Соман Чайнани – Падение (страница 36)

Ботик шел по тропинке, которая вела обратно в джунгли Нетландии, разноцветные, как в ярком сне. Ветер выдул песок из его волос и охладил обожженную солнцем грудь. Странное это чувство – быть самому по себе, без обязанностей или приказов, которые нужно исполнять. Он вспомнил, что когда-то и у него не было имени. Он был просто мальчишкой Питера, как и все другие. Лишь когда он попал во внутренний круг Пэна, состоящий из шести Пропавших мальчишек, его имя извлекли из пепла и написали чернилами на спине. Он вспомнил, как однажды увидел его отражение в пруду. Он должен был гордиться. Но в то мгновение, увидев выжженное на коже имя – БОТИК ЛЕССО, – он лишь разозлился на того, кто это имя у него отобрал.

Он приплыл в Нетландию в поисках новой жизни. Прежняя жизнь была невыносимой. Папа, который исчезал на много месяцев и возвращался с очередной новой женой; мама, которая терпела все это и заливала горе вином. В доме не было ни еды, ни чистой одежды, ни воды, чтобы помыться. Он сам себя воспитал, кормясь в лесу и на болотах и отчаянно желая, чтобы прилетели феи из Нетландии и спасли его – однажды так и случилось. Большинство его ровесников хотели попасть в Школу Добра и Зла. Получить шанс стать всегдашником или никогдашником. Участником сказки. Но он хотел свободы. Без родителей. Без директоров. Никаких правил, никакого Добра и Зла.

Лишь добравшись до Нетландии, он понял, что мальчики-беглецы еще сильнее зависят от правил и правителей. Вот почему Пэн был для них не Директором школы, а королем.

Остров погрузился в тишину, Ботик разглядывал раскачивающиеся деревья. Впереди стоял плакат, вкопанный прямо в землю: «РОЩА ПЭНА».

Ботик пинком свалил его.

На острове было восемь лагун, на поверхность то и дело всплывали пузыри, переливаясь всеми цветами радуги. До него доходили разные слухи. Что русалки не стареют. Что у них зубы сделаны из алмазов. Что они наблюдают за миром снизу точно так же, как птицы сверху, и знают все людские тайны, и хранят эти тайны в виде жемчужин. Он не знал, есть ли в этих слухах хотя бы крупица правды. Питер запрещал разговаривать о русалках, потому что боялся их, а Питер запрещал все, чего боялся. Но Питера здесь нет. И Ботик был готов заплатить любую цену, лишь бы узнать тайну того, куда отправился Питер и эти мальчишки с ожерельями-солнцами.

Он подошел к краю розового пруда и глубоко вздохнул.

А потом прыгнул в воду «солдатиком».

Далеко он добраться не смог. Лагуна сопротивлялась, словно почувствовав чужака. Вода превратилась в розовый пар. И пахла она странно – как жженый шалфей, от которого щипало нос и путались мысли в голове. У него заканчивался воздух… А потом послышался громкий шум, словно вздохнуло большое животное или сошел оползень. Что-то схватило его снизу, течение, волна, сила. Его потянуло вниз…

А потом он оказался на месте.

Словно время кто-то обрезал или разорвал. Часть его памяти куда-то делась.

Он был под водой, на дне лагуны, сидел на кресле из белых кораллов, к которому золотыми наручниками приковали его руки и ноги. Вода была не розовой, а совершенно прозрачной – все вокруг выглядело как в самом чистом зеркале. Он вдыхал и выдыхал, словно по-прежнему оставался на земле, но воздух, вылетавший из его носа и рта, превращался в маленькие пузырики.

Но кто его сюда посадил?

Ботик поднял голову.

Вокруг сновали сотни русалок, целая армия блестящих, мускулистых тел и прозрачных рыбьих хвостов, розовых, фиолетовых и синих, женщины – в лифах из морских звезд, мужчины обернуты в водоросли, словно в упряжь. Юные и сильные тела, длинные, искривленные когти. Старших нигде видно не было. Но сильнее всего застучало сердце Ботика, когда он увидел их лица – в золотых масках, закрывавших каждый дюйм, кроме глаз, а глаза были совершенно нечеловеческих цветов – розовые, оранжевые, лаймовые, – таких же цветов, как сама вода в лагуне.

Один из русалов, впрочем, отличался от остальных. Его грудь была шире и мускулистее, чем у остальных. Маска была не золотой, а ярко-белой, как коралл, к которому приковали Ботика. Еще на нем была корона, сделанная из акульей челюсти. Когда он подплыл к Ботику, его сопровождали еще три русала – похоже, стражники.

– Ты хочешь знать, где сейчас Пэн, – сказал Русалочий Король и внимательно посмотрел на пленника.

– К-к-как ты узнал? – спросил Ботик.

Русалочий Король проплыл вокруг него.

– Ты пришел сюда, чтобы узнать, сможешь ли ты заменить Пэна. Сможешь ли ты стать королем вместо него.

Ботик замер, когда хвост Русалочьего Короля коснулся его затылка.

