Сона Скофилд – Купленная невеста миллиардера (страница 6)

— Значит, проблема не в женщинах. Проблема в вас.

— Не исключаю.

На секунду в кабинете стало слишком тихо. Его признание прозвучало без игры, без самолюбования, без желания показаться глубже. Просто факт. И именно это сделало его опаснее.

— Что у вас случилось? — спросила я раньше, чем решила, что имею право.

— Это не относится к договору.

— Но относится к браку, который вы пытаетесь купить.

— Я не обсуждаю личное с людьми, которых нанимаю.

— А я не подписываю договоры с мужчинами, которых не понимаю хотя бы минимально.

Он чуть прищурился. Не раздраженно. Скорее оценивающе.

— Вы хотите знать, почему я не верю в брак по любви?

— Хотя бы почему вы говорите о браке так, будто покупаете компанию.

— Потому что в компании хотя бы есть показатели эффективности.

— Как романтично.

— Романтика плохо работает в крупных конструкциях.

Я закрыла папку.

— Вы отвратительно представляете себе женщину, которой предлагаете стать вашей невестой.

— Напротив. Я представляю вас достаточно хорошо, чтобы понимать: вам сейчас нужно не мое очарование, а результат.

Он снова попадал точно туда, куда не надо.

— Допустим, — медленно произнесла я, — я подпишу. Что тогда?

— Сегодня юристы внесут правки, если у вас есть принципиальные замечания. Завтра первая встреча со стилистом и человеком, который будет сопровождать вас по медиа-части. Через три дня — закрытый прием. Там мы впервые появимся вместе официально.

— То есть у вас уже все расписано.

— Разумеется.

— И вы были настолько уверены, что я соглашусь?

— Я был уверен, что вы достаточно разумны, чтобы как минимум дослушать.

— Не путайте разум с безвыходностью.

— Я не путаю. Я учитываю оба фактора.

Я почувствовала, как по телу проходит холодная, ясная злость.

— Давайте сразу расставим все на места. Если я подпишу, это не значит, что вы купили право смотреть на меня сверху вниз.

— Я и сейчас на вас не смотрю сверху вниз.

— Нет? А как это называется?

— Я разговариваю с вами честно.

— Честность без уважения — просто дорогая форма хамства.

На этот раз он замолчал дольше. Я уже решила, что перегнула, но потом он сказал:

— Возможно.

Одно слово. Спокойное. Без защиты.

И это почему-то ударило сильнее, чем если бы он начал спорить.

— Вы всегда такой? — спросила я.

— Каким именно?

— Будто у вас внутри вместо крови протокол совещания.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Обычно это считают комплиментом.

— Значит, у вас очень странный круг общения.

— Это вы уже заметили.

Я встала и подошла к окну. Город под нами был холодный, ясный, деловой. Отсюда все казалось проще. Люди внизу наверняка тоже были проще, если смотреть с такой высоты. Возможно, в этом и была главная беда очень богатых мужчин: они слишком долго видят мир сверху и забывают, как он ощущается снизу — когда тебе больно, страшно и стыдно брать чужие деньги, но еще страшнее не взять.

— Я хочу добавить условия, — сказала я, не оборачиваясь.

— Говорите.

— Никакого доступа к моей семье без моего ведома. Никаких внезапных решений за меня. Никаких прикосновений наедине, если я не согласна, даже если для публики мы изображаем идеальную пару. И еще — никто из вашего окружения не имеет права разговаривать со мной как с покупкой. Ни открыто, ни завуалированно. Один раз — и я ухожу.

— Последний пункт сложно гарантировать.

Я повернулась.

— Тогда учитесь гарантировать сложное. За это вам, кажется, и платят.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул.

— Хорошо.

— И деньги на лечение Кирилла переводятся до первого выхода в свет.

— После подписания.

— До первого выхода.

— После подписания и до первого выхода, — уточнил он. — Так устроит?

— Устроит.

— Еще что-то?

Я медлила всего секунду.

— Да. Вы не будете говорить о нашем… браке так, будто речь идет о слиянии активов, когда рядом посторонние.

— А наедине можно?

— Наедине я сама решу, когда вас хочется ударить.

Он опять едва заметно улыбнулся. Не тепло. Скорее так, будто впервые за разговор увидел не только проблему, но и вызов.

— Учту.

Я снова села. Папка лежала между нами как аккуратно оформленная ловушка.