Соня Дивицкая – Замуж срочно! Сборник свадебных историй (страница 8)
Слободан поднялся. Забрал свой чемодан. Ему совсем не хотелось переходить в мужское купе, в женском, разумеется, лучше.
– Приятно было познакомиться, – сказал он Виктории.
– И мне тоже очень приятно! – она ответила. – Давайте отдохнем сегодня, выспимся как следует, а утром будем разговаривать!
Что он почувствовал тогда, что он успел уловить за первые минуты знакомства – мы не знаем. Мужчины как собаки, не умеют говорить о своих чувствах, о чувствах мужчин можно только догадываться по вилянию хвостов. А он вилял. И утром, когда Виктория вышла в коридор с умывальным пакетом, Слободан ее уже ждал. И снова улыбался, и снова ей показалось, что он ждал ее всю жизнь. Хотя она сама над этим ощущением посмеялась и сразу себя одернула:
«Ох ты, какой проворный! Одной кольцо везет и с другой успевает глазки строить».
А ехать-то два дня до Москвы. Кто же хочет скучать всю дорогу? Купе Виктории все еще оставалось свободным, как будто тот самый усатый кассир намеренно не продавал в ее вагон лишние женские билеты. Виктория пригласила Слободана на кофе, достала печеньки, и тут вагончиками покатились истории.
Прежде всего, Слободан рассказал про кольцо. Оказывается, он вез в Москву не обручальное кольцо, а поршневое, и не просто поршневое, а такое, которого еще не было в природе, потому что Слободан лично сам его изобрел.
– Ах, вот оно что! – Виктория такой темкой сразу заинтересовалась. – Так вы у нас изобретатель! Практически Никола Тесла!
Он смущенно улыбнулся, комплимент ему понравился, сербы любят, когда их сравнивают с легендарным земляком, и каждый так или иначе ищет родство с великим ученым. И находит! Что самое смешное… Вся Сербия – сплошные родственники Теслы.
– Я всю жизнь работал на заводе поршневых колец, – сообщил Слободан. – Наши кольца уходили на весь мир. В Советский Союз отгружали вагонами. И все прекрасно жили! А потом, когда все это безобразие началось… Распался Советский Союз, раскололась Югославия… Американцы нас бомбили… Потом еще эти санкции… Наш завод обанкротили…
– Да, да, да, да… – кивала Виктория. – Все как у нас.
– Наш завод обанкротили специально! – разгорячился Слободан. – Завод купил один богатый человек, и сначала я обрадовался! А потом выяснилось, что этот человек ничего не понимал в технике, он купил наш завод подешевке и распродал его по кускам!
– Страшно! – вставила Виктория это любимое сербами междометие.
И Слободан повторил, точно так же, с оттяжечкой:
– Стра-а-ашно!
Вот так вот он остался без работы, и ему пришлось раньше времени выйти на пенсию. Но в этом был свой плюс. Появилась куча свободного времени, он снова полез в свои чертежи, ему всегда нравилось придумывать какие-то усовершенствования к известным механизмам. И тогда пришла мысль: Слободан решил спасти свой завод. Он придумал вечное поршневое кольцо. Такое кольцо будет служить гораздо дольше, чем обычное. Нужно сделать патент, потом найти инвестора, он восстановит производство, и мы завалим весь мир вечными поршневыми кольцами!
– Как интересно! Интересно! – захлопала Виктория. – Ведь это шаг, это серьезный шаг навстречу вечному двигателю! А в чем же секрет? В чем секрет вашего кольца? Если, конечно, это не секрет, – она захохотала, – поверьте, я не занимаюсь промышленным шпионажем!
Слободан не ожидал такой активной реакции. Он улыбнулся снисходительно.
– Ну, как вам объяснить… Вы женщина…
– Не беспокойтесь, – ответила Виктория. – Я хоть и женщина, но в физике немного понимаю. Я же училась на физтехе. Меня туда тетя отправила, она сказала, что там я быстро выйду замуж. Говорит мне: «Раз уж ты такая высокая, вся в отца, так иди к нам на физтех, у нас много мальчиков, хоть будет, из чего выбрать»
Тут Виктория расхохоталась еще громче. Она всегда хохочет, когда пересказывает эту историю. Потому что на физтехе она замуж так и не вышла. Она вообще повела себя странно, бросила физику, начала писать стихи и переметнулась из НИИ связи на журфак. Виктория оказалась не физиком, а лириком. Видимо, поэтому раннее замужество по классической схеме у нее не получилось. Два ее брака случились гораздо позже, как невеста она созрела далеко за тридцать, и оба знакомства с будущими мужьями случились благодаря ее новой работе в редакции молодежной газеты.
– Да! Вот такая вот история! – смеялась Виктория. – Замуж за физика я не вышла, но зато могу спокойно починить утюг! Или статью написать про любые технологии…
– Какая женщина! – обрадовался Слободан. – Красивая и умная! Тогда вы все поймете!
Он попросил листок и ручку и начал рисовать.