– На самом деле я не имею права раскрывать тайны Пэна, – сказал король, – точно так же, как Питер не имеет права вторгаться на наши земли и присваивать их, как все остальное в Нетландии. Солгашение между Пэнами и Русалочьими Королями действует тысячи лет. Пока русалки остаются моими подданными, мы не будем вмешиваться в политику Пэна и нападать на него. Если мы нарушим соглашение, то в опасности окажется весь наш род.

Он присел возле Ботика, свернув хвост кольцом, его маска оказалась совсем близко от лица мальчика, алые глаза сияли.

– Но если русалки будут служить другому… если они присягнут на верность новому королю… то смогут вмешиваться во что угодно. Возможно, ты даже узнаешь, где находится Пэн.

– Не понимаю, – растерянно ответил Ботик. – Какому королю?

Русалочий Король снял корону со своей головы и водрузил ее на мальчика.

– Тебе.

Все русалки поклонились Ботику.

– Слава королю Ботику! – провозгласил Русалочий Король.

– Слава королю Ботику! – кричали русалки.

Ботик резко выпрямился, едва с него сняли наручники.

– Я? К-к-король?

– Пока я был королем, русалки не могли убить этого подлого грабителя Пэна и захватить власть на острове, – сказал Русалочий Король. – Мы сто лет готовились, ждали, пока к нам в руки не попадет человеческий детеныш, который сможет принять мою корону. Точно так же, как ты хотел забрать корону Пэна. А теперь титул передан. Да, это формальность. Но соглашение между русалками и Пэном больше не действует. Мы наконец сможем убить этого мальчишку и сделать Нетландию такой, какой она должна быть. И все благодаря тебе, король Ботик.

Его красные глаза блеснули.

– Будь осторожен в своих желаниях.

Ботик пораженно покачал головой…

Под водой разнесся звук трубы-раковины. Русалки доставали из-под коралловых рифов копья из акульих зубов, сабли из морского стекла, палицы из морских ежей, хлысты из водорослей, кинжалы из ракушек.

– Готовьтесь к войне! – объявил трубач.

– Война! – закричали русалки.

Бывший король улыбнулся Ботику.

– Ты хотел узнать, куда улетел Пэн, да? – ехидно спросил он у своего сменщика. – Лучше плыви побыстрее…

Новый громоподобный трубный зов, и русалки сорвались с мест и поплыли на запад.

Ботик, ошеломленный, едва успел ухватиться за последний проплывающий мимо хвост.

4

– Это бессмыслица – сначала ты меня освободил, а теперь связал, как лошадь, – проворчал Пэн. Его руки были связаны веревкой, за которую его тащили.

– Знаешь, что такое бессмыслица? Когда довольно-таки взрослый мальчик одевается вот так, – ответил Капитан Пиратов, показывая на зеленые лианы Пэна.

– Ты слышал ясновидящих. Если бы ты меня не освободил, тебя бы ждала смерть, – сказал Питер.

Капитан сильнее дернул его веревку:

– Это не значит, что я должен тебе доверять.

– Слушай, может, хоть ты прислушаешься к голосу разума? – умоляюще обратился Питер к Гефесту. Они трое ехали по вечернему лесу, и светлячки, словно маленькие фонарики, освещали им дорогу. – Я не враг. Я пытаюсь спасти школу от враждующих близнецов. Двух Директоров, которые нарушили свою клятву. Вот почему Сториан с радостью принял меня в эту сказку. Чтобы спасти школу. Чтобы помочь Бескрайним лесам. Чтобы я сменил их.

– А почему тогда он отобрал у тебя магию, а? – поддразнил его Капитан Пиратов, снова дергая за веревку. – Может быть, он на самом деле вовсе не на твоей стороне?

Пэн задумался:

– Ясновидящие сказали, что если не будет меня, то Райан пойдет войной на брата и школа падет. С магией или без нее, но у Сториана явно на меня планы. Перо хочет, чтобы его историями управляла новая душа. Одна душа, которая приведет нас в светлое будущее. Ты что, не понимаешь? Я герой!

Капитан резко развернулся:

– Ты нытик, который слишком много хочет и которому нужна хорошая трепка!

– Питер в чем-то прав, – признал Гефест. – Ясновидящие считают, что он Единственный, который принесет мир и равновесие, – точно так же, как Райан и Рафаль. У каждого из них равные шансы стать Директором школы, в котором нуждаются Бескрайние леса. Нужно дать истории идти как есть.

Капитан Пиратов фыркнул:

– Мы прибыли в школу, чтобы не дать Пэну стать Директором, а не чтобы помогать ему! Как думаешь, что сделает Крюк, если увидит, что мы идем под ручку с его смертельным врагом?

– С вами Джеймс? – вспыхнул Пэн. – Ботик должен был бросить его в Пещеру Каннибалов…

– Я не знаю, кто такой Ботик, но у него ничего не получилось, – отрезал Капитан и повернулся к Гефесту. – Мы не можем отпустить Пэна на свободу! Уж точно не сейчас, когда на свободе Рафаль. Пэн в сговоре с ним! Ты же сам слышал, что сказал Райан!

– Рафаль сговорился со мной? – опешил Питер. – Это наглая ложь. Я отправил своих людей, чтобы захватить Рафаля в плен и привести ко мне.