Софья Смирнова – Я рисую деньги: бизнес и творчество (страница 5)
Для моего обучения на корабль приехал Антони, выходец из республики Тринидад и Тобаго, мой босс и тренер, помогающий адаптироваться и освоить новую профессию.
Как это часто бывает, когда принимаешься за новое дело, ожидания не совпали с реальностью. Я думала, главное в работе мастера – это освоить технику нанесения татуировок, делать их красивыми, крутыми, веселыми, смешными. И действительно, Антони учил меня, как работать с аэрографом, компрессором, красками и многому другому. Но оказалось, что, помимо рисования, нужно уметь еще кое-что, а именно – уметь продавать.
Так что Антони, прежде всего, учил меня продажам. Выяснилось, что у меня на каждый день будет план продаж, и мне придется его выполнять. Время от времени босс подходил ко мне поинтересоваться, как дела, и спрашивал: “Сколько ты уже сделала от плана, Софья?”. Я отчитывалась перед ним. Это простое действие – ставить план и следить за его выполнением – помогло мне заработать много денег. До сих пор я слежу за тем, чтобы не просто ставить планы, но контролировать их реализацию. В нашей студии “Airosofia” мы учим этому художников. Для меня это равнозначно тому, чтобы держать фокус на цели, когда метишься в нее. Если перестать целиться или закрыть глаза, то вряд ли получится попасть в яблочко, верно? Так и с планированием.
Антони учил меня даже таким, казалось бы, странным для художника навыкам, как сохранять правильное положение тела при контакте с клиентами. Если бы мне никто не показал, как надо действовать, то я бы большую часть времени пряталась за своей стойкой, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Но нет… Открытая и активная позиция – это стоять прямо, с расправленными плечами, находиться на первой линии фронта, “на потоке”, как говорил мой учитель. Помню его слова: “Так люди видят твое расположение и готовность с ними общаться. Если ты сядешь за стойку и спрячешься там, никто и подходить не будет, так и просидишь. Поэтому вставай “на поток”, широко улыбайся и будь готова встретить своего первого гостя”.
Также Антони учил меня первой начинать разговор с людьми при любой возможности, говорить с ними на общие темы, а потом рассказывать о себе и о том, чем я занимаюсь. Эта часть работы давалась мне с трудом. Но тем не менее, я старалась и делала все, на что была готова и способна на тот момент. Заговаривала с людьми, старалась понять, что они отвечают на английском, пробовала шутить, подсказывала что и где находится на корабле.
“Что в имени тебе моем…”, – писал Пушкин, а вот Антони из Тринидад и Тобаго знал ответ на этот вопрос и учил меня обращаться к людям по имени. Ничто так не греет слух человека, как звук его собственного имени.
Сначала я впала в ступор: как запомнить столько имен? Каждые три дня на корабль приходят две с половиной тысячи человек! Запомнить их просто невозможно, казалось мне.
“Запоминай имена тех, кто приходит к тебе, с кем общаешься, записывай на бумажке, повторяй в разговоре, – настаивал Антони. – Когда встретишь человека на другой день, представь его восторг и удивление, если ты обратишься к нему по имени. Этот гость теперь никогда тебя не забудет, а ощущение, что он важен, а ты – “классный парень”, сформируется у него раз и навсегда”. Это и есть та самая лояльность, которая, я вам скажу, дорогого стоит. По этой же причине в популярных кофейнях пишут имена клиентов на стаканчиках. Когда бармен кричит твое имя на все помещение, ты чувствуешь себя как дома.
Поэтому да, я училась запоминать имена, которые не всегда могла произнести, но все же эта привычка осталась у меня до сих пор, я очень хорошо запоминаю имена. Люди в ответ запоминают меня и начинают относиться ко мне по-дружески, просто потому что я обращаюсь к ним персонально.
ГЛАВА 7.
ТВОРЧЕСТВО И ПРОДАЖИ НА ПРАКТИКЕ
Вау! Вот я и начала самостоятельно работать художником временной татуировки. План у меня был, технология, как продавать, тоже, технику аэротату я освоила. Дело за малым, осталось просто делать то, что нужно, и все получится.
Не все мне давалось легко, особенно сложно было подходить к незнакомым людям, заговаривать с ними, вести непринужденные беседы. Часто я не делала этого, так и не решившись пообщаться с кем-то на все еще не идеальном английском. Зато я всегда была на посту. Постоянно стояла “на потоке”, по завету Антони, что само по себе приводило к ситуациям, когда меня замечали, и общение все-таки начиналось. Да, умение контактировать с людьми, возможно, не было моей сильной стороной, это правда! Но я делала все, на что способна. Также у меня были другие качества, которые помогали мне.
Первое, что всегда меня выручало, – это, как я уже сказала, дисциплина. На корабле с этим очень строго, время действительно там важно, и с ним не вступают в переговоры. Когда я работала в уборке, у нас были такие правила: одно-два опоздания ведут к выговору, за три опоздания – увольнение.
Здесь же, на новой позиции, никто не контролировал меня. Можно было прийти в любое время или чуть позже, никто бы не узнал. Позже я видела, что некоторые мои коллеги так и поступали. Но свобода не означает делать что и когда хочу. Свобода- это дисциплина плюс ответственность по собственному выбору.
Для себя я решила действовать так. Я всегда приходила заранее и никогда не уходила раньше определенного расписанием срока. Само по себе пребывание на рабочем месте дает автоматический шанс совершить продажу услуги. Если я не на месте, то у меня точно ничего не купят.
Я вовремя отправляла отчеты и вовремя делала заявки. У меня никогда не оставалось «хвостов» и незаконченных дел, что освобождало мне огромное количество энергии, которую я могла потратить на другие продажи. На длинной дистанции это дало мне огромное преимущество.
Чистота и порядок на рабочем месте также оказались моими сильными сторонами. Да, казалось бы, что общего у чистоты с успехом и продажами, а тем более – с рисованием? И все же связь есть. После каждой смены я начисто прочищала все аэрографы от краски, продувала и промывала, натирала их до блеска. Это позволяло мне быстро, без проволочек, начинать следующий рабочий день. Я приходила на рабочее место и просто принималась за дело. А вот если бы я не чистила оборудование вечером, то мне бы пришлось всем этим заниматься с утра. Кроме того, краска бы засохла и ее пришлось бы отмывать в два раза дольше. Время – деньги. Или ты чистишь засохший аