Софья Сучкова (Soniagdy) – Убийство без лица (страница 4)

Что случилось с тем парнем? Неизвестно. А что случилось с ним? Данный вопрос волновал его больше, нежели судьба паренька из паба. Привязанный к стулу руками и ногами, везде тишина, привкус крови во рту и ужасная боль в затылке – всё это намекало на не очень хорошую для него развязку.

– Кто здесь?! – повторил он громче из-за чего стены слегка затрясло.

– Проснулся? – раздался наигранно ласковый голос.

Тихий. Спокойный. Лишённый всяких эмоций.

Уорт дёрнулся и тут же услышал, как что-то заскрипело. Наручники. Они на нём. Но не обычные полицейские, а его собственные, те самые, которыми он приковывал заключённых к трубам в тюремных камерах.

– Кто… кто ты?! – Голос надзирателя дрожал. Он испуганно пытался что-то разглядеть в темноте.

Из тени вышел мужчина. Высокий, в чёрном пальто, с лицом, скрытым полумраком и шляпой.

– Вы не помните меня, мистер Уорт? – Он склонил голову, словно сова, разглядывая удивлённое и полное непонимания лицо мужчины. – Признаюсь, я не удивлён – люди Вашей профессии редко запоминают лица.

– Я… Я не знаю Вас! – Уорт заёрзал, но тут же почувствовал, как холодный металл больно впивается в запястья.

– Но я знаю Вас. – Мужчина сделал шаг вперёд. – Знаю, как Вы ломали пальцы заключённым, когда те «слишком громко дышали». Знаю, как запирали их в карцер на неделю без воды. Знаю, как один из них повесился!

Последнее предложение он чуть ли не выкрикнул, плотно стиснув зубы.

Уорт задохнулся. Он никогда и думать не смел, что за его «работу» ему светит ужасный приговор.

– Это… это была работа! – прохрипел он, внутри всё инстинктивно сжалось. Он дёрнулся пару раз, пытаясь освободиться, но всё было тщетно. – Они преступники!

– А Вы? – Незнакомец наклонился и в свете фонаря надзиратель наконец смог разглядеть его глаза. Холодные. Мёртвые. Смотрящие прямо на него с лютой ненавистью. – Вы кто?

Мужчина снова попытался дёрнуться, но наручники лишь сильнее впились в кожу, разрывая её до крови и оставляя полосы.

Незнакомец усмехнулся:

– Даже не пытайтесь ничего сделать, – сказал он, – у Вас это просто не получиться.

– Что… Что ты собираешься сделать? – беспомощно взвыл Арчибальд, вжавшись в спинку стула.

Тот улыбнулся шире, хищнее.

– То же, что и Вы – исправить систему!

Он достал из кармана петлю, накручивая на свою руку. Мужчина с ужасом посмотрел на неё.

– Слушай, я не очень-то и виноват! Выслушай меня, прошу!

Но незнакомец его не слушал, медленно подходя ближе. Мгновение и надзиратель почувствовал на своей шее грубую верёвку, смазанную чем-то скользким и приятно пахнущим розами.

Мужчина поднял глаза и его зрачки сузились. Прямо перед ним стоял незнакомец. Его лицо было так близко, что можно было ощутить на себе его обжигающее холодом дыхание, а серые глаза смотрели прямо в его орехово-зелёно-голубые и в них читалась глубокая ненависть, несвойственная даже людям.

По спине пробежал холод. Руки и ноги затряслись. Побелевшие губы задёргались. Раз! И петля слегка затянулась, давя, но пока не душив.

– Это тебе за Эрбина Элстона, ублюдок! – прошипел мужчина на ухо, после чего резко отстранился.

Петля затянулась.

*****

– Ещё один «несчастный случай»?

Роберт закурил трубку, разглядывая фотографии.

– Самоубийство, – пробурчал комиссар Харгрейв, явно не желая впутываться в это дело. – Бывший тюремный надзиратель, повесился в собственных наручниках.

– Как оригинально, – усмехнулся Роберт с явной иронией в голосе. – И что, никто не слышал криков?

– Его сестра, нашедшая его тело и позвонившая нам, утверждает, что он жил один и редко кого принимал. А соседей не было дома, так как уехали на вечеринку.

– И никого не подозревают? – не унимался Роберт, театрально подняв брови в мнимом жесте удивления.

Харгрейв буркнул:

– Нет причин.

– Кроме одной, – вмешался Дэвид, перелистывая отчёт. – На его запястьях найдены наручники.

Двое мужчин сразу же посмотрели на отставного военного, который внимательно вчитывался в документы.

