Сона Скофилд – Купленная невеста миллиардера (страница 1)

Сона Скофилд

Купленная невеста миллиардера

Глава 1. Мне предложили стать невестой за деньги

Я узнала, сколько стоит человеческая жизнь, в тот день, когда врач перестал подбирать слова.

Он снял очки, потер переносицу и посмотрел на меня так, как смотрят на людей, которым уже нечего обещать, кроме счета.

— Операцию нужно делать срочно, Лада. Лучше в ближайшие дни. Мы еще можем немного тянуть на терапии, но это уже не решение.

На столе между нами лежали бумаги с цифрами, которые не были просто цифрами. Они были сроком. Страхом. Приговором, который еще можно отменить, если у тебя есть деньги. У меня их не было.

— Сколько у меня времени? — спросила я.

— Неделя. Может, две. Но ждать я бы не советовал.

Я кивнула так, будто услышала обычную деловую информацию. Не сумму за право не опоздать к чужому спасению.

В коридоре у окна стоял Кирилл. В серой толстовке, которая стала ему велика после последних месяцев лечения. В двадцать два года мужчина не должен худеть так, будто жизнь стирает его ластиком.

Он посмотрел на меня и сразу все понял.

— Плохо?

— Не смертельно, — ответила я.

Он усмехнулся. Слишком устало для человека его возраста.

— Лада.

— Я найду деньги.

Я сказала это быстро, ровно, без паузы. Как будто обещала не невозможное, а что-то простое, бытовое.

— Не делай ничего такого, о чем потом не сможешь говорить сама с собой, — тихо сказал он.

Вот за это я и любила его сильнее, чем стоило. Даже сейчас он думал не о себе, а о цене, которую мне придется заплатить.

— Сама с собой я договорюсь, — ответила я.

— Нет. Ты умеешь терпеть что угодно и делать вид, что тебе не больно. А потом это становится твоим характером.

Я отвернулась, поправила ворот его толстовки и выдохнула:

— Ничего со мной не будет. Я тебя вытащу.

На улице было сыро, серо и холодно. Город жил своей нормальной жизнью — машины сигналили, люди спешили с кофе в руках, кто-то смеялся у витрины кофейни. Мне хотелось ненавидеть их всех просто за то, что они не считают стоимость операции по дороге к метро.

Телефон зазвонил, когда я уже спускалась вниз. На экране высветилось имя Алины.

Моя начальница редко звонила просто так. Еще реже — таким тоном.

— Ты где?

— В городе. А что?

— Поднимись наверх, если ты в метро. Мне не хочется говорить это в трубку, когда вокруг тебя люди.

Я остановилась на ступеньке.

— Алина, не начинай.

— Это не совсем по работе. Но тебе лучше приехать. Я сейчас скину адрес.

— Что случилось?

Она помолчала секунду.

— Тебя хотят видеть.

— Кто?

— Марк Резников.

Имя прозвучало так, будто должно было что-то объяснить. Для половины города, наверное, так и было.

Марк Резников был из тех мужчин, из-за которых открываются двери еще до того, как ты к ним подошел. Деньги, недвижимость, громкая фамилия, деловая пресса, репутация человека, который не любит проигрывать и не терпит, когда ему мешают.

— Зачем? — спросила я.

— Мне не сказали. Только попросили передать, чтобы ты не опаздывала.

Алина знала про Кирилла. Не все, но достаточно, чтобы не тратить слова зря. Если даже она говорила так, значит, дело было не в чьей-то прихоти.

Адрес пришел через минуту. Башня на набережной. Стеклянный, холодный, дорогой адрес, на который люди вроде меня обычно приезжают не по приглашению, а по работе.

Через сорок минут я вошла в лифт с зеркальными стенами и увидела в отражении свое лицо — бледное, собранное, злое. Я не люблю выглядеть так, будто жизнь меня уже добила. Даже если добивает.

На ресепшене меня ждали. Это раздражало сильнее всего. Когда тебя ждут в таких местах, ты заранее чувствуешь себя частью чьего-то решения.

Секретарь провела меня по тихому коридору и открыла дверь в кабинет.

Первое, что я увидела, — окна в пол и город под ними. Второе — мужчину у стола. Он не сидел. Стоял, опираясь ладонью на темное дерево, и смотрел на меня так, как смотрят на новый актив: без суеты, без дешевого интереса, но очень внимательно.

Марк Резников оказался именно таким, каким и должен был быть мужчина с его деньгами. Не красивым в журнальном смысле. Хуже. Из тех, чья сила не выставлена напоказ и оттого ощущается сильнее. Темный костюм, белая рубашка, спокойствие человека, привыкшего, что его не перебивают.

— Лада Воронцова, — произнес он.

Не спросил. Просто назвал.

— Марк Резников, — ответила я. — Вдруг вы забыли.

Что-то едва заметно дрогнуло у него во взгляде. Может, раздражение. Может, интерес.

— Присаживайтесь.

— Предпочту сначала понять, зачем я здесь.

— Для этого тоже лучше сидеть.

Я села. Не потому что он сказал, а потому что не собиралась устраивать мелкую сцену там, где у меня и так не было ни одного преимущества.

Он занял кресло напротив.

— Вам двадцать семь, — начал он. — Высшее образование. Опыт работы с частными клиентами. Умение держаться в сложных ситуациях. Хорошая речь. Нет публичной репутационной грязи.

— Удивительно, как много времени у богатых мужчин на чужие биографии.

— У богатых мужчин обычно есть люди, которые экономят им время.

— Тогда передайте своим людям, что рыться в моей жизни неприлично.

— Мне редко приходится быть приличным.

Я скрестила ноги и холодно посмотрела на него.

— Хорошо. Дальше?

Он не отвел глаз.