Сона Скофилд – Купленная невеста миллиардера (страница 15)

Жест был почти старомодным.

И снова — опасным именно потому, что не вязался с остальным.

— Садитесь, — сказал он.

— Вы сегодня особенно щедры на вежливость.

— Ужин без конфликта — редкая роскошь. Решил попробовать.

Я села напротив. Белая скатерть, темное стекло бокалов, безупречные приборы. Все красиво. Все как будто немного не для еды, а для репутации.

— У вас тут всегда так тихо? — спросила я.

— Обычно да.

— Не скучно?

— Нет.

— А мне кажется, в таком доме даже скандалы должны звучать шепотом.

— Вы готовы это проверить?

— Еще нет.

Появилась Ирина Павловна, бесшумно подала первое блюдо и так же бесшумно исчезла. Я смотрела на тарелку и думала о том, что в этом доме даже суп, наверное, прошел предварительное согласование.

— Еда вас тоже раздражает? — спокойно поинтересовался Марк.

— Пока нет. Но у нее еще есть шанс.

Он сделал глоток воды.

— Завтра вам придется переодеться здесь после салона. На прием едем вместе.

— Я догадалась. Ваша система любит синхронность.

— Моя система любит предсказуемость.

— Нет. Ваша система любит контроль.

— Это одно и то же.

— Только для людей, которые боятся хаоса больше, чем пустоты.

Я сказала это машинально, не рассчитывая, что попадy. Но попала.

Он положил вилку на край тарелки. Не резко. Слишком спокойно. И именно потому я поняла, что задела точнее, чем нужно.

— Вы быстро делаете выводы, — сказал он.

— Я быстро замечаю, когда человек строит стену так давно, что уже считает ее архитектурой.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом спокойно продолжил ужин, будто ничего не произошло.

— Вы будете осторожнее с такими наблюдениями на публике, — сказал он.

— А вы не давайте мне столько материала.

Это был странный ужин. Без тепла. Без близости. Но и без той ледяной официальности, которая была между нами в офисе. Как будто дом, каким бы чужим он ни был для меня, чуть-чуть сдвинул декорации. Не в сторону уюта. Просто в сторону правды.

После десерта я встала первой.

— Спасибо за ужин.

— Пожалуйста.

Я уже развернулась к двери, когда он произнес:

— Лада.

— Да?

— Завтра вечером вам будет неприятно.

Я медленно повернулась обратно.

— Как чудесно. Спасибо за поддержку.

— Я не шучу. Вам действительно будет неприятно. Но если кто-то решит, что вы здесь случайно или ненадолго, это не ваша проблема. Это их ошибка.

Я смотрела на него и не понимала, что раздражает сильнее: сама фраза или то, что она прозвучала почти как защита.

— Вы всегда предупреждаете женщин перед тем, как бросить их в клетку к своим знакомым?

— Только тех, кто может не отступить.

Это было сказано спокойно. Почти буднично. Но именно это и оставило след.

Я ничего не ответила, просто кивнула и вышла.

Ночью я долго не могла уснуть.

Лежала в слишком большой кровати, смотрела в темноту и слушала дом. Он жил тихо. Где-то щелкнула дверь. Где-то еле слышно прошли шаги. Где-то в саду сработал датчик света, и на потолке на секунду дрогнула тень веток.

Я перевернулась на бок и посмотрела на фотографию у зеркала.

Кирилл и я. Смешные. Настоящие. Без дорогих правил, без переговоров, без мужчин, которые предупреждают о неприятностях с интонацией делового партнера.

В этом доме все напоминало, что я здесь чужая.

Стены.

Тишина.

Идеальный порядок.

Даже воздух, кажется, был воспитан лучше, чем люди в моем дворе.

Но, глядя в темноте на маленькую фотографию, я вдруг поняла важную вещь.

Чужой здесь меня делал не дом.

И не деньги.

И даже не Марк Резников.

Чужой я становилась только в тот момент, когда позволяла себе забыть, кто я без всего этого.

А значит, главное было не освоиться здесь.

Главное — не раствориться.

Глава 5. Его окружение посмотрело на меня как на покупку

Утро приема началось с того, что я проснулась раньше будильника и несколько секунд не понимала, где нахожусь.

Потом увидела незнакомый потолок, тяжелые шторы, светлую стену, собственную фотографию у зеркала — и вспомнила.