Наступила напряжённая тишина. Стоун щурившись смотрел на комиссара, который отвёл взгляд, сжав кулаки на столе.

– Может, он сам себя заковал пред тем как повеситься? – разрушив тишину предложил инспектор Грейвс, облокотившись на стул.

– Ага, а ещё и ножницы в зубы взял, чтобы верёвку отрезать, – фыркнул Роберт, убрав пытливый взгляд с Харгрейва, отмахиваясь от этой абсурдной идеи. – Ладно, поехали!

Квартира Уорта встретила их тишиной, густой и давящей, как пыль на старой мебели. В воздухе присутствовал запах пива, смешанного с ароматом металла и розы.

Роберт первым шагнул через порог, тут же зажёгшись хищным любопытством, учуяв интересное дело.

– О, какая уютная виселица! – прокомментировал он, осматривая стул. Он был самым обычным, дубовым, словно нелепый реквизит, стоявший по середине гостиной. На нём, в неестественной позе застыл сам уже бывший тюремный надзиратель. Его шею, словно злая змея, обвивала глубоко впившееся в кожу верёвка.

Дэвид, однако, не разделял энтузиазма Роберта.

– Стоун, хватит… – напряжённо проворчал он.

– Что? Я просто восхищаюсь эстетикой! – наигранно обиженно парировал Роберт с блестящими глазами.

Он подошёл ближе к телу и наклонился, чтобы лучше рассмотреть детали.

– Смотри, Грейвс! – Он обратился к инспектору, который молча осматривал комнату, не упуская из виду ни единой детали. Когда Роберт его позвал, он выпрямился и подошёл к нему, осмотрев труп.

– Наручники надеты слишком туго. Если бы он их сам надел, то не смог бы сильно сжать. Это говорит о том, что кто-то другой это сделал.

– Браво, инспектор! – Роберт хлопнул его по плечу, чем вызвал у того лёгкий румянец. – А теперь скажите мне, почему на полу отсутствуют следы борьбы?

Все сразу начали осматривать помещение. Гостиная, где и произошло убийство, была типичной для тридцатишестилетнего холостяка, который, судя по всему, не слишком заботился о порядке. Она была небольшой, со шкафом в левом углу, столом у окна и диваном справа.

Диван, покрытый помятым пледом, казался продавленным от долгих лет использования. На письменном столе стояло несколько допитый и знатно помятых баночек пива и колы.

Шкаф практически не был чем-либо завален, кроме пары безделушек, каких-то баночек из-под печенья и леденцов (судя по всему жертва бросала курить), и несколько «сувениров» в виде тюремных колец, снятых с пальцев заключённых.

На полу, покрытом потёртым ковром, не было ни единого следа, указывающего на схватку или постороннего человека, или опрокинутой мебели и разбросанных предметов. Ничего. Ничего, не было, что бы указывало на борьбу или сопротивление со стороны жертвы.

– Его оглушили, – предложил Дейв, глядя то на тело, то на пустое пространство вокруг них.

– Или он знал убийцу, – добавил Роберт тише, но от этого не менее проницательно. – И не сопротивлялся.

– Или убийца вошёл, когда он спал, – прозвучала ещё одна версия от Дэвида.

– Или он был пьян, – подхватил Роберт, стуча пальцами по подбородку. – И не мог адекватно реагировать. Для него алкоголь свойственен, – он кивнул на пустые пивные банки.

– Или… – начал было Дэвид, но Роберт прервал его.

– Дейви, – он положил руку ему на плечо, сменив тон на более серьёзный, но не без того ласково-насмешливый. – Ты слишком много думаешь. Перестань. Ты пытаешься найти одну единственную причинную причину, когда их может быть несколько, допустим, больше десяти. Тогда мы должны будем рассмотреть все варианты.

– А ты слишком мало! – парировал Дэвид, махая руками. – Ты просто скользишь по поверхности, как будто это очередная игра!

– Я просто смотрю. А вы – нет, – спокойно ответил Роберт, возвращаясь к телу. Он подошёл к стулу и осторожно прикоснулся к верёвке. – Смотрите, господа! На запястье видны следы верёвки, но самой верёвки нет. Значит, убийца затянул петлю, словно галстук, а после чего освободил руки жертвы и, как бы правильней сказать, перекинул их вперёд через голову, чтобы создать иллюзию, что Уорт сам себя придушил.

– Вполне возможно, – согласился Грейвс, наклоняясь к телу. – Отличная идея, чтобы замаскировать убийство.

– Именно! – улыбнулся Роберт. А это снова доказывает тот факт, что это не просто самоубийство. Это о-о-очень отлично и хитро спланированное убийство!