– Смотрите, вот обычное кольцо. У него идеальная окружность. По этой поверхности трется поршень, на кольцо воздействует большая сила трения, поэтому оно выходит из строя. Вам понятно?
– Да, да, – кивала Виктория, рассматривая занятные картинки.
Колечко, поршень и эмоциональная жестикуляция Слободана ее немного взволновали.
– И что я придумал? Я решил деформировать кольцо! Смотрите…
Он ловко пририсовал к обычному кольцу пару небольших бугорков, то есть из обычного кольца сделал немножко кривенькое.
– Да! Это и есть мой маленький секрет! Мы просто деформируем кольцо! В нескольких местах… совсем немного, это не помешает работе поршня, но будет вполне достаточно, чтобы уменьшить силу трения. Значительно! Я подтвердил расчетами, мое кольцо будет служить вечно!
– Гениально! – завизжала Виктория. – Как все просто! Нет трения – нет проблем!
– Вам в самом деле все понятно?
Виктория изобретателю не льстила, она не раз кидалась с головой и в более безумные проекты, о них не стоит, им не суждено было сбыться, но в начале, в самом начале, она загоралась, зажечь ее было несложно.
– У вас большие перспективы, – сказала она совершенно искренне.
– Я надеюсь… Поэтому и везу свое кольцо в Москву, может быть, там найдутся серьезные люди, которые захотят инвестировать в производство. Но для начала я хотел бы получить патент…
– А кто у вас в Москве? – Виктория перешла на деловой тон. – Вы знаете, к кому обратиться?
– Да понимаете… – замялся Слободан. – В Москве у меня жена, русская жена.
– Вот как? – усмехнулась Виктория.
– Да, я женат, – извиняясь кивнул Слободан. – Но это вышло случайно! Наши отношения давно перешли в чистую формальность. Смешно сказать, мы вместе даже и не жили, она иногда приезжала ко мне, покупала какие-то вещи, чтобы продать их в Москве…
«Все ясно, – догадалась Виктория, – челночница. Интересно, каких это нужных людей она поможет ему найти?»
Наивность Слободана была Виктории понятна. Он же из маленькой страны, у них тут каждый при необходимости может найти человека, который будет другом, соседом, кумом или сватом хоть самому президенту, любой начальник найдет минутку для беседы, секретарша сварит кофе… И до всего рукой подать, не то что в Москве, где целый километр нужно пройти только для того, чтобы перейти дорогу через подземный переход.
Она представила, как бедный изобретатель будет бегать, мучиться, натирать свои ноги в огромной холодной столице, упираться в закрытые двери в холодные взгляды, и больше ничего расспрашивать не стала, а просто продиктовала свой телефон.
– На всякий случай запишите. И обязательно звоните, расскажете, что там у вас получилось с патентом. А я статейку про вас напишу. Это же так интересно! Приключения сербского инженера в России.
В таком примерно духе они болтали два дня без остановки. Чаек с лимоном, стаканчики звенят… Мужчина, женщина… Случайно встретились, сидят и смотрят друг на друга. Ее духи, его одеколон… Маечка розовая, рубашечка белая… А поездок идет давным-давно… Ах, боже мой! Как это символично. И за плечами у обоих приличные дистанции, проехали и детство, и молодость, и браки, и разводы, и одиночество, пустые скучные стоянки в тупиках…
В Москве Слободан вышел, Виктория покатила дальше, еще пятьсот километров к югу. В ее чемодане ничего интересного не было, если не считать десять бутылок абрикосовой ракии, которую она везла в подарок коллегам на кафедру теории и практики журналистики. Десять! Когда наши преподаватели дегустировали сербскую ракию, Виктория за них немного волновалась. Все-таки ракия крепче водки, пьется легко, но вставляет сильнее. В первый раз она привезла пять бутылок, ей казалось, что и этого много на десять человек. Когда журналисты присели за стол в ее холостяцкой квартирке, она подумала: «Кранты. Сейчас вырубит всю кафедру накануне первого сентября». Но ничего… Интеллигентные люди, выпили – и в пляс. Просили только, чтобы впредь она из отпуска без ракии не возвращалась. Вот с чемоданом сувениров для коллег наша Виктория и поднялась к себе, в совершенно пустую квартиру.
После развода пришлось распродать все, что можно, чтобы выплатить долги, которые образовались в результате ее спонтанных экономических экспериментов. Из мебели осталась стенка с книжками и раскладное кресло, на котором она спала. Больше ей, в общем-то, было ничего не нужно, тем более что оставаться дома она надолго не любила, ее регулярно тянуло в путешествия. Сосед, тот самый, что поленился ездить за невестой на другой конец города, присматривал за жильем во время ее отъездов. Он передал ей ключи, отчитался за китайскую розу, которую честно поливал. Виктория его отблагодарила абрикосовым сувенирчиком и огляделась. Ей стало грустно. А как еще могло быть осенью в пустой квартире? Грустно. Она включила телевизор, взяла тряпку и принялась за влажную уборочку.