Сона Скофилд – Дракон бросил меня после брачной ночи (страница 3)

Глава 4. Мне шили траурные платья под видом брачного гардероба

На следующее утро меня не разбудили ни служанки, ни стук в дверь. Меня разбудил шорох ткани. Я открыла глаза и увидела, что в наружной гостиной уже стоят три женщины, а на длинном столе разложены свертки с новым гардеробом. Они двигались тихо, без лишних слов, как люди, которым велели исполнить неприятную обязанность красиво и без следов.Сайна, заметив, что я проснулась, сразу подошла ко мне. Госпожа, вам прислали платья. От императора?Она замялась. От дворцовой распорядительницы.Значит, не жест внимания. Элемент порядка.Я встала и подошла к столу. Ткани были дорогими. Безупречными. Тяжелый шелк, тонкая шерсть, плотный атлас, вышивка серебряной нитью, идеальный крой. Все то, что должно было бы понравиться новой жене правителя. Все то, что должно было выглядеть как честь.И все это было почти лишено цвета.Пепельный.Серебристо-серый.Глухой сине-черный.Холодный жемчужный.Белый, больше похожий на погребальное полотно, чем на брачный свет.Я молча перебирала ткани, и с каждой новой складкой во мне поднималось то самое ледяное понимание, которое уже становилось привычным. Во дворце ничего не делалось прямо, если можно было унизить человека изящно. Где алый? спросила я.Женщины переглянулись. Госпожа? Цвет императорского дома. Цвет законной супруги на первом месяце после свадьбы. Где он?Старшая из них, сухощавая женщина с безупречно гладкими волосами, сложила руки перед собой. Было решено, что вашей светлости лучше пойдут более спокойные оттенки. Решено кем? Двором.Я чуть не усмехнулась.Двором. Самое удобное чудовище из всех. Без лица, без голоса, без ответственности.Я подняла одно из платьев. Темно-серое, с длинными закрытыми рукавами и тяжелым подолом. Оно было прекрасным. И выглядело так, будто его шили женщине, которой следует уже не жить, а достойно доживать. Это не брачный гардероб, сказала я.Никто не ответил. Это траур.Сайна резко побледнела. Остальные женщины остались неподвижны, но именно в этом молчании и была правда. Они знали.Я положила платье обратно. По кому?Старшая швея наконец подняла глаза. Госпожа, вы неверно понимаете замысел. Тогда объясните верно. После напряженной церемонии вашей светлости требуется сдержанный образ. Сдержанный? Или уже почти погребальный? Прошу вас не говорить таких слов. А какие слова здесь вообще разрешены женщинам? Только те, в которых исчезновение звучит красиво?В комнате стало очень тихо. Даже шорох ткани прекратился. Я знала, что перегибаю. Но знала и другое: если сейчас проглочу это молча, двор поймет, что со мной можно продолжать в том же духе.Я взяла следующее платье. Белое, плотное, с серебряной вышивкой по вороту. На расстоянии оно казалось торжественным. Вблизи слишком бескровным. И это тоже для жены императора? спросила я.Старшая швея ответила не сразу. Это платье для вечернего выхода, если такой выход будет назначен.Если.Не когда.Если.Даже здесь меня уже одевали как женщину условную. Не признанную. Не введенную в роль. Не живую часть трона, а вещь, чье положение еще обсуждают между собой люди в закрытых комнатах.Я медленно разложила платья обратно по столу. Одно за другим. И вдруг заметила, что среди них нет ни одного открытого выреза, ни одного живого оттенка, ни одного силуэта, который подчеркивал бы молодость, тело, законное право быть желанной женой. Все было выстроено иначе: закрыть, приглушить, охладить, убрать из женщины саму мысль о тепле.Траур действительно шили не по мертвым.Его шили по тем, кого еще только собирались стереть. Сайна, сказала я, не оборачиваясь, у прежних жен тоже был такой гардероб?У нее вырвался слишком быстрый вдох.Старшая швея взглянула на нее так, что девушке не понадобился приказ молчать. Я задала вопрос. Я не знаю, госпожа.Ложь.Плохая, дрожащая, испуганная.Я выбрала из всей груды самое темное платье и подняла его выше. Хорошо. Тогда я скажу сама. Это не одежда для новой супруги. Это одежда для женщины, которую уже начали выводить из жизни, пока ей еще велят стоять прямо.Старшая швея побледнела. Мы лишь исполняем распоряжения. Вот поэтому двор и держится так долго. Каждый здесь только исполняет распоряжения, и ни у кого никогда не находится рук, чтобы признаться, кто именно затягивает петлю.В дверь постучали.Все женщины в комнате напряглись сразу, будто это был не звук, а проверка.Вошла Тиара Невель.Я узнала ее по тому самому лицу, которое видела мельком до свадьбы среди распорядительниц женских покоев. Лет сорок, может чуть больше. Очень спокойная, с красивой осанкой и взглядом человека, который слишком давно наблюдает чужие унижения, чтобы удивляться новым. На ней было темно-сливовое платье без лишних украшений. Единственная в комнате, кто не выглядел серой тенью. Оставьте нас, сказала она.Швеи поклонились и вышли так быстро, будто были рады сбежать. Сайна замешкалась, но Тиара кивнула и ей. Когда дверь закрылась, мы остались вдвоем среди разложенных платьев.Тиара подошла к столу и без спешки провела пальцами по белой ткани. Вы правильно поняли, сказала она.Я посмотрела на нее. Что именно? Что это не брачный гардероб.Ни оправданий. Ни придворной шелухи. Просто сухая правда. От этого она прозвучала еще жестче. Тогда зачем вы пришли? Убедиться, что я тоже все пойму и смирюсь? Нет. Убедиться, что вы достаточно умны, чтобы не надеть это на первый выход.Я медленно поставила платье обратно. Значит, во дворце все-таки остались люди, которые умеют говорить без вранья. Не переоценивайте это качество, леди Мирель. Обычно оно дорого стоит.Она смотрела не на меня, а на одежду. И вдруг мне стало ясно: она видела такие платья не впервые. Для кого шили такие цвета раньше?Тиара выдержала паузу. Для тех, кого двор уже внутренне провожал, даже если официально они еще сидели за столом рядом с троном. Для жен? Для жен.Я почувствовала, как что-то острое поднимается из груди к самому горлу, но голос остался спокойным. И все делали вид, будто это просто сдержанный вкус? Здесь многое умеют называть вкусом, традицией и заботой.Она наконец посмотрела мне прямо в глаза. Вас уже начали одевать как женщину, которую не собираются признавать полностью. По чьему приказу? Вы и так знаете ответ. Аштар.Тиара не кивнула. Не подтвердила. Но и не стала играть в придворную глухоту.Я подошла к окну. Утро было белесым, почти бесцветным. Под стать тканям. Значит, сначала он бросает меня после брачной ночи. Потом не приходит сам. Потом мне присылают гардероб, в котором можно красиво исчезнуть на глазах всего двора. Если бы вас хотели просто унизить, все было бы куда проще, сказала Тиара.Я обернулась. Тогда чего они хотят? Сделать так, чтобы вы сами вошли в нужную форму. Без шума. Без сцены. Без сопротивления. В форму кого? Женщины, которая поймет намек.Я улыбнулась. На этот раз уже по-настоящему. Холодно. Им не повезло.Тиара впервые за разговор позволила себе едва заметное изменение в лице. Не улыбку. Но что-то близкое к ней, если бы она еще помнила, как это делается. Да, сказала она. Именно это я и хотела проверить.Она подошла к самому дальнему концу стола, отодвинула два свертка и достала из-под них узкий чехол, которого я до этого не заметила. Это не входило в официальную поставку.Она расстегнула его и вынула платье.Темно-винное.Густое, глубокое, не кричащее, но живое. Без лишней откровенности, с чистыми линиями, длинными рукавами и тяжелой посадкой по фигуре. Цвет крови, выдержанной в тени. Не брачный алый. Но и не покорный пепел.Я смотрела на него молча. Его собирались убрать, сказала Тиара. Как слишком заметное. И вы его спрятали. Я решила, что вам понадобится хотя бы одна вещь, в которой вы будете похожи на живую женщину, а не на напоминание о скорой тишине.Я взяла платье из ее рук. Ткань была прохладной и тяжелой. Настоящей. Почему вы мне помогаете? Я не помогаю, ответила Тиара. Я устала смотреть, как во дворце все называют это порядком.Вот теперь я поверила ей окончательно. Вы знали прошлых жен? Достаточно, чтобы не любить зеркальные галереи и серые гардеробы.У меня по спине прошел холод. Вы знаете о галерее. Я знаю достаточно, чтобы не ходить туда. А я уже ходила.Она замерла. Одна? Да. Что вы видели? Пустые зеркала. И слишком много отсутствия там, где должны были остаться женщины.Тиара медленно выдохнула. Тогда у вас осталось меньше времени, чем я думала. На что? На то, чтобы выбрать, кем вы будете в этом дворце. Напуганной женой, которая соглашается на их цвета. Или женщиной, при виде которой они понимают, что вы ничего не перепутали.Я перевела взгляд на темно-винное платье в своих руках. Сегодня будет выход? Будет обеденный зал. Малый состав двора. Формально чтобы дать всем понять, что императорская супруга здорова достаточно для появления. А неформально? Чтобы посмотреть, насколько вы уже похожи на тех, кем они рассчитывали вас увидеть после ритуала. Тихой. Ослабленной. почти пустой. Да.Я провела пальцами по ткани. Тогда я надену это. Хорошо. И серое тоже возьму.Тиара нахмурилась. Зачем? Чтобы помнить, во что они хотят меня одеть на самом деле.На этот раз в ее глазах мелькнуло что-то почти уважительное. Тогда я распоряжусь, чтобы вас готовили без лишних рук. И без настоев. Это будет сложнее. Значит, кому-то сегодня придется узнать, что я умею отказываться не только от платьев.Тиара направилась к двери, но на пороге остановилась. Леди Мирель. Да? Не позволяйте им убедить вас, что холод на ткани это и есть достоинство.Когда она ушла, я осталась одна среди разложенного траура и одного-единственного живого цвета.Я посмотрела на серые платья, на белые рукава, на безупречные складки, в которых уже читалась будущая тишина, и вдруг почувствовала не боль, а презрение. Не к ткани. К рукам, которые выбирали ее за меня. К людям, уверенным, что женщину можно подготовить к исчезновению так же легко, как к церемонии.Они прислали мне траур под видом брачного гардероба.Значит, я сделаю так, чтобы каждый, кто увидит меня сегодня в зале, понял: хоронить меня они начали слишком рано.