Сона Скофилд – Нелюбимая жена олигарха (страница 8)

Конечно. У жены Ардова, как и у самого Ардова, все должно было быть по расписанию. Даже привыкание к новой роли.

Я села за стол, но аппетита не было. Марина Викторовна стояла чуть в стороне, и ее присутствие раздражало меня не потому, что она делала что-то не так. Наоборот. Она была безупречна. А безупречность всегда немного жестока к тем, кто внутри разваливается.

— Что за встречи? — спросила я.

— Стилист по гардеробу, специалист по этикету, помощник по протоколу и представитель благотворительного фонда Ардовых.

Я подняла глаза.

— Простите, кто?

— Благотворительный фонд Ардовых. После свадьбы ваше участие в его проектах будет частью публичного образа.

Публичного образа. Я молча отпила кофе и почувствовала, как он вдруг становится горьким даже без сахара. Все было продумано до мелочей. Не жена, а хорошо оформленная репутационная конструкция. Платья, мероприятия, улыбка, правильная осанка, фонд, нужные слова, нужные фотографии. И ни одного вопроса о том, хочу ли я в этом участвовать.

— У меня когда-нибудь спросят, что мне самой нравится? — спросила я.

Марина Викторовна выдержала короткую паузу.

— Обычно к этому тоже приходят со временем.

Со временем. Здесь вообще любили это выражение. Привыкнете. Поймете. Освоитесь. Со временем. Как будто личность — это просто шероховатость, которую можно сгладить комфортом.

Первая встреча была с женщиной по имени Лидия Романовна. Она вошла в гостиную с планшетом, папкой и тем взглядом, которым обычно рассматривают дорогую ткань перед тем, как пустить ее в работу.

— Алина, очень рада, — сказала она бодро. — У нас с вами красивая задача: собрать визуальный код жены Ардова.

Я чуть не рассмеялась.

— Визуальный код?

— Разумеется. У каждой публичной женщины он есть. И у вас должен быть.

— А если у меня уже есть я?

Она улыбнулась так, будто я сказала что-то милое и слегка наивное.

— Это прекрасно, но общество считывает не внутреннюю глубину, а внешние сигналы. Особенно рядом с таким мужчиной, как Максим Андреевич.

Дальше последовал почти двухчасовой разбор того, что теперь «нежелательно». Слишком яркие оттенки — нежелательны. Слишком простые ткани — нежелательны. Дешевые украшения — категорически нежелательны. Чрезмерная эмоциональность в мимике — нежелательна. Открытая дерзость в ответах журналистам — нежелательна. Излишняя откровенность о прошлом — нежелательна. Любые детали, способные выдать «неподготовленность к среде», — нежелательны.

Мне показывали фотографии женщин с идеальными лицами и говорили: «Вот хороший баланс статуса и мягкости», «здесь благородная сдержанность», «а это, наоборот, слишком провинциально». Последнее слово она произнесла вскользь, даже не в мой адрес, но у меня внутри сразу что-то сжалось. Потому что именно так и работают такие миры: они не обязательно унижают тебя прямо. Они просто строят систему координат, в которой ты с самого начала размещена на низшей отметке.

— Я не собираюсь играть чужую роль, — сказала я, когда Лидия Романовна в третий раз поправила вырез на очередном платье.

Она подняла на меня внимательный взгляд.

— Алина, вы уже в роли. Вопрос только в том, насколько профессионально вы в нее войдете.

После нее пришел мужчина по имени Георгий Семенович, который занимался протоколом и этикетом. Сухой, безупречный, пахнущий дорогим парфюмом и дисциплиной. Он объяснял мне, как правильно держать бокал, как садиться рядом с мужем на официальных ужинах, когда улыбаться фотографам, как выходить из машины, чтобы не выглядеть суетливо, и в какой момент можно касаться локтя Максима на публике, чтобы это выглядело «естественно и убедительно».

— Простите, — перебила я, — а естественно и убедительно для кого?

— Для аудитории, конечно.

— А если мне вообще неестественно его касаться?

Он даже не моргнул.

— Тогда вам следует научиться делать это профессионально.

Профессионально. Я сжала пальцы на подлокотнике кресла. Жену из меня делали так, будто готовили не к браку, а к роли в очень дорогом спектакле, где главная задача — не забыть текст и не выдать за кулисами, что ты на самом деле не отсюда.

К обеду я чувствовала себя так, будто меня медленно стирали. Не ломали. Не давили. Именно стирали — тонко, вежливо, методично. Снимали все, что было «слишком мной», и заменяли тем, что лучше подходит к фамилии Ардова.

Я вышла на террасу, чтобы хоть немного подышать. Воздух был прохладным, пахло мокрой землей и стрижеными кустами. Садовник вдалеке что-то делал у изгороди, и это оказалось почти утешительным: кто-то в этом доме занимался не образом, а реальной землей, которую можно потрогать руками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.