Сона Скофилд – Семья попаданцев в замок темного лорда (страница 6)

Макс тихо хмыкнул.

— Знаешь, впервые за вечер мне начинает нравиться твоя паранойя.

Егор сжал челюсть.

— Ты думаешь, я не смогу защитить собственную дочь?

Я резко посмотрела на него.

— Я думаю, что сегодня я не отдам ее ни за одну дверь, которую не смогу открыть сама.

Между нами повисло то самое знакомое напряжение, когда посторонний человек мог бы решить, что речь о мелочи, но мы оба уже знали: это не про комнату. Это про все, что давно между нами надломилось. Про то, что он привык считать разумом, а я — опасной самоуверенностью. Про то, что раньше я еще сглаживала такие углы, а сейчас почему-то не хотела.

Иара не вмешивалась. Словно семейные трещины тоже входили в местный интерьер.

— Можно поставить дополнительную кровать в комнату леди, — произнесла она наконец.

— Не надо, — отрезал Егор. — Я останусь рядом.

— Рядом — это не со мной, — сказала я.

— Господи, Алина.

— Что?

— Сейчас не время.

Я посмотрела на него в упор.

— Нет, Егор. Сейчас как раз очень точное время, чтобы увидеть, кто из нас как ведет себя, когда привычный мир исчез.

Он открыл рот, но Макс вклинился раньше:

— Так, давайте без развода у стен готического дворца. Меня и так все это уже бодрит сильнее, чем нужно.

Мама все это время молчала. И это молчание начало меня злить почти физически.

— Ты ничего не хочешь сказать? — спросила я у нее.

— А что я должна сказать?

— Например, почему ты до сих пор ведешь себя так, будто часть этого тебе знакома.

Она медленно перевела взгляд с меня на Иару. Потом на двери. Потом куда-то мимо нас.

— Не здесь.

— Опять.

— Да, опять.

— Ты понимаешь, что я больше не могу это слушать?

— А ты понимаешь, — впервые за вечер в ее голосе прорезалось что-то жесткое, — что иногда правда, сказанная не в тот момент, убивает быстрее лжи?

Коридор будто стал уже.

Я смотрела на нее и вдруг отчетливо поняла: она не просто что-то скрывает. Она боится не самого замка. Она боится того, что именно здесь скрывать больше не получится.

Иара открыла дверь в нашу комнату.

Я ждала чего угодно: сырой каменной клетки, пыточной эстетики, холодной роскоши. Но комната оказалась почти красивой. Большая кровать, тяжелые портьеры, камин, уже разведенный, темный ковер, зеркало в бронзовой раме, высокий шкаф, столик у окна. Если бы не узкие окна-бойницы и ощущение чужого наблюдения, здесь можно было бы даже почувствовать себя гостьей.

Почти.

Лиза застыла на пороге.

— Мне не нравится зеркало, — тихо сказала она.

Я посмотрела туда. Обычное старое зеркало.

— Почему?

— Оно как будто смотрит.

Макс за моей спиной пробормотал:

— Отлично. Просто отлично.

Я подошла к зеркалу ближе. В нем отражались комната, огонь, моя усталость, Лиза у двери. Ничего странного. Но когда я уже собралась отойти, мне на миг показалось, что в глубине стекла что-то шевельнулось. Не лицо. Не тень. Скорее, слишком темное пятно там, где его не должно было быть.

Я резко обернулась.

Никого.

— Уберите зеркало, — сказала я Иара.

Она чуть приподняла брови.

— Это невозможно.

— Тогда занавесьте.

— Как пожелаете.

Она кивнула кому-то за дверью, и только тогда я поняла, что в коридоре были еще люди. Или не люди — я даже не успела рассмотреть. Две бесшумные фигуры вошли, накинули на зеркало тяжелую темную ткань и исчезли так быстро, будто их и не было.

— Вот теперь мне совсем хорошо, — сказал Макс.

Егор устало провел ладонью по лицу.

— Нам всем надо выдохнуть и поспать.

— Ты правда думаешь, я усну здесь? — спросила я.

— А что ты собираешься делать?

Я хотела сказать: сторожить дверь. Не выпускать Лизу из рук. Не доверять никому. Но вслух прозвучало проще:

— Дожить до утра.

Иара склонила голову.

— Вам принесут еду и горячую воду.

— Нам ничего не нужно, — сказала я.

— Неправда, — вмешался Макс. — Мне, например, нужно все, особенно если у местного ада хорошая кухня.

Я впервые за вечер чуть не улыбнулась.

— Хорошо, — сказала Иара, будто это тоже было частью давно известного ей порядка. — Но после полуночи не открывайте окна.

— Почему? — сразу спросила Лиза.

Иара посмотрела на нее чуть дольше, чем на нас всех.

— Потому что замок ночью зовет тех, кто ему интересен.