Соломон Корвейн – Души человеческие: "чёрный меч" (страница 24)

— А тебе завидно!?

— Да, что б тебя!

— Елене сейчас явно не до нас. Она хотела посетить родителей и её ничего не остановит. Так что, — дама пожала плечами, — твою чуткую душу и хрупкую психику ничего не потревожит.

— Тут недалеко есть небольшой бар, — заговорил Йозеф, — и он в принципе более-менее сносный.

— Идемте.

Вся тройка направилась по улочкам Таранто. Всё продолжало течь спокойно и даже странно мирно, создавая атмосферу узаконившейся жизни. По убитому асфальту проезжали редкие, проржавевшие или вычурно-кричащие авто, настолько редкие, что каждое появление вызывает удивление. Ветхие посыпавшиеся, покрытые трещинами и усеянные разрушениями дома смотрели на прохожих взглядом «мёртвых глаз», говоря о богатстве и могуществе былого. Йозеф с энтузиазмом наблюдал за многочисленными массами людей в рваной тусклой одежде, на их угрюмые изнеможённые лица. Подмечал он и огромные базары — мириады палаток и киосков, сколоченных из мусора, устроенных на руинах старых зданий.

«До чего же мы дошли?» — спросил себя капрал, чувствуя неприятное чувство тяжести в груди.

Его взгляд выхватывал кое-где и высоченные трубы, исторгающие клубы чёрного или разноцветного смога, которые подобны колоннам, подпирающим небесный потолок. Помимо ругани, мата, криков слух «ласкает» и визжание пил, стук молотков и тарахтение механизмов. В разуме предстали образы зачуханных мастерских и исполинских заводов в зданиях музеев, библиотек, школ и ВУЗов. Города стали раздутыми колоссами, в которых ещё протекала жизнь, трепетала жалкая искорка прошлого, ставшая маяком во тьме варварства.

Всё Йозефу казалось привычным, рутинным… всё, кроме одного. Он заметил большое количество таинственных фигур, облачённых в чёрные рясы с капюшонами. Тень, мрачность и ореол таинственности окружал их, создавая атмосферу напряжённости. Кровавые кресты полосовали спины, худощавое телосложение подчёркивалось тонкими талями, сильно утянутыми обычными верёвками.

Каждое движение чёрного роя сопровождалось лязганьем вериг, шуршанием мантий и тихим гулом. В руках тихо и устрашающе покачиваются крючковатые нити плетей, цепи и помятое мелкокалиберное оружие.

— Кто это? — настороженно спросил Румо. — Вчера я не видел этих полудурков.

— Не знаю, — тихо произнесла Аэлет, так же с изумлением созерцая новую картину.

Йозеф смотрел на эту картину и не находил объяснения подобному. Неисчислимое количество сектантов бродили как восставшие мертвецы, тени потустороннего мира, средь улиц. Осмотревшись, он увидел старого знакомого из стражи порядка и потянулся к нему:

— Венцо! — крикнул капрал и мужик дрогнул, вздев оружие. — Обожди, не помнишь меня!?

— Здоров, Юзя, — ухмыльнулся сотрудник и опустил двустволку, поправив чёрный берет, — я смотрю, ты хорошо устроился?

— Да, как и ты. Уже, небось, сержант?

— Ну, есть такое, — парень поправил эмблему с ржавой четырёхконечной звездой, — я теперь — помощник начальника патруля и не последний человек на улице! Со мной даже братки из банды Магомета считаются.

— Хорошо, что наш брат так высоко поднимается, — кивнул капрал, — но я сейчас о другом. Скажи, что за фигня тут творится? Кто эти… люди? — рука указала на рясоносцев. — Что тут вообще происходит?

— Группа усиления, — буркнул Венцо, — если её можно так назвать.

— Что тут происходит?

— Не могу сказать, — покачал головой парень, погладив двустволку, — конфиденциальная информация.

— Я, — парень указал на китель, — военный.

Венцо заёрзал. Он осмотрел, будто бы ища одобрения со стороны окружающих, но находит только всеобщее напряжение. Вроде бы всё нормально, идёт обычным ходом, только вот все понимают, что что-то не так, лишено привычного спокойного образа.

— Венцо, — вкрадчиво произнёс воин.

Усиленные патрули городской милиции блуждали туда-сюда, держа оружие, явно не прибавляя к спокойствию. Все понимали, что медленно город становится точкой напряжение, источник которого рано или поздно явится сюда в рёве моторов, диком наречии и воплощённом безумии.

— Хорошо, только языком не чеши об этом, — хмуро произнёс мужчина, запрокинув оружие на плечо. — Сегодня утром мы получили информацию, что с севера движение начало племя технодикарей «Фихгли-Дэлоэлектре’цио» Они покинули отведённые места обитания и двинулись на юг.

— Что? Почему?

— Не знаю, Юзя. Может еда кончилась, может, кто-то пнул их. Мы знаем лишь то, что не менее трёх тысяч вооружённых варваров ломятся сюда. Токмо незнамо, когда они будут тут.

— А это кто? И откуда? — снова паренёк указал на людей в чёрном.

