только так казалось. Но, возможно, так же казалось и ему.

С помощь такого нехитрого способа мы сумели насобирать пару корзин этих диковинных ягод, которые Дэвид вскоре превратил в кашеобразную массу, по вкусу напоминающую тыкву и яблоко вместе взятые. Сонька поела быстрее меня и вскоре унеслась к Киру. Спустя секунду из комнаты донеслись восторженные крики.

Я и парень в мгновенье ока очутились на пороге и застали целующуюся Соньку в обнимку с Киром, которая мгновенно покраснела и отпрянула, словно ничего и не было.

Когда мы спустились на первый этаж, Дэвид недоверчиво произнес:

– Они, что, встречаются?

– Понятия не имею, – я пожала плечами. – Пару дней назад они ссорились, как дети малые. Но сейчас…

Он усмехнулся:

– Похоже, это очевидно.

Мы уселись на старый прогнувшийся диван, и я почему-то вспомнила свою первую «любовную» историю. Я училась в четвертом классе, когда ко мне стал подкатывать жирный немытый мальчик по имени Ник с другой параллели. Вот я ему, еще с красивыми рыжими нестриженными волосами, понравилась. А потом я их остригла, и что-то все как-то перестали меня замечать.

– Слушай, ты как к волосам относишься?

Я вздрогнула, ведь совсем не ожидала услышать это от самой себя. Но Дэвид не растерялся ни капельки:

– Мне больше нравятся короткие волосы.

Ой.

Вот видишь, Аза, он хочет тебя… Брось, я не сексуальная. Не перебивай меня. Он хочет тебя СЪЕСТЬ. Ой, да брось. Причем тут волосы? Да притом. Он ищет подобных своей сестре, если у него вообще такая имелась, чтобы потом расчленить его, запихнуть в банки, замариновать и СОЖРАТЬ! БЕГИ ПОКА НЕ ПОЗДНО!!!

Я обернулась в сторону парня и уловила его пристальный взгляд.

– Что? – я нервно усмехнулась.

– А что? – он усмехнулся тоже. – Ты красивая. Не хочу себе отказывать в этом признании.

Всего два слова, но таких волшебных, что мой мозг мгновенно перестал работать.

– Спасибо… – Я откинула назад вечно лезущие в глаза волосы. – В Каролине мои одноклассницы называли меня парнем. Серьезно.

– Кажется, они не умеют ценить настоящую красоту.

– Прекрати мне льстить! – я несильно толкнула его, и предательская улыбка сразу заразила нас обоих.

Он расхохотался, подняв вверх руки:

– Я и не льстил! Согласись, мне не каждый день выпадает называть девушек красивыми.

– Да, но и мне не каждый день выпадает шанс познакомиться с местным дикарем!

Мы снова громко расхохотались, и даже не сразу услышали неторопливые шаги с лестницы. Сонька, которая аккуратно вела под руку еще слабого Кира, рассказывала ему, как мы спаслись.

– Так это ты нас подобрал? – Кир бросил оценивающий взгляд в сторону парня.

– Я, – подтвердил Дэвид.

Ну вот, сейчас они опять сцепятся, как было тогда. Я приготовилась их разнимать и стала перебирать всевозможные острые фразы в случае словесной перепалки, как вдруг Кир, не спеша подойдя к Дэвиду, протянул ему руку с широкой улыбкой:

– Спасибо.

– Не за что, – Дэвид улыбнулся.

5

Началась череда дней, полностью похожих друг на друга.

Время текло привычным руслом. Каждое утро мы все вчетвером отправлялись либо собирать ягоды, либо на охоту, откуда приносили в дом парочку аликвид, потом Дэвид учил нас их готовить. Обычно этот процесс не занимал много времени, зато он занимал много нервов. Нужно было сначала отфильтровать воду, потом – каким-то хреном ее подогреть, еще потом – расчленить плоть и вынуть все содержимое так, чтобы осталось одно «мясо».

Мы путешествовали по заброшенному городу, искали и находили десятки разных вещей, свидетельствовавшие о том, что у Слипстоуна раньше было не такое уж и криминальное прошлое. Это делалось веселее особенно тогда, когда Дэвид рассказывал нам, какие чудеса происходят тут.

Туман, как само собой разумеющееся, – мутировавшие испарения, которые обрели свойство поглощать все, что движется и дышит. Он неуязвим, но тем не менее, можно спастись от него громкими звуками (например, раковинами) или струей воздуха, выдаваемого выдувателем, и это выиграет какое-то время на побег.

Аликвиды – вполне безвредные существа, если не считать того, что они уничтожили почти четверть ягодной плантации Дэвида. Легко приручаются, спокойные, жалят парализующим ядом, тем самым обездвиживая мелкую добычу. И прячутся хорошо, гады.

Дэвид предположил теорию о том, что они как раз-таки и появились от тумана, который проник в некогда существующую здесь лабораторию (что за бред?! – заявила Сонька) и тем самым как-то «создал» семя, откуда и зародилась эта жизнь.

Но самыми проворными, несомненно, были безымянные существа вроде Друга – крыс, мутировавшие после долгого контакта с ядовитыми испарениями.

После всей этой тирады мы с Сонькой и Киром пришли к мнению, что туман имеет не только плохую сторону, ведь он смог зародить живых существ в городе, где, почитай, умерло все живое. Но вдруг туман стал и той самой причиной, по которой этот некогда процветающий город превратился в мертвый Слипстоун?

Мы рыскали в городе, как ищейки, которые пытаются найти что-то поистине важное. Важного не находилось, зато мы находили много другого разного быта, который Дэвид сразу же прикарманивал себе в дом.