Соман Чайнани – Рассвет (страница 40)

– Райен? – позвал Рафал.

Из темноты никто не ответил.

Его брат точно еще не спит. Райен спал просто ужасно, хотя всегдашники отличались крепким сном, а никогдашники обычно страдали от жуткой бессонницы. Рафал, с другой стороны, мог проспать даже бурю.

Он сунул голову в опочивальню, ожидая, что увидит брата – тот будет читать какую-нибудь из старых сказок Сториана, или отжиматься, или сидеть на подоконнике и смотреть на звезды.

Но там никого не было.

«Странно», – подумал Злой Директор. Может быть, он решил ночью поплавать? Или просто боится спать один в новой башне. Райен всегда был таким в детстве, боялся, когда Рафал оставлял его даже на мгновение, кричал «Фала, Фала, Фала»…

Рафал лег на холодную шелковую простыню своей постели.

Завтра он найдет своего никогдашника.

Своего нового Капитана Крюка.

Но сейчас… спать.

Он услышал звук из большой комнаты.

Шорох, шелест.

Должно быть, Сториан снова пишет, подумал он.

Шелест становился все громче.

Нет, это не Сториан.

Он мгновенно вскочил и выбежал в большую комнату – как раз вовремя, чтобы увидеть, что происходит…

Сториан носился по башне и аккуратно сбрасывал книги с полок… одна… две… три… четыре книги… они зависли в воздухе вместе, затем Сториан сотворил золотую ленту, которой связал их вместе, и выбросил их в окно во вспышке яркого света. Они пронеслись по небу, словно комета.

Сториан вернулся на свое место в тени, тихо вздохнул и повис неподвижно…

А потом увидел Рафала.

Перо и Директор школы смерили друг друга взглядами.

Найди место, куда ночью уходят сказки.

Сториан бросился ему наперерез, но Директор школы был слишком быстр. Он выскочил из окна и отправился в полет вслед за книгами.

Глава 8

Крюк предложил им пройтись вокруг озера, но Райен не хотел рисковать – что, если их увидит Рафал, когда вернется? Так что он отвел мальчика в столовую Школы Добра. Они шли молча, чтобы не разбудить спящих всегдашников.

Райен оценивающе косился на него. Он вырос с тех пор, как Сториан рассказал о нем сказку – не буквально, скорее – стал более зрелым. Вместо горбящегося заносчивого юнца, которого не любил никто в Блэкпуле, рядом с Директором шел уверенный в себе молодой человек. Он стал еще и симпатичнее с тех пор, как Райен в последний раз его видел: длинные руки и ноги, точеный подбородок, блестящие волосы, темные густые брови над черными глазами.

Райен не понимал, почему не хочет, чтобы Рафал видел его с Джеймсом. В конце концов, это не Райен виноват, что мальчишка внезапно появился и потребовал рассмотреть его кандидатуру на должность декана Школы Добра, – но еще Райен знал, что узы дружбы между Крюком и его злым близнецом очень крепки, и Рафал будет совсем не рад, увидев, как он разгуливает с его братом.

Именно поэтому, когда они дошли до столовой, Райен начал разговор с недвусмысленного:

– Джеймс, ты не должен быть здесь.

Джеймс оглядел пустой зал.

– У тебя еды тут не завалялось? Я немного проголодался после плавания.

Райен свистом подозвал волшебную кастрюлю; та тут же проснулась и вскоре принесла поднос с сыром, салями, корнишонами, оливками и графинчиком ячменного чая. Она поставила еду на стол с недовольным грохотом, словно говоря, что в более подобающее время приготовила бы и что-нибудь получше.

– Ты приплыл из самого Блэкпула? – спросил Райен, устраиваясь за столом.

– Не совсем, – сказал Крюк, стараясь не разговаривать с набитым ртом. – Ребята проголосовали остановиться в Акгуле и повеселиться в «Черном кролике». А когда я уже пошел на выход – столкнулся с твоим братом. Попытался зайти обратно, чтобы узнать, в чем дело… но гоблин меня не впустил.

– Рафал в «Черном кролике?» – Райен раскусил оливку. – Очень сомневаюсь. Что директору Школы Зла делать в клубе для подростков?

Крюк сделал большой глоток чая.

– Твоя школа впечатляет. Когда я в прошлый раз увидел ее так близко, во мне что-то шевельнулось. Я хочу стать ее деканом.

Райен засмеялся.

– Какая чушь. Зачем ты сюда пришел на самом деле?

Джеймс наклонился к нему и нахмурил брови.

