Соня Чокет – Неудержимая (страница 43)
Я удивленно покачала головой по пути к столу, где я смогла снять свой рюкзак и палки. Уровень сахара в крови был так мал, что мне была необходима бутылка холодной колы. Когда я села, чтобы насладиться ей, я заметила, что туристический автобус был чуть дальше по дороге. Через несколько минут подошли немцы и сели в него. Они прошли около пяти километров. Я покачала головой от понимания того, как люди отличаются друг от друга, выпила колу и съела еще один батончик. Мне было хорошо.
День 18
От Кальсадильи-де-ла-Куэста до Саагуна
Я добралась до Кальсадильи днем к половине третьего, что было моим рекордом. К этому времени я была настолько голодна и промокла, что мне хотелось лишь поесть и лечь спать. Я была уверена, что у меня поднялась довольно высокая температура, поскольку заболела голова и меня сильно лихорадило. К счастью, вышло солнце, и, так как это был небольшой город, найти дорогу до отеля не составило труда.
Когда я пришла, то увидела перед стойкой регистрации сумку в ожидании меня. Я была очень рада ей, потому что мне не терпелось заселиться в свой номер, достать подушку и спальный мешок, принять ибупрофен и лечь спать. Единственным положительным моментом в температуре было то, что практически весь день она отвлекала меня от боли в ногах, что было приятным облегчением.
Регистратор оказался приятным и доброжелательным испанцем, который любил физический контакт. Он держал меня за руку, пока передавал ключи от номера, и прикоснулся к моей спине, когда я наклонилась за своим снаряжением, которое я положила на пол, перед тем как войти. Он любезно предложил проводить меня до номера и понес сумку. Лифт до третьего этажа, где находился мой номер, был очень маленьким. Мы вдвоем и еще с сумкой еле протиснулись, чему он был особенно рад. Мы практически вплотную поднялись в трясущемся лифте, и несколько раз он наклонился ко мне, хотя я знала, что в этом не было необходимости.
Хотя все это было довольно странно и неудобно, я слишком устала, чтобы беспокоиться об этом. Даже наоборот, мне пришлось улыбнуться тому, как ему удавалось быть настолько близко ко мне без особой нужды. Учитывая всю мрачность города, где единственным развлечением, насколько я могла судить, было приветствовать путников, я восхищалась тем, как он использовал свои чрезмерно галантные манеры, чтобы скрасить однообразие. Как только мы приехали на третий этаж, он проводил меня в заднюю часть хостела подальше от шума в холле и ресторана внизу. Затем он заключил меня в крепкие и очень долгие объятия, из которых мне пришлось вырваться со словами «Большое спасибо, сеньор» по-испански. Повернувшись к нему спиной, я прошла к двери. Он отступил и смотрел мне вслед, но когда я зашла в комнату, повернулся и ушел (слава богу).
Оказавшись в комнате, я бросилась на кровать и закрыла глаза. «Пожалуйста, не дай мне заболеть еще больше, – попросила я вслух у Вселенной. – Что-то мне нехорошо», – простонала я и позволила себе расслабиться, чувствуя себя слишком усталой, чтобы даже снять куртку.
Не успев заснуть, я услышала довольно громкий шум, доносившийся снизу. Я слушала с закрытыми глазами, но не могла понять, что происходит. Впрочем, мне не хотелось разбираться, так что я просто лежала на кровати, пытаясь отстраниться от всего.
У меня ничего не вышло. Шум становился все громче. Я могла слышать все виды языков, разносившихся вокруг, волны смеха и пения. Казалось, что мой маленький хостел стал пристанищем для всех местных путешественников, которые все прибывали с еще большим смехом и пением. Окончательно отчаявшись уснуть, я вспомнила, что хотела есть, так что решила привести себя в порядок и присоединиться к веселью внизу.
Как только я сняла ботинки, то снова почувствовала боль в ногах. Я ходила в них каждый день, потому что, несмотря на то, какую боль они причиняли моим чувствительным пальцам, они могли отвлечь от электрических волн боли в ступнях. Я забинтовала ноги, и, чтобы не намочить их в душе, обмотала их пластиковыми пакетами и закрепила на щиколотках резинками для волос, что было довольно изобретательно. Эта уловка работала уже семь дней, но я знала, что мне надо найти еще бинтов, потому что они заканчивались.
После душа я приняла три таблетки ибупрофена и пожалела, что у меня нет сиропа от кашля, потому что простуда в груди мстила и давала о себе знать. Пришлось спуститься вниз и утопить печаль в красном вине.
Там я увидела почти каждого пилигрима, которого я встретила в Пути, начиная с Сен-Жан-Пье-де-Пор, за исключением Патрика с Камино. Я заметила итальянцев, Колума и Алекса, и еще немцев и австрийца, с которыми я сидела в кафе за одним столом несколько дней назад. Я увидела паломника, у которого была астма в самом начале, и даже французов с их фургоном, припаркованным перед хостелом. Это было похоже на неожиданное воссоединение. Все приветствовали друг друга, радуясь тому, что зашли так далеко.
