Соман Чайнани – Падение (страница 45)

Волки бросились вперед, словно пушечные ядра, сметая солдат ударами могучих кулаков, переломляя ход битвы. Улучив момент, Рафаль тоже бросился в драку позади волков. Он слышал, как трещат кости солдат под тяжестью доспехов мохнатых зверей; Директор школы отходил от них все дальше, к озеру, ища взглядом брата…

– Это он! Рафаль! – закричал какой-то солдат и схватил его сзади за шею.

Рафаль попытался вывернуться, но на него набросились и другие солдаты. Они были на берегу, вдали от шума битвы.

– Убьем его! – крикнул один и ударил Рафаля кулаком в лицо. – Наши королевства нас вознаградят!

– А давайте я его убью и вся слава моя, а? – возразил грубый, как у людоеда, голос.

Рафаль увидел, как рядом блеснул чей-то меч. Он махнул ногой и попал кому-то в лицо, но потом его грубо схватили за колено и свалили на землю. Один из солдат по-прежнему крепко держал его за шею, еще шестеро распростерли его на песке, словно свинью, которую вот-вот зарежут. Остальные тоже обнажили мечи, дергаться и вырываться было бесполезно…

– Отпустите его, – послышался холодный голос.

Солдаты повернулись в ту сторону.

Джеймс Крюк, держа под мышкой саблю, собирал в хвостик волосы.

– Или что? – насмешливо спросил солдат-никогдашник.

– Или… так, подождите… – Крюк прочно закрепил в волосах резинку и снова схватил саблю в руку. – Или это.

Он кинул нож, попал в бедро солдата, взбежал по его падающему телу, словно по трамплину, сделал сальто назад и проткнул по очереди всех остальных – двоих в бок, двоих в плечи, одного в зад, – а потом приземлился прямо перед Рафалем как раз вовремя, чтобы увидеть, как все шесть солдат падают на колени, а потом лицом прямо в грязь.

Рафаль уставился на храброго рослого капитана, совсем не похожего на капризного, кроткого мальчика, которого когда-то забрал из Блэкпула.

– Ты и я, Директор, – сказал Крюк. – Как в старые добрые времена.

– Помогите! – раздался крик позади них.

Два солдата из армии Добра держали принцессу Киму на весу за перилами балкона.

Крюк помрачнел.

– Не совсем как в прежние времена, – подмигнул ему Рафаль. – Беги.

Джеймс бросился ей на помощь, проскочив мимо волколаков, повергнувших на землю солдата…

Глаза Рафаля загорелись.

Не солдата.

Райана.

Рафаль бросился к нему.

Крюк спешил к замку, стиснув зубы и хрустя костяшками пальцев. Два добрых солдата скинули Киму с балкона прямо в руки двум злым, а те забросили ее обратно, словно играли в сумасшедшую игру. Вот солдаты армии Зла снова ее поймали…

Джеймс в прыжке ударил обоих ногами в головы, потом успел подхватить Киму, когда они рухнули на землю. Солдаты-всегдашники на балконе тут же нацелили луки на Крюка и его принцессу, готовые пронзить их стрелами насквозь. Крюк пригвоздил их взглядом, внутри разгорался знакомый мрачный жар. Но на этот раз он не боялся магии Райана. На этот раз она подпитывалась его яростью, словно подобное притягивало подобное, словно душа Райана признавала только тех, кто одержим гневом и мстительностью. Крюк, не сводя взгляда с солдат, зарычал голосом души, скрывавшейся в нем, и сотворил холодно-синее пламя, которое охватило весь балкон и тут же сожгло обоих солдат дотла, оставив только кучки пепла. Крюк заскрежетал зубами – он жаждал еще большей жестокости, больше смертей. Когда его плеча коснулась рука, он резко развернулся, готовый сотворить новую порцию карающего огня…

– Это я, – послышался тихий голос девочки.

Но Крюк уже не был собой. Он был одержим душой Райана. А душе Райана девочки были не нужны.

Крюк схватил ее за горло, сдавил…

И получил удар в челюсть.

Крюк покачнулся, и второй удар прилетел ему в нос. Голубая кровь забрызгала лицо когда-то лучшего друга.

