Соман Чайнани – Рассвет (страница 38)

А потом он увидел, что́ рисует Сториан.

Две тени целуются в лесу, третья подсматривает за ними из-за дерева.

Сториан начал писать под рисунком, и Райен прочитал:

Фала смотрел за ними, к горлу подкатил ком.

– Нет! – ахнул он.

«Фала», – подумал Райен.

Знакомое имя.

Явно бывший ученик – но он не мог вспомнить никакого Фалу. Впрочем, это неудивительно. Через школу прошла уже не одна тысяча учеников, и он никак не мог упомнить их всех.

А сейчас Рафал улетел, чтобы найти еще одного…

Райен оглядел большую пустынную комнату, где ему предстояло провести остаток бессмертной жизни. Он и его брат, единственные спутники друг для друга.

Но сейчас он думал не о Фале и не о своем брате, который вернулся к нему, а о первых днях с Вулканом, об этом потоке волнения и возможностей… а потом Вулкан попытался его убить. Он почувствовал то же самое, увидев Капитана Пиратов… а потом Капитан украл Сториана. Оба раза привели его в ловушку. Но его душа явно жаждала энергии и доверительного отношения – не такого, как с братом. Такого, как у Рафала была с Крюком.

Он постучал пальцем по бедру.

Декан.

Возможно, ему все-таки нужен декан… такой декан, который будет «его» Крюком…

В голове послышался предупреждающий крик Рафала, но Райен отмахнулся от него. Это Рафал бросил его и предал его доверие. Это Рафал решил, что любви Райена недостаточно. Он ведь именно так и нашел Крюка! Да, Крюка здесь нет, а Рафал вернулся – но декан станет для Райена страховкой на случай, если Рафал снова его бросит. Он сделает это, чтобы защитить себя. Защитить школу. А если вместе с этим он получит еще и компаньона, свежую кровь… что в этом такого? На этот раз все пойдет лучше. На этот раз он найдет настоящего друга.

Добрый Директор, что-то напевая под нос, вышел из комнаты, улыбаясь своей мысли…

Он не увидел, как Сториан перестал писать и направил на него свое острие, словно проницательный взгляд.

Глава 5

Рафал полетел на юг и приземлился в Акгуле в половине первого ночи – именно тогда, когда шахство оживало.

Граждане Акгуля чаще всего спали днем и веселились ночью, свободные от ритмов работы, потому что под Акгулем располагались алмазные копи, и шах Акгуля распределял доходы от них между подданными, поощряя среди них праздность и игры. Вот еще одна сторона Зла, подумал Рафал, бродя по людным переулкам, уставленным трактирами и тавернами, где можно было увидеть людей, великанов-людоедов и самых разных других существ. Они выходили на улицу, пошатываясь, пели, обнимались, дрались, исторгали содержимое желудка – и все это во имя веселья. Вот как выглядит жизнь без ответственности, подумал Директор. Бесконечная вечеринка. Жизнь в удовольствие. В глазах Добра – настоящая вершина Зла. Если бы только Добро понимало, что удовольствие без чувства вины – это, пожалуй, самая чистая жизнь из всех возможных. Но Добро слишком любит разговоры о морали, долге и ответственности, чтобы это понять.

Рафал пошел вперед. Сегодня у него, впрочем, не было планов присоединиться к вечеринке.

У него свои обязанности.

Ему нужен новый ученик.

Вот зачем он сюда прилетел.

За молодым никогдашником, который спасет своих одноклассников-предателей и возглавит их. За душой, которая понимает, что такое верность и преданность. За душой, похожей на Крюка.

Рафал остановился под уличным фонарем, пораженный неожиданной мыслью. Мальчишка предлагал плыть вместе с ним в Нетландию. Почему Директор школы вместо этого не предложил ему поступить в Школу Зла? Крюк быстро привел бы одноклассников в форму! Верный подручный Рафала, которому можно доверять. Да, Рафал нарушит договор с Капитаном Пиратов – не уводить друг у друга учеников. Но с ним он как-нибудь договорится.

Впрочем, один момент обсуждению не подлежал: Джеймс Крюк считал себя добрым. «Ха!» – фыркнул Рафал. Этот мальчик буквально умолял Злого Директора вдохнуть в него часть души – и тем не менее Джеймс искренне считал, что его место на балу Добра, среди галстуков и фраков. Но правда не имела значения. Душа, которая считает себя доброй, в Школе Зла долго не протянет.

Нет… Крюк не справится.

Как бы Рафал по нему ни скучал.

Он вздохнул и пошел дальше.

«Черный кролик» располагался в самом конце переулка, за тяжелой каменной дверью, замаскированной прямо в стене. Снаружи стоял гоблин с ведром светящихся зеленых повязок.

– Добрый вечер, Директор, – ухмыльнулся гоблин. – Сегодня аншлаг. Выступают «Суровые козлища».

– И что, ни одного лишнего билетика? – спросил Рафал.

– Вас я впущу бесплатно, – сказал гоблин.