Поскольку обычно я тихо себя веду, поначалу я села за столик и просто улыбалась, но вскоре почувствовала себя словно в кругу лучших друзей. Шум преимущественно исходил от группы паломников из Ирландии, которые пили много пива и пели, а также от двух громких голландцев и двух парней из Англии, которые вели себя точно так же: пили пиво и пели песни.
На столах было так много бутылок с вином, что кто-то дал стакан мне в руки, налил до краев со словами «Доброго Пути», прежде чем я успела возразить, так что я чокнулась со всеми и присоединилась к празднику.
После двух больших бокалов вина я почувствовала легкое опьянение и поняла, что, если не добавить, по крайней мере, немного хлеба к этому, я могу отключиться, так как у меня уже кружилась голова, когда я садилась за стол. Я встала, пошла к стойке бара и попросила бокадильо с яйцом, который быстро приготовила официантка. Он был огромный, и мне показалось, что я не смогу съесть его целиком. Но я превзошла саму себя и проглотила его в считаные минуты, облизала пальцы и удивилась, что он успел исчезнуть.
Количество паломников на вечеринке выросло до тридцати, и, несмотря на веселье, мне пришлось сдаться и вернуться в номер. Из-за вина, теперь уже больного горла и полного живота у меня просто не было сил продолжать развлекаться.
По дороге к лифту я прошла мимо стойки регистрации и увидела, как любвеобильный испанец оформлял другого гостя – теперь это был мужчина средних лет из Канады. Регистратор кинул его ключ от номера на стойку, даже не взглянув на гостя, и кивнул ему в сторону лифта с ухмылкой. Это так отличалось от моего королевского приема, что я удивилась. Тряхнув головой, я продолжила путь к лифту, куда заходил канадец, и услышала, как он сказал про себя: «Боже, что за болван этот парень!»
Он нажал кнопку третьего этажа, и мы поехали вверх. Выйдя из лифта, он посмотрел на свой ключ и увидел, что его номер был направо от лифта и окна выходили на очень шумный холл. Он снова простонал, потому что шум уже практически вышел из-под контроля. Я посмотрела на него и посоветовала:
– Не можешь ничего с этим сделать – просто присоединись.
– Видимо, придется, – согласился он. Затем мы одновременно пожелали друг другу Доброго Пути и разошлись в разные стороны.
Я проспала до следующего утра почти четырнадцать часов. Сон был беспокойный, мне было очень холодно, и я кашляла почти всю ночь, так что наутро я не чувствовала себя особо отдохнувшей. Тем не менее я встала и решила принять горячий душ и собираться. Мне просто хотелось идти дальше и покончить со всем в Пути. Казалось, что все это уже затянулось.
После душа я упаковала сумку и запихнула Гамби в карман. Внизу было тихо, когда я вошла в лифт и нажала кнопку вниз.
В этот раз меня встретил другой регистратор – тихий молодой человек, который, как я полагала, приходился сыном тому, кто оформлял меня вчера.
Он осведомился, хорошо ли мне спалось, и сообщил, что позавтракать можно в столовой, прилегающей к холлу. Паренек был полной противоположностью самоуверенному, чересчур эмоциональному отцу, и мне стало интересно, приходило ли ему в голову самому пройтись по Пути, просто чтобы уйти отсюда.
Вскоре мои мысли ушли от него к буфету. Там были хлопья, йогурт, крупные ломти хлеба с маслом и джемом, свежевыжатый апельсиновый сок и термосы с кофе. Как бы аппетитно это ни выглядело, я выбрала йогурт и сок, потому что с утра проснулась с очень больным горлом.
Я осмотрелась и заметила, что этим утром в столовой было много паломников, но они вели себя тихо. Честно говоря, у многих из них было похмелье. «Ну, ничего, сегодня это пройдет», – подумала я в надежде, что то же самое можно будет сказать и о моем горле.
Кофе был плохой, так что я доела йогурт и пошла к бару в холле, где заметила кофемашину. Я заказала большой стакан кофе с молоком и села на стул, пока бариста его готовил. Затем я вспомнила, что надо поставить штамп в паспорте паломника, так что я достала его из маленькой наплечной сумки и отдала его баристе для заветного признания, что я зашла так далеко.
Светило солнце, но ветер дул будь здоров, и я поняла, что день будет холодным. Решив, что я была недостаточно тепло одета, я подошла к сумке, открыла ее и надела вторую шерстяную рубашку с длинным рукавом поверх первой. «Так-то лучше», – подумала я, пытаясь побороть озноб по всему телу.