Софья Сучкова (Soniagdy) – Тень чёрной розы (страница 4)
Эта мысль была куда более пугающей, чем простая месть. Если он не просто мстит, а играет с нами, используя нас как пешки в своей собственной, неведомой игре, то мы были в куда более опасном положении.
– Предлагаю устроить ловушку! – выпалил я, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в моих венах. Это было импульсивное решение, но я чувствовал, что мы не можем просто ждать, пока он нанесёт следующий удар.
Соня удивлённо посмотрела на меня, её брови взлетели вверх.
– Да? И как? – в её глазах мелькнул интерес, смешанный с лёгким недоверием.
Я пожал плечами, чувствуя себя немного глупо.
– Я пока не придумал, но как придумаю – скажу! – я подмигнул и попытался улыбнуться, но, кажется, это получилось скорее гримасой, чем полноценной улыбкой.
Она улыбнулась в ответ, и эта улыбка, как солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, немного успокоила меня. Она похлопала меня по плечу, её прикосновение было лёгким, но полным поддержки.
– Ах, ты мой любимый, умный англичанин! – её слова были полны тепла, и я почувствовал, как напряжение немного отступает.
– Твой, – я обнял её за плечо, прижимая её маленькое тельце к своему боку. Подумать только – такой простой жест доверия, но он даёт столько сил, энергии и уверенности, что, кажется, это объятие и есть самая лучшая поддержка во всём белом свете. Хотя, вообще, объятия всегда лучше поцелуев и слов, потому что это – объятия. Мы чувствуем себя лучше после них, потому что вырабатываются такие гормоны как окситоцин, эндорфин и снижается кортизол.
Ну, это так, с научной точки зрения. Что я хочу сказать напоследок – обнимайтесь и обнимайте людей чаще. Это помогает лучше всяких лекарств и психологов, главное – не привыкайте к этому, а то потом не сможете отвыкнуть.
Мы простояли так несколько мгновений – достаточно, чтобы вдохнуть спокойствие и снова собраться с силами. А потом вернулись к столу.
Дни потянулись цепочкой чертежей, версий, бессонных ночей, когда мы раз за разом перекладывали улики, искали несостыковки, а утро встречали с кружками остывшего чая и исчерканными листами…
Я был уверен, что времени на разработку плана будет достаточно. Но я ошибся – Хартли, этот неуловимый призрак с жёлтыми глазами, был на шаг впереди. Он всегда был на шаг впереди.
Он появился в нашей квартире, когда нас не было. Мы были в участке, погруженные в бесконечный поиск информации, в попытках найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший след, а он, словно тень, проник в наше убежище и оставил свой зловещий знак – чёрную розу на столе, а рядом с ней – записку:
Я представил его жёлтые глаза, холодные и насмешливые, и холодок стал ещё острее.
Соня сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Я видел, как дрожат её пальцы, как напряжены плечи.
– Он не уйдёт…
Я положил руку ей на плечо, чувствуя, как её дрожь передается мне.
– Мы его поймаем, не переживай, – сказал я, но в глубине души я чувствовал – это только начало. По спине пробежал холодок, будто кто-то провёл пальцем по позвоночнику.
*****
Лондон снова окутал густой, промозглый туман, словно город сам пытался скрыть свои тайны. Мы сидели у камина, пытаясь успокоиться, но пламя, пляшущее в очаге, казалось, отражало лишь тревогу, поселившуюся в наших сердцах.
Соня пила горячий шоколад, его сладкий аромат смешивался с запахом дыма, а я – чай, его терпкий вкус лишь подчеркивал горечь ситуации.
– Грей, а ты веришь во зло? – спросила она, её голос был тихим, почти шепотом, и она смотрела на играющие языки пламени, словно ища в них ответ.
Я кивнул, побарабанив пальцами по кружке.
– Верю. Но в то же время и в то, что его можно остановить, – я старался говорить уверенно, но мои слова звучали как слабая надежда, как молитва, хотя, я верил в свою правоту. Добро всегда побеждает зло, даже если это и долгая битва.
Соня улыбнулась, и эта улыбка, хоть и слабая, была полна решимости.
– Тогда вперёд! Нас ждёт новая игра! Игра с чёрной розой… – она нахмурила брови, делая глоток горячего шоколада, и в её взгляде я увидел отблеск той самой игры, которую нам предстояло сыграть.
Я смотрел на огонь в камине, размышляя, что же нам стоит делать дальше. Мой мозг, обычно такой быстрый и цепкий, казалось, замедлился, поглощенный этой новой, пугающей реальностью.
– Сначала предлагаю нам выспаться, – задумчиво произнёс я, сладко зевая. Я чувствовал, как усталость накатывает волной, но это была не просто физическая усталость, а усталость от постоянного напряжения, от необходимости быть начеку.
Соня зевнула в ответ, её зевок был заразительным, как и её смех.
– Ой, англичанин, не зевай! Это заразно! – она снова обрела прежнюю лёгкость, и мы оба засмеялись, пытаясь прогнать мрачные мысли. – Давай сегодня спать вместе? А то мне кажется, что этот жёлтоглазый мужик Хартли, будет следить за нами!
Я засмеялся, явно не против такой затеи – спать в обнимку было куда приятнее, чем в одиночестве, особенно в нашей ситуации.
– Хорошо, только если ты обещаешь меня не скинуть во сне, – пошутил я, вставая.
– Ничего не могу обещать! – Промурлыкала моя подруга, беря меня за руку. – Если храпеть не будешь – не скину. А так – как повезёт.
Она подмигнула мне. Мы отправились спать, не зная, что подкинет нам завтра этот желтоглазый испанец.
Но лучше бы я не думал об этом. Как бы сказала Соня – я накаркал, потому что утро принесло с собой не отдых, а новую, еще более опасную главу в нашей игре с Хартли.
Глава 5. Утро, начавшееся с хаоса и тайны
Утро для меня всегда было священным ритуалом. Неспешное пробуждение, аромат свежесваренного кофе, тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Но это утро было другим. Оно началось с беспорядка, который, казалось, выплеснулся из самой головы Сони.
Я проснулся от ощущения пустоты рядом, от привычного тепла, которого не было. Я пару раз похлопал по пустой стороне своей кровати, не найдя на ней свою подругу. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели в шторах, рисовали на полу золотистые полосы, но в комнате царил полумрак, словно время застыло. Где-то в районе десяти утра, когда остатки сна уже окончательно покинули меня, я услышал тихий шорох из гостиной. Это была Соня.
Я встал, потянулся, ощущая лёгкую ломоту в мышцах после ночного сна. В воздухе витал едва уловимый запах кофе, но он был каким-то приглушённым, не таким ярким, как обычно.
Я направился в гостиную, и картина, представшая моим глазам, заставила меня остановиться на пороге.
Соня сидела на полу, словно забытая кукла, закутанная в один из своих любимых пледов с узором из плюшевых мишек. Вокруг неё, как осенние листья, разбросаны были газеты – свежие и пожелтевшие от времени, фотографии – чёрно-белые и цветные, с выцветшими краями, и блокнот с заметками, исписанный её стремительным, почти неразборчивым почерком.
Это был настоящий хаос, отражение бушующей в её голове бури. Её карие глаза, обычно такие живые, искрящиеся любопытством и острым умом, были припущены, под ними залегли тени усталости. Она выглядела так, будто провела всю ночь в этой битве с информацией, и эта битва явно измотала её.
Я тихо прошёл на кухню, где уже начал готовиться мой любимый капучино. Запах кофе, теперь уже более насыщенный, немного успокоил меня. Я знал Соню. Когда она погружалась в расследование, мир вокруг неё переставал существовать: она могла забыть поесть, забыть поспать, забыть обо всем, кроме той загадки, которая завладела её разумом. И я, Грей, её верный и лучший друг, её молчаливая поддержка, всегда был рядом, чтобы вернуть её в реальность, когда она, конечно, была к этому готова.
Я приготовил две чашки кофе – мой крепкий капучино с добавлением клубничного джема и её любимый, более мягкий латте. С чашками в руках я вернулся в гостиную. Соня, казалось, не заметила моего появления. Она была полностью поглощена листом бумаги, исписанным каракулями, которые могли бы показаться случайным набором линий, но я знал, что за ними скрывается логика, понятная только ей.
– Грей, ты веришь в совпадения? – Спросила она хриплым от недосыпа голосом, но в нём проскальзывала та самая искра, которая всегда зажигала меня. Она не отрывалась от листка, словно боялась потерять нить мысли.
Я отложил свой капучино на ближайший столик, его аромат, казалось, стал более терпким в этой атмосфере напряженного поиска. Присел рядом с ней, осторожно поставив ей латте на пол, рядом с её рукой. Я чувствовал, как её усталость передается мне, но в то же время, её энергия, её одержимость делом, заражала и меня.
– Только если они подтверждают теорию, – ответил я, мой голос был спокойным, ровным, призванным успокоить её, но в то же время, я был готов к тому, что она мне сейчас расскажет. – Что нашла?
Она медленно подняла голову, её взгляд, наконец, встретился с моим. В нём читалась смесь усталости и триумфа. Она ткнула пальцем в одну из фотографий, лежащую на полу. На ней был изображен мужчина средних лет, со строгим, но каким-то печальным лицом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».