Рафал вошел внутрь, чуть не столкнувшись с высоким мальчишкой, который как раз направлялся к выходу, и на него тут же налетели грохочущие ритмы и туман, наполовину состоящий из пота. Три рогатых козла в светящейся боевой раскраске колотили по барабанам на высокой сцене и издавали утробные вопли, а внизу бесновалась и отплясывала сотня подростков, головы, предплечья и кисти которых были обмотаны фирменными зелеными повязками, без которых внутрь не пускали. Но больше всего Рафала интересовала цена, которую приходилось заплатить за вход. Он прошел к бару, где темноволосая женщина с ярко-зеленой помадой на губах пересчитывала кучу маленьких зеленых пергаментных свитков. К ней подошли несколько мальчишек и заказали «Змеиный яд» – фирменный ярко-зеленый тонизирующий напиток, сделанный из карамболы[13], аниса и орехов кола: он накачивал юную кровь такой энергией, что можно было танцевать до рассвета. Рафал заметил человека в плаще с капюшоном, который сидел, опираясь на стойку, с другой стороны бара. Ему, судя по всему, уже на сегодня хватило веселья.

– Есть кто-нибудь хороший, Дивья? – спросил Рафал у барменши, продолжавшей пересчитывать свитки.

Дивья даже головы не подняла.

– Неужели ты в таком отчаянии, что вернулся сюда, Рафал? Я уже выдала тебе списки всех лучших перед Ночью Похищения.

– Хоть одно хорошее признание наверняка найдется.

– Могло бы найтись – если бы они знали, что их ищет Директор школы. Цена входа в «Черный кролик» – одно признание в злодеянии, и большинство признается в каких-нибудь мелочах, типа там «соврал маме», или «дала тумака сестренке», или «напрудил прямо в кровать, потому что было лень вставать». – Дивья наугад вытащила из кучи один из свитков. – «Опрокинул папину корову»[14]. Никакой творческой жилки. И неудивительно – ты уже забрал все самые злые наши души в свою школу. Остались только мелкие душонки.

– «Черный кролик» – знаменитое место, – возразил Рафал. – Сюда каждую ночь приходят никогдашники и из других королевств. Неужели не нашлось ни одного, кто привлек бы твое внимание?

Дивья посмотрела ему в глаза.

– Неужели ситуация с чередой поражений Зла уже настолько безнадежная? Мы тут думаем, что все еще пойдет на лад. Что Зло скоро одержит череду побед, чтобы все это уравновесить. Это ведь работа Сториана, правда? Но, судя по твоему лицу, мы, похоже, ошибаемся…

– Зло скоро снова победит, – заверил ее Рафал.

И это было правдой. Он вернулся обратно к Райену. Он принял смертельный удар, предназначавшийся брату, и доказал свою любовь. Перо, несомненно, вознаградит за это Зло и восстановит равновесие. Садеры обещали ему это, когда он освободил их из тюрьмы. В самом деле, возможно, именно сказка, которую Сториан пишет прямо сейчас, наконец перевернет ситуацию. Но у Рафала все равно не хватало ученика, и, учитывая последние события, он был твердо намерен найти такого, которому сможет доверять.

Он положил руки на стойку бара.

– Дивья. Я не уйду отсюда, пока ты не назовешь мне хоть одно имя. Кого-нибудь в Бескрайних лесах, кем Зло сможет гордиться…

– Или за пределами этих лесов, – послышался чей-то голос.

Рафал повернулся и увидел, что человек, сидевший в дальнем конце бара, выпрямился и снял капюшон. Это оказалась женщина средних лет с фисташково-зелеными глазами, длинными светлыми волосами и знакомой тонкой улыбкой.

– Если, конечно, ты знаешь, где искать, – добавила она.

– Адела? – Рафал уставился на нее. – Ты последовала сюда за мной?

– Я следовала своему предвидению. Именно поэтому я оказалась здесь первой, – ответила она. – Как раз вовремя, чтобы встретиться с тобой.

– Но… почему? – Голос Рафала стал холодным. – Твоя семья бросила меня умирать.

– Будущее становится яснее, Рафал, – сказала она. – Появится новая школа. Пришло время тебе вступить в союз с нашей семьей.

Директор школы покачал головой.

– Какое будущее? Что ты видишь?

Адела встала.

– Я из-за тебя уже потеряла десять лет, Рафал. На этот раз тебе придется искать ответы самому.

Она снова надела капюшон и прошла мимо него. На мгновение остановившись, она зашептала ему на ухо; он с трудом разобрал эти слова за топаньем и криками юных душ…

Найди место, куда ночью уходят сказки.

Когда он поднял голову, Адела Садер уже исчезла.

Глава 6

Райен вел очередной урок, когда прибыли деканы.

– Настоящая любовь – это не просто самая большая сила, к которой стремятся всегдашники. Это еще и величайшее оружие. Вы сами это видели на пиру у Вулкана, – сказал Добрый Директор. – Мой брат верен Злу, но любовь защитила его так же, как защищает Добро. Думаете, почему поцелуй настоящей любви спас столько заблудших душ?

Руфиус поднял руку.