– Только попробуй тронуть ее снова! – заорал Аладдин.

Джеймс ударил его в глаз, и мальчики, сцепившись, покатились по земле. Аладдин ударил Крюка в пах.

– Как ты смеешь так обращаться с девушкой! Моей девушкой!

Крюк зарычал и ударил Аладдина головой о землю, снова и снова, не в силах совладать со злой душой. Аладдин пытался отбиваться, но уже терял сознание, ум затуманивался, язык высунулся изо рта…

Острый нос туфельки ударил Джеймса прямо в горло, и он машинально выпустил друга.

Встать он не успел – прямо в грудь ему ударил плоский каблук, Джеймс рухнул на спину.

– Посмотри на меня, – сказала девочка, поставив ногу ему на грудь.

Крюк дергался и метался, из его рта шла пена.

– Посмотри на меня, – повторила девочка.

Джеймс вырывался и кричал, но она не отступила.

В конце концов воинственный дух ослаб. Расфокусированные глаза уже не горели, дыхание стало глубоким, щеки – снова румяными, губы смягчились, больше не ощеривая зубы. Он наконец-то все увидел.

– Кима, – прошептал он.

– Привет, Джеймс, – ответила принцесса.

Крюк посмотрел на Аладдина, забрызганного его голубой кровью.

– Магия Райана… – прохрипел Джеймс. – Она злая…

– Отдай ее мне, – приказала Кима.

Сперва Джеймс не понял, чего она хочет. Но потом увидел уверенность в глазах своей принцессы.

– Нет! Это безумие! – закричал Аладдин и бросился к ней…

Но Кима так свирепо на него взглянула, что он остановился как вкопанный.

В тени замка Добра она опустилась на колени в траве, нагнулась над Джеймсом, которого едва освещали тусклые лунные лучи.

Крюк покачал головой, словно не смея исполнить ее требование.

– Отдай ее мне, – повторила Кима, мягко, но настойчиво.

– Нет… – взмолился Джеймс.

Кима прижала губы к его губам. Он сопротивлялся, сколько мог, держась за демона, прячущегося внутри. Но Кима медленно ждала, не отнимая губ, и Джеймс понял, что у него нет выбора. Он вдохнул душу Райана в нее, полностью отдав холодную огненную ярость своей принцессе. Она отстранилась от Крюка, позволив духу Директора – дикому, разрушительному зверю – развернуться внутри ее…

Но зло Райана могло жить только в сердцах, уязвимых к нему.

Оно постепенно охлаждалось и уменьшалось внутри принцессы и в конце концов превратилось в пустой ветер, завывавший вокруг ее костей. Кима вытянула шею и выдохнула крохотный клуб дыма, который быстро растворился в воздухе.

Аладдин вздохнул.

Кима помогла Джеймсу встать, они держались за руки…

А на поле битвы снова послышались крики.

Рафаль прогнал волколаков от брата, но вместо того, чтобы поблагодарить Рафаля, Райан ударил его. Солдаты Райана последовали его примеру и набросились на волколаков, а потом в бой вступили ученики Рафаля. Братья, лишившиеся всех сил, мутузили друг друга как мальчишки – сначала кулаками, потом начали бодаться и царапаться, Рафаль свалил Райана на землю, пытаясь уговорить брата остановиться, но Райан выбрался из захвата и швырнул его лицом в грязь. Братья обменивались бесполезными ударами. Их армии – тоже. На поле битвы, все больше напоминающем скользкий, грязный пустырь, армии Добра и Зла вставали и тут же падали снова, и в конце концов Великая война за школу закончилась бессмысленной патовой ситуацией.

Крюк разглядывал происходящее, не в силах произнести ни слова.

– Одни дураки, куда ни посмотри, – послышался низкий голос. – Может быть, все-таки Единственным стану я?

Крюк обернулся и увидел Капитана Пиратов. Зеленые глаза блестели из-под широкополой шляпы директора Блэкпула, одетого в черное. У него начала расти черная борода, и в целом он выглядел уже настоящим мужчиной, а не мальчиком.

Джеймс отшатнулся и едва не упал.

– Ты где был…