– Я серьезно, Райен. Когда мы пришли в «Черный кролик», и все парни из Блэкпула стали топать ногами, орать и вести себя как хулиганы, я понял… что достоин большего. Они – пираты, потому что им нравятся набеги, грабежи и беспорядки. Я – нет. Я стал пиратом, потому что хочу, чтобы семья гордилась мной. И я очень долго думал, что единственный способ добиться этого – убить Пэна. Именно это моя семья считала хорошим и правильным делом: изгнать гадкого мальчишку и захватить Нетландию, пусть даже уже многие Крюки погибли, преследуя эту цель. Но потом я задумался… что, если это не единственный путь к Добру? Что, если есть другой способ прославить мою семью? Это было лишь маленькое зернышко… На следующее утро, возвращаясь в порт, мы увидели другой корабль – он остановился, чтобы пополнить запасы провизии. Это был корабль, который собрал кандидатов в деканы Школы Добра со всех концов Бескрайних лесов. Говорили, сейчас есть вакансия. И я вдруг взял и пробрался на корабль, спрятавшись в трюме. Зернышко мысли превратилось в действие. Твоя школа призвала меня, словно новый путь во тьме. Путь не просто к величайшему возможному Добру – но и к тому, чтобы имя Крюк наконец-то стало что-то стоить.

Райен фыркнул.

– Извини за мой скептицизм. Ты больше не хочешь убить Пэна и править Нетландией… но зато хочешь работать в школе? С учениками, которые чуть младше тебя?

– Давай начистоту, Райен. Я не хочу умирать, – сказал Крюк. – Мой отец, и отец моего отца, и его отец – все они погибли, сражаясь с Пэном. А мой отец умел драться куда лучше меня. Кто гарантирует, что я смогу победить Пэна? Я не получил необходимых мне ответов от Садеров. У меня нет тайного плана или оружия, с помощью которого можно будет убить этого мелкого чертенка, который кажется неуязвимым. Нет у меня и команды, которой я мог бы довериться. Может быть – может быть, – если бы на моем «Веселом Роджере» служили ваши лучшие никогдашники, у меня был бы какой-то шанс. Я видел, как они сражались за Вулкана. Самые талантливые ученики Школы Зла против Пэна? Может быть, что-то и получится. Но одни только парни из Блэкпула?.. Нет. Шансов слишком мало. Если я хочу жить, то пора мне перестать быть пиратом. Капитана Крюка больше нет. Но вот декан Крюк? Возможно, это имя будет даже ценнее. Потому что в этот раз я буду сражаться не за себя, а за будущее других.

Добрый Директор постучал пальцами по столу. Крюк явно его не убедил.

– Ты думаешь, что я не справлюсь, – сказал Крюк.

– У меня нет ни одного доказательства, что ты справишься, – ответил Райен. – Почему я должен выбрать тебя, пирата, ничего в жизни не достигшего, вместо декана Хедадоры, которая сорок лет проработала на руководящих должностях в школах, которая доказала, что воплощает собой ценности и идеалы Добра и которая знает, как работать деканом?

– Потому что ее никто не полюбит, – сказал Крюк.

Райен сжал губы.

– Ты думаешь, это неважно, – продолжил Крюк. – Но я задам тебе вопрос. Почему Вулкану удалось завоевать верность никогдашников? Почему они поднялись на такой уровень, что легко победили твоих всегдашников и захватили в заложники? Как он превратил их в команду, которой гордился бы кто угодно, сильную, верную, единую? За Рафала они так не сражались, а за Вулкана – сражались. Почему?

Райен прокашлялся, чтобы ответить.

– Потому что им нравился Вулкан, – Крюк не дал ему вставить и слова. – Никто не будет драться за декана Бедодуру, или как там ее. Она никого не вдохновит. Потому что она не знает, как чувствуют себя твои ученики. А я знаю, как они себя чувствуют: отчаянно стремятся к славе, хотят сделать себе имя… но не знают, с чего начать. Думаешь, почему Капитан Пиратов добился такой несгибаемой верности от своих пиратов? Потому что он молодой и голодный, как и мы. Но он проявил мудрость – отказался от стремления к личной славе и вместо этого помогает другим ее найти. Я могу стать твоим Капитаном Пиратов. Твоим Вулканом. Но, в отличие от них, мне ты сможешь доверять.

– А как же Рафал? – едко спросил Райен. – Что мы скажем ему? Что его друг Джеймс теперь работает на меня?

– У него была возможность сражаться бок о бок со мной, – ответил Джеймс. – А теперь я сам выбираю, за кого мне драться.

Райен на мгновение окинул его взглядом, потом покачал головой.

– Нет. Нет. Нет…

– Три дня, – перебил Крюк, так резко, что Райен застыл. – Ты должен дать мне испытательный срок три дня, чтобы я показал себя. Хотя бы потому, что я сражался за тебя против Вулкана и помог спасти твою школу. Это будет добрый поступок. А через три дня, если мне не удастся тебя убедить, я вернусь обратно в Блэкпул.

Райен посмотрел на него и вздохнул.

– Джеймс…

– Три дня, – повторил мальчик. Он протянул руку и схватил Райена за запястье. – Райен. Что ты теряешь? Ты можешь только приобрести. Декана. Друга. Соратника. На случай, если Рафал бросит тебя. Он ведь уже так делал, верно?

На этот раз Добрый Директор промолчал.

– Я раньше был на стороне Рафала. Он мог уплыть со мной в Нетландию и сразиться с Пэном, но отказал мне. Сам виноват, – сказал Джеймс. – Так что теперь твоя очередь получить Джеймса Крюка.

Добрый Директор посмотрел в темные, словно склепы, глаза мальчика.