Софья Соломонова – Белый Сокол (страница 34)
– Конечно, после этого его королевство долго не протянуло, соседи быстро смекнули, что волшебники и ведьмы дадут их армиям преимущество, и растащили его земли.
Рю было сложно представить себе такой мир и еще сложнее – поверить, что он когда-то существовал. Но и сомневаться в правдивости рассказа духа причин у него не было.
– Наверное, жить в таком мире было интереснее…
– Если риск быть испепеленным огромным сгустком огня или превращенным в жабу кажется тебе интересным, то да, конечно. Поверь мне, ваш мир стал куда спокойнее и даже, как ни странно, добрее после того, как Оманоске закрыл Врата.
– Добрее?
– Да. У ваших злодеев сразу стало меньше возможностей. Наверное, поэтому они и грезят до сих пор о том, чтобы их вернуть. – Тииль поморщился.
– Наверное…
Довольно быстро жизнь Рю в Главной Библиотеке встала в колею. Днем он занимался каталогизацией и описанием книг на гиринском, собранных в небольшом отдельно стоящем здании, спрятанном в самой дальней части территории, а вечером отправлялся в другие хранилища в поисках информации об Оманоске и вратах. Работники библиотеки не особо интересовались Рю или природой его исследований, будучи погруженными в собственные изыскания. Разве что Дерек иногда подсаживался к нему во время обеда в общей столовой, чтобы поинтересоваться делами. Рю никак не мог понять, было ли Дереку правда интересно, как юноша устроился в Библиотеке, или это было частью его рабочих обязанностей.
Поиски совершенно не шли. Рю уже обыскал весь отдел истории и переключился на легенды и сказания, но нигде не находил даже упоминания об Оманоске, вратах или подозрительных культах, помешанных на духах. Каждый раз, найдя книгу о тех временах, Рю надеялся, что обнаружит в ней какую-то зацепку, и каждый раз его ждало лишь разочарование. Даже спустя многие недели он так и не узнал ничего нового.
Тем временем зима постепенно начала отступать. Солнце все чаще показывалось из-за облаков, и лужи замерзали только ночью, а по утрам Рю просыпался от громкого щебета птиц за окном. Весна медленно, но верно вступала в свои права.
Одним особенно солнечным утром Рю, как обычно, сидел над книгами в хранилище гиринской литературы. Перед ним лежал Трактат о добродетелях благородной леди, где детально описывались все те многочисленные правила и ритуалы, которым должна была следовать гиринская дворянка. Уже третий день юноша описывал содержание этой книги, то и дело обнаруживая, что задремал прямо посреди чтения, разморенный теплом солнца и невыносимо скучным содержанием книги.
Вдруг скрипнула входная дверь, и краем глаза Рю заметил движение. Он с удивлением – в эту часть Библиотеки почти никогда никто не забирался – поднял глаза и увидел перед собой молодую темноволосую девушку в одежде работника Библиотеки. Девушка выглядела растерянной. Она потерянно оглядывала помещение, явно не очень понимая, где находится. Наконец ее взгляд нашел Рю, и незнакомка издала вздох облегчения.
– Ох, здравствуйте! Слава богу, здесь кто-то есть! Я совершенно заблудилась. – У девушки был приятный мелодичный голос, и она широко и дружелюбно, хоть и немного смущенно, улыбалась Рю. Юноша не смог не отметить ее красоту: роскошные слегка вьющиеся волосы с необычным медным отливом, маленькие, но пухлые губы, чуть курносый нос и огромные голубые глаза. Рю еще никогда не доводилось видеть людей с настолько ярким цветом глаз. Сам не понимая почему, юноша мгновенно почувствовал к девушке расположение и захотел помочь.
Рю понял, что уже несколько секунд пристально разглядывает незнакомку и, смутившись, быстро отвел взгляд.
– Это хранилище гиринской литературы.
– Гиринской? – Девушка недоуменно захлопала ресницами. – Но я шла в отдел истории…
– Боюсь, это совсем в другой стороне. Если хотите, я могу проводить вас туда. – Рю сам не понял, почему предложил это. Но что-то в незнакомке вызывало у него острое желание провести с ней больше времени.
– Ох, вы слишком добры! Но это было бы прекрасно, я совсем недавно тут работаю и вообще не ориентируюсь. Вечно теряюсь. – Девушка снова обезоруживающе улыбнулась.
– Хорошо, пойдемте. – Рю поднялся со своего места. Трактат о благородных леди мог и подождать.
– Спасибо вам огромное! Вы просто меня спасаете. Кстати, меня зовут Камилла, я позавчера начала тут работать писарем.
– Рю.
– Какое необычное имя. И внешность у вас тоже необычная. Вы, наверное, издалека.
– Из Гирина.
– Так вот почему вы обитаете в хранилище гиринской литературы! Я так удивилась. Вы давно здесь?
– Здесь?
– Ну, не в Гирине, я имею в виду.
– Несколько лет.
– И вы так хорошо говорите на роальском! Я бы хотела говорить на иноземном языке…
У Рю возник внезапный импульс предложить этой совершенно незнакомой ему девушке научить ее гиринскому или альбийскому, но он остановил себя буквально за секунду до того, как слова вылетели у него изо рта. Это звучало бы странно.
