Сона Скофилд – Попаданцы в мертвый город магов (страница 9)

Но и сам не отступил.

Мы обошли круг, как и вчера, по краю. Теперь реакция была сильнее. Когда каждый из нас проходил мимо своего сектора, знаки в нем отзывались короткой вспышкой. Словно система уже распознала соответствие.

— Значит, это не случайное совпадение, — тихо сказала Ирина.

— Отлично, — пробормотал Денис. — Еще одна плохая новость, которую все и так уже поняли.

Я смотрел на свой сектор — строгие линии, которые казались каркасом, схемой охвата, контуром удержания. Не просто защита. Контроль. Управление. Мне это не нравилось с каждой минутой все сильнее.

Лера стояла напротив своего и хмурилась. В ее секторе символы были плавнее, будто текучие. Местами они напоминали сосуды, местами — переплетение жил или корней.

У Марата знаки были рублеными и тяжелыми, похожими на врезы в камне. Сила, удар, прорыв.

У Ирины — письмена. Почти строки.

У Дениса — узлы, сетки, пересечения.

— Что, если нам нужно встать? — спросила вдруг Ирина.

Я повернулся к ней.

— На свои сектора.

— Нет.

— Еще как нет, — сразу сказал Марат.

— Подожди, — Денис поднял руку. — А если да?

— Ты в прошлый раз уже один раз «а если да», — отрезал Марат. — Нам едва хватило первой ночи.

— И что ты предлагаешь? — резко спросила Лера. — Сидеть в подземной дыре и ждать, пока сюда снова придет сторож? Или пока у нас закончится вода? Или пока город сам решит, что мы недостаточно умные?

Марат зло выдохнул, но промолчал.

Она была права.

Все мы это понимали.

Я оглядел круг еще раз. Никаких следов ловушки в привычном смысле. Ни острых пазов, ни скрытых лезвий, ни отверстий в стенах. Только слишком правильная структура, которая явно хотела нашего участия.

Это не делало ее безопасной. Но делало неизбежной.

— Хорошо, — сказал я. — Встаем одновременно. Каждый — напротив того сектора, который на него реагирует. Если что-то идет не так, сразу сходим.

— А если не даст сойти? — тихо спросил Денис.

— Тогда будем решать по факту.

— Прекрасный план, — пробормотал он, но все же встал на место.

Я занял свой сектор. Камень под подошвами был теплым. Не горячим, но живым. Словно под кругом шли силы, которых мы не видели. Лера встала напротив, чуть левее. Денис нервно выдохнул, шагнул в свой свет и сразу замер. Ирина — осторожно, но без истерики. Марат — последним, с таким видом, будто собирался бить круг, если тот попробует что-то лишнее.

Пару секунд не происходило ничего.

Потом свет ударил снизу.

Не в глаза — в тело.

Тонкий, холодный, проходящий сквозь подошвы вверх по костям. Я стиснул зубы. Камень под ногами завибрировал. Линии сектора вспыхнули ослепительно белым, затем серебром, и прямо под моими ступнями зажегся сложный знак. Рядом кто-то резко втянул воздух — кажется, Денис. Потом Лера коротко выругалась. Марат рыкнул так, словно получил удар током.

Я хотел сойти, но не смог.

Не потому, что ноги не двигались.

Потому что в следующую секунду круг словно раскрылся внутрь.

Перед глазами полыхнуло чужими образами.

Не картинками даже — фрагментами знания. Стена. Контур. Узел охраны. Линия давления. Запирание. Разрешение. Проход. Я не понимал смысл полностью, но ощущение было такое, будто в меня насильно вталкивают схему чего-то огромного и очень древнего. Не словами. Прямым пониманием.

Я услышал вскрик Леры.

Потом голос Ирины — приглушенный, сдавленный.

Потом звук, с которым Марат едва не сорвался с места.

И все оборвалось.

Свет погас мгновенно.

Мы почти одновременно шагнули назад с кругов.

Несколько секунд никто не говорил.

Только дышал.

У Дениса дрожали руки. У Леры побелели губы. Ирина держалась за висок. Марат смотрел на свой сектор с такой злостью, будто хотел разбить его кулаком.

— Что это было? — хрипло спросил он.

— Впечатали, — выдохнул Денис. — Нам что-то впечатали.

— Ты тоже видел? — быстро спросила Ирина.

— Не видел. Понял. Или почти понял. Черт…

Он сел прямо на пол, упершись ладонями в колени.

Лера медленно подняла рукав.

— Смотрите.

На внутренней стороне ее запястья проступал знак.

Тонкий, светло-серебристый, словно лежащий под кожей. Он не был таким же, как символ города. Он соответствовал ее сектору: плавные линии, сходящиеся в узел, похожий одновременно на цветок, сосуд и переплетение корней.

— У меня тоже, — сказала Ирина.

Я посмотрел на свое запястье.

Под кожей, чуть выше пульса, проступала метка. Четкая. Геометрическая. Несколько жестких линий, собранных в знак контура. Холодная на ощупь. Будто клеймо без ожога.

Марат выругался.

Денис закрыл глаза и выдал короткий нервный смешок.

— Ну вот. Поздравляю всех. Нас официально пометили.

— Заткнись, — сказал Марат, но без прежней силы. Он смотрел на свою руку так, будто ему хотелось содрать кожу.

— Что ты почувствовал? — спросила меня Лера.

Я посмотрел на знак.

— Контур защиты. Доступ. Запирание. Управление проходами. Что-то такое. Не словами. Просто… пониманием.

— У меня было про плоть, — сказала она медленно. — Не только лечение. Восстановление ткани. Чистка. Разрыв заражения. Остановка распада. Как будто это не магия в привычном смысле, а набор функций.