— Слуги культа Чёрного епископата, — зловеще обозначил сержант, неодобрительно на них взглянув, — они предложили нам свою помощь. Знаешь, когда на тебя движется орда, любая помощь хороша. Как говорил мой старый друг — в драке любая палка хороша, даже если она говном измазана[1].

— Я тебя понял, — прошептал Йозеф.

Парнишка быстро вернулся к друзьям и рассказал им о том, что городу угрожает орда. Технодикари стали одной из самых насущных проблем этого мира — они живут свободно, лишены благ городов, не признают цивилизацию. Роющиеся в мусоре былых времён, почитая их как время высшего благоденствия и божественного проведения, они собирали технику, оружие, броню и экипировку буквально из всякого хлама. Их религия лишена изысканности, больше отдавая техноанимизмом спаянным с жестокостью и кровавым безумием, в виде принесения человеческих жертв призракам и духам техники. Это новые кочевники, новые странники, проживающие всю жизнь в путешествиях. Их предки — те, кто бежал во время Великого кризиса из городов и селений, надеясь переродить цивилизацию в новых местах, создать её новые очаги. Но ирония в том, что всё получилось совершенно наоборот.

— Мы всё ещё планируем идти в бар? — спросил Румо. — Кажется, в городе намечается жопа.

— Пока нет, — мотнул головой юнец, — неизвестно, когда они подойдут к городу.

— И что? Знаешь, как-то сидеть и выпивать в городе, который может стать кровавой ареной? Да я манал! Пойду лучше в казарму и позабочусь об «Ирине», — гаркнул мужик, поправив китель. — Вот она мне реально может пригодится.

— Неужто ты испугался? — подколола девушка парня. — Это же просто технодикари, да ещё и неизвестно, дойдут ли они.

— Баба, включи мозг. Мальчики и молокососы из государственной армии обосрутся при одном виде этих тварей, — плюнул под ноги Румо, — я ещё верю в корпус генерала Рохалло, но он гоняет каких-то сепаров на юге страны. И если они попрут, то наши отпуска погорят нахрен, и мы будем в застройке говношится и подыхать, чтобы не дать куче разъярённых людей устроить кровавую баню в Таранто.

— Ситуация действительно тяжёлая, — согласился Йозеф. — Если они будут агрессивны, то нам придётся встретиться с тысячью стволов, самопальных ракет и волной тачанок.

— Что ж, мальчики, с вами трудно не согласиться.

Красным шлейфом прошла фигура, вызвавшая взбудораженные возгласы у сектантов, всеобщее возбуждение всколыхнуло толпу. Кто-то даже стал себя хлыстать, разрывая в клочья и тряпки одеяния, распыляя кровь.

— Братья и сёстры, — зазвучала лукавая речь проповедника в красно-чёрной рясе, сектанты стали слетаться к нему, как мотыльки на тусклый свет, — услышьте слово истинное! Великий епископ Антонио нам говорит, говорит, так как ему молвит сам Бог!

— Ещё одни балбесы, — Румо с опаской смотрел на то, как чёрные волны стекались к высокой фигуре в полностью рубиновом стихаре, примявшим тёмную рясу.

— У них — тяжёлая история, — вспомнил Йозеф, — люди, оставшиеся без родных и близких готовы пойти за любым проповедником, который обещает встречу с ними.

— Наш Бог милостив к грешникам, но только если они готовы катятся, готовы исполнять заповеди Его и слушать пророка Антонио! Он даёт блага тем, кто со щенячьей верностью служит пророку!

Толпа ещё сильнее взревела. Кнуты и плети с большей силой замаячили, плоть на спинах многих вновь становилась багровым тошнотворным месивом, хлёсткие удары вспарывали мясо, превращали одежду в эклектическое рваньё.

— Уроды, ублюдки, еретики, грешники и всяк нечистый противен истинному Богу, и он призывает нас очистить этот мир! — выл иерарх в такт беснования толпы. — Мы — избранники святейших епископов, мы — служим истинному пророку через которого говорит Бог, именно через нас возродится мир в истинном величии и благой чистоте!

— Идиоты, — шептал Румо, — больные полудурки без мозгов.

— Тише, — призвала Аэлет, — если они тебя услышат, тебя никакое мужество не спасёт.

— Таковому быть! — продолжал орать иерарх, к этому времени на перекрёстке обычных горожан уже нет — они убежали на безопасное расстояние, а вот групп полиции стало намного больше — они с напряжением смотрят, чтобы ярость верующих не вспыхнула огнём жестокости и кровопролития.

Проповедник махнул рукой и его помощники, усиленные бронежилетами, вывели технодикаря. Йозеф продрог при виде мускулистого шрамированного тела, которую прикрывает лишь набедренная повязка из чёрного полиэтилена и проводов. На груди маячился зелёно-золотистый амулет — кусок микросхемы. Он рыпался, выворачивался, орал и кричал, но братья культа его держали крепко.

— Блядь, а вот это нехорошо, — запричитал Румо, — это вообще нехорошо.

— Он был пойман нами! Этот еретик и нечестивый шпионил в городе, он покусился на святую безопасность горожан! — проповедник вынул нож из ножен на поясе и что было силы шаркнул по телу, расчертив кровавой линией грудь несчастного.