Тем временем они погрузились в лабиринт переулков Библиотеки, в которых Рю уже научился неплохо ориентироваться. Отдел истории находился в центральной части территории недалеко от главного здания, и по этой сети переходов идти до него было минут десять.
Некоторое время они молчали, и Рю незаметно разглядывал девушку. Она шла изящной легкой походкой, и ее бедра плавно покачивались в такт шагу. Форма Библиотеки выгодно подчеркивала ее фигуру, несмотря на наброшенную поверх плотную куртку. Юноша едва мог оторвать от Камиллы взгляд, чего с ним раньше никогда не случалось.
– А в Библиотеке вы давно? – Голос девушки оторвал Рю от размышлений о ее красоте.
– Нет.
– Но явно дольше, чем я. Вы так хорошо здесь ориентируетесь, Рю. – Почему-то Рю очень понравилось, как она произносит его имя.
– Вы скоро тоже тут все запомните.
– Надеюсь, вы правы.
Разговор снова сошел на нет. Рю очень хотелось его продолжить, но он сомневался, что Камилле будет интересно что-то из того, о чем он мог ей рассказать, и он так и шел молча, стараясь не пялиться на девушку слишком откровенно. Впрочем, Камилла или не замечала его взглядов, или нисколько их не смущалась.
Так, в тишине, нарушаемой лишь звуками их собственных шагов, они и дошли до отдела истории.
– Мы пришли.
– Да? Уже? Я думала, мы еще с вами прогуляемся. Спасибо вам огромное, вы меня просто спасли.
– Что вы…
– Надеюсь, мы еще увидимся, Рю! – Камилла одарила его лучезарной улыбкой и поспешила ко входу в отдел истории.
– Я… я тоже.
На обратном пути Рю то и дело вспоминал прощальную улыбку Камиллы и почему-то сам улыбался. И надеялся встретиться с ней снова.
Спустя еще несколько дней Рю наконец-то повезло. Копаясь в пыльных свитках в темном и пустынном дополнительном здании хранилища легенд, он нашел что-то, что могло помочь ему в раскрытии стоявшей перед ним загадки. Пользуясь тем, что в помещении, кроме него, никого не было, юноша тут же позвал Тииля.
– Ты что-то нашел? – с ходу поинтересовался дух, материализуясь в комнате.
– Кажется, да. Смотри! Тут, похоже, древнегиринский, я мало что могу разобрать, но я вижу имя Оманоске. Осталось только придумать, как это перевести.
– Дай-ка мне. – С этими словами Тииль аккуратно подцепил свиток двумя пальцами и поднес к лицу. Какое-то время дух с интересом разглядывал текст, заставляя Рю нервно елозить на стуле от любопытства.
– Ты прав, это древнегиринский, – наконец сказал Тииль, глядя на юношу поверх пергамента, – и ты прав, тут есть кое-что полезное.
– Ты можешь его прочитать?
Дух рассмеялся:
– Конечно. Я жил в вашей стране, когда в ходу был именно этот язык, забыл?
Рю потупился, смущенный тем, что сам до этого не додумался.
– Так вот, перевожу. Когда Оманоске – даже не Великий, какое недопустимое пренебрежение, – закрыл дорогу, что соединяла мир людей с миром великих сущностей, бла-бла-бла… Так, нашел. Оманоске разделил свою силу между двумя своими потомками, сыном и дочерью, чтобы никто из них не мог самостоятельно открыть врата между мирами. Таким образом, Великий – наконец-то – создал условия, осложнившие повторное открытие дороги между мирами… Мне кажется, или это самый унылый текст, какой мы только тут находили?
– Ты просто не читал Трактат о добродетелях благородной леди, – буркнул Рю, который только сегодня наконец разобрался с этой книгой.
– Это была фигура речи. Ну да ладно, забудь. Читаю дальше. Таким образом, для того, чтобы вновь впустить великие сущности – опять это, лестно, конечно, но какая же глупость! Так вот, чтобы впустить, нужно не менее двух потомков Оманоске, которые добровольно объединят свои силы для этого свершения.
– Кажется, автор не одобряет поступок Оманоске…
– Неудивительно! В те годы большинство из тех, кого вообще спрашивали, были против закрытия врат. Союзы с духами давали им силу и возможности, а Оманоске отнял у них все это. Естественно, они были не рады.
– А почему тогда он так поступил?
– Потому что было много тех, кого не спрашивали. – Взгляд Тииля был устремлен куда-то в пустоту, будто в прошлое. – Все эти «мудрые правители» и «великие волшебники» были готовы на очень-очень многое ради получения и сохранения своих возможностей. Ты знал, что некоторые демоны требовали человеческих жертв?
– Что? – Сама мысль повергла Рю в ужас.
– Видишь, тебя это удивляет. А тогда для дворянина, не обделенного духовной силой, вроде тебя, было совершенно нормальным зарезать пару своих слуг как скот, чтобы его патрон дал ему больше возможностей, больше власти. Неужели в ваших книгах об этом не пишут?