Сона Скофилд – Принцесса с проклятой кровью (страница 13)

Вот это уже было интересно.

Тихие покои в чужом доме редко означают просто покой. Чаще — удаленность. Удобство для изоляции. Или, по крайней мере, желание держать новую госпожу так, чтобы она никому не мешала.

Рейнар это тоже услышал.

— Нет, — сказал он.

Во дворе стало еще тише.

Иара моргнула.

— Милорд?

— Покои рядом с моими. Северная галерея.

На этот раз несколько людей во дворе все-таки обменялись взглядами.

Я заметила. Иара — тоже.

— Те комнаты не использовались давно, — осторожно сказала она. — И они…

— Их подготовят сегодня.

Сказано было без повышения голоса. Но так, что спор закончился еще до последнего слова.

Я молча смотрела на него.

Не потому что это тронуло.

Потому что не понимала.

Если он хочет держать меня ближе как опасный предмет — это разумно. Если как жену — слишком рано. Если как политическую гарантию — тем более возможно. Но факт оставался фактом: он только что при всех отменил решение, явно выбранное домом без его полного участия.

Иара склонила голову чуть ниже.

— Как прикажете, милорд.

Рейнар повернулся ко мне.

— Вас проводят, когда комнаты будут готовы. До тех пор вы отдохнете в малой гостиной у северной лестницы.

— Как удобно, — сказала я. — Меня не успели спрятать в тихом крыле.

В его глазах мелькнула короткая тень.

— В моем доме вас не прячут.

Слишком просто.

Слишком прямо.

От этих слов мне стало не легче, а опаснее. Потому что если это правда, тогда я впервые за долгие годы оказываюсь в месте, где со мной будут обращаться не по тем правилам, к которым я привыкла. А к новым правилам я была готова меньше, чем к старому унижению.

Нас повели внутрь.

Крепость встретила меня запахом камня, огня и чего-то металлического, почти как в оружейной. Здесь было тепло, но не уютно. Широкие коридоры, грубые факелы в кованых держателях, темные ковры, тяжелые двери, лестницы, по которым шаги звучали честно, без придворной мягкости. Если столичный дворец был красивой ложью, то дом Дорна выглядел как место, где ложь быстро мерзнет насмерть.

Малую гостиную мне открыла та самая Иара. Комната оказалась не маленькой, а просто меньшей, чем здешние залы. Камин, темное дерево, высокая спинка кресла, стол у окна, тяжелые шторы, два подсвечника и ни одной лишней вещи.

— Вам принесут горячее вино и ужин, — сказала Иара.

— Благодарю.

Она задержалась на мгновение.

— Наш дом живет по строгому порядку, ваше высочество.

Вот и началось.

— Какая редкость, — сказала я. — После двора я уже почти поверила, что порядок существует только в разговорах о нем.

Ее рот чуть дрогнул.

— Здесь не любят неожиданностей.

— Тогда вам не понравится мое рождение. С ним у многих до сих пор трудности.

Она наконец встретилась со мной взглядом по-настоящему.

В нем не было страха. Только холодная настороженность женщины, которая много лет держала дом крепко и не намерена радоваться новому влиянию под этой крышей.

— Я лишь хотела предупредить, — сказала она.

— А я — лишь дать понять, что понимаю предупреждения с первого раза.

Иара склонила голову и вышла.

Тесса закрыла за ней дверь и сразу повернулась ко мне.

— Она вас ненавидит.

— Нет, — сказала я, снимая перчатки. — Она пока просто не решила, насколько именно я опасна для порядка, который считает своим.

— Это хуже?

— Это умнее.

Тесса поставила дорожную шкатулку у стола и подошла ближе к камину.

— Мне здесь не нравится.

— Мне тоже. Значит, мы обе достаточно живы.

Я села в кресло и вытянула руки к огню. Пальцы пощипывало от возвращающегося тепла. За эти дни я устала сильнее, чем позволяла себе признавать. Не телом даже — настороженностью. Постоянной, тугой, как затянутый корсет внутри груди.

Через несколько минут в дверь постучали. Две служанки внесли поднос с вином, густым супом и хлебом. Обе смотрели на меня осторожно, с тем же плохо спрятанным любопытством, какое я уже видела во дворе. Одна, младшая, явно старалась не коситься на мои руки.

Я заметила.

И специально взяла кубок именно правой ладонью, медленно, чтобы ей было легче убедиться: пальцы у принцессы обычные, когти пока не выросли.

Девушка вспыхнула и едва не выронила тарелку.

— Простите, ваше высочество.

— За что? — спросила я. — За то, что ожидали рога?

Старшая из служанок побледнела.

Тесса за моей спиной закашлялась, пряча звук.

— Мы… мы ничего такого не думали, — прошептала младшая.

— Конечно.

Я отпустила их жестом.

Когда дверь закрылась, Тесса все-таки тихо сказала: