Солянка . – Я с тобой не наигрался, детка! (страница 2)

– И правда, – ввернула я, никогда не способная найти с Валерием общий язык. – Бегать в трусах и топе не стриптиз, – намекала на его дражайшую дочурку, – а танцевать позорно.

– Она опять начинает, – буркнул мужчина, забитый моими доводами в угол.

– Милый, но ты первый ее оскорбил, – мама, впрочем, как и всегда, сглаживала углы между нами. – Тем более ты работаешь в департаменте Ахматовых. Они главные спонсоры всей спортивной жизни в городе.

Крыть было нечем. Валерий промолчал, буравя меня своими недовольными глазенками. И чего мама в нем нашла?

Я честно старалась не полыхать, не мешала, не влезала в их отношения. Но и не позволяла Невзорову лезть в мои дела, воспитывать меня. Поздновато, мне уже девятнадцать.

Какое-то время мы все расположились на кухне и делали вид, что мы дружная семья. Выходило плохо. Я и Сашка постоянно цеплялись к друг другу. И я жалела, что когда-то не переехала в общежитие. Может, есть смысл? Место выдать обязаны, а Алена вроде живет одна.

Кстати об Алене.

Вытащила телефон, чтобы проверить, не черканула ли подружка несколько сообщений. Она на вечеринке, и у Даниловой какая-то мания попадать в нелепейшие ситуации. Я бы назвала ее человеком, который без приключений, как без пряников.

Опасения подтвердились.

Весь экран забит ее смсками.

Начиналось довольно безобидно: она высылала селфи с девчонками, потом с парнями, а двадцать минут назад прислала настораживающее:

«Кира, мы хотим поехать в Сахару, присоединяйся.»

Ага, только в самом злачном студенческом баре меня и не хватало. Там отдыхали все, но публика была безумно своеобразной.

В момент, пока я держала смартфон, пришло новое:

«Я такая пьяная. Может, заберешь меня?»

Дура, но и бросить ее не могу. Пришлось торопливо собираться, обещая родственничкам, что сильно не задержусь, благо бар в пятнадцати минутах, если добираться на такси.

Подругу в темном помещении я нашла скоро. Танцевала, родная, видимо, позабыв, что написывала мне днем и вечером. Глаза расфокусированы, движения расслабленные. Купается в чужом внимания и явно счастлива.

От импульсивной реакции: догнать, поймать, обезвредить, закопать, я себя удержала, но пошла вперед, чтобы вывести Аленку на свежий воздух.

Внезапно кто-то обнял мою талию, я стиснула ладони в кулаки, намереваясь ударить нахала в бок и с изумлением обнаружила насмешливые карие глаза, смотрящие на меня сверху вниз.

– Зарипов?

– Привет, детка, – улыбнулся он. – За подружку не переживай, это я попросил тебя вызвонить.

Раздраженно бросаю:

– Зачем? Совесть замучила, испугался, что заявление пойду писать?

Улыбка спадает с лица парня, а взгляд щурится. Захват сильнее, пальцы впиваются в мое тело.

Задела.

– Ой, Кира, – наконец-то Данилова меня замечает. Отрывается от мужской компании и нетрезвым шагом идет ко мне. – Давай я тебя с Матвеем познакомлю, и с Антоном, и с Русланом, ик. – Возле нее вижу чуть ли не весь основной состав «Барсов». Все высокие, накаченные, здоровенные. Смеются и переглядываются, развлекаясь за мой счет. А тем временем Аленка продолжает, облокачиваясь спиной на Руслана. – Зарипов мне все уши про тебя прожужжал, говорит, ты злая. Я решила доказать, что это не так.

– Не надо, – отвечает за меня баскетболист. – Мы уже сами познакомились. Иди за столик, мы скоро подойдем.

– Не-ет, – делаю бесполезную попытку переорать музыку и потянуть подругу за собой. – Ты мне писала, что хочешь домой.

Аленка глупо подмигивает.

– Как писала, так и передумала. Смотри, и наши все здесь. Никто тебя завтра за неподобающий вид ругать не будет.

В чем-то она права. Девочки из поддержки зажигают на танцполе, кто-то сидит за столиком и потягивает коктейли, кто-то пялится на нас. Как завтра будут выглядеть на тренировке, одному боги известно? Одна я жмусь и смущаюсь.

Но у меня есть на то причины. И главная из них, это наглец, который утром меня чуть не сбил.

– Видишь, твоей Алене нравится, – настаивает Матвей. – А мы не кусаемся. Раз приняли в команду, вливайся. – Не понимаю, как у него получается, но иду за ним, словно послушная овца за пастухом. – В конце концов, теперь часто видеться будем.

Ребята сняли випку. И пусть Сахара не модный клуб с закрытыми секциями, но по моим меркам отдельный столик стоит дорого. Все гуляют, веселятся. При нашем появлении чуть сдвигаются, освобождая место на диванах.

Сажусь и здороваюсь с девчонками.

– Привет, Кира, – рядом обнаруживаю Антона Зарубина. Он наклоняется поближе и шепчет прямо в ухо.

– Мы так нормально и не познакомились, Кира. Я Антон, – говорит то, о чем я прекрасно знала. – Так ты не ушиблась? Серьезно не пострадала?

Не успеваю открыть рот, как с другой стороны присаживается Матвей и буквально зажимает меня между ним и его другом.

– Не ушиблась, иначе бы до клуба не дошла, – рявкает брюнет. Ощущение, что в ярости. В зрачках огненные искры, а у острых скул гуляют желваки. Вспышка прошла за секунду, мелькнула, а потом спокойный голос спросил: – Что будешь пить, Кира?

Чего ему не понравилось? Я в гости не напрашивалась. Сам притащил.

– Воду, – пожимаю плечами, игнорируя странную реакцию.

Я не пью в незнакомых компаниях. Это моя принципиальная позиция, да и со спиртным у меня всегда плохо складывается.

Естественно, мой ответ ребят не устраивает.

– Давай, Кира, расслабься, – уговаривает Зарипов. – За знакомство…

Голос подает девушка напротив. Лиза. Она наш капитан и хореограф, учится на выпускном курсе. Мы несколько раз с ней пересекались на соревнованиях, да и в танцевальной тусовке города она известна. Вполне себе милая и симпатичная, не засветилась ни в одном из студенческих скандалов. Приятная.

– Да, Кир, не стесняйся, – кивает она и подзывает официанта, заказывая мне мохито. – Завтра ничего сверхсложного не будет, а с твоим уровнем подготовки посчитаешь нас совсем детьми.

Улыбается.

– Каким уровнем подготовки? – включается в беседу Матвей.

Антон тоже интересуется, но я скромно молчу, достижений не так уж и много. Зато у Аленки язык за зубами не держится. Оторвавшись от флирта с Русланом Шакировым, она радостно сообщает:

– Так Кира же гимнастка. Могла бы и в сборную попасть.

Когда это было. Она бы мои детсадовские победы вспомнила.

– На шпагат садишься? – Зарипов вытягивает руку, будто приобнимает, но предусмотрительно кладет конечность не на меня, а на спинку дивана.

– Это все, что ты знаешь о гимнастике? – выгибаюсь я, чтобы случайно не коснуться.

Близость с ним напрягает, заставляет настораживаться. Два года проучилась, он на меня даже не взглянул, а сегодня преследовать начал, Аленку подговорил. Зачем? Ему мало побед в списке?

К тому же моя сводная сестренка дружит с его пассией. Ходят слухи, что они расстались, но верится с трудом. Весь институт наблюдает, как их пара то сходится, то расходится. Складывается впечатление, что им суждено быть вместе, хотя бы потому, что Вероника Ахматова из того сорта людей, которые свою добычу не отпускают никогда.

Из-за активных действий брюнета жмусь поближе к Антону. Второй парень спокойнее, вежливее, что ли. Не напирает, просто расспрашивает про спорт, про то, как занималась.

Я развернуто отвечаю, объясняю, на каких стартах побывала. Начинаю пить и улавливаю настроение всеобщей расслабленности. Тянет танцевать, тем более что Данилова уже где-то в середине клуба. Лишь бы про меня не забыла.

Притоптываю ногой в такт музыки, а потом чувствую, как зашевелился Матвей.

Он взъерошивает челку, долго смотрит на меня и хватает за запястье.

– Пойдем, детка. Потанцуем.

– Нет, не хочу, – отнекиваюсь, но не очень уперто.

– Вижу, как не хочешь, пойдем. Ты же должна нас поддерживать? – прикрывает один глаз и прикусывает нижнюю губу. – Какая из тебя болельщица?

Зарипов тянет за собой, и я поднимаюсь. Ведь понимаю, что подначивает и берет на слабо, но ведусь, словно мне лет пять.

Уходим в самый центр, я расслабляюсь и выгибаю спину. Рядом свои девочки, можем не стесняться и показать класс. Где-то поблизости замечаю Аленку, улыбающуюся и обнимающую Руслана.

Мы в Сахаре устроили настоящее шоу. Восемь профессиональных танцовщиц. Ловлю на себе восхищенный взгляд Матвея. Чего греха таить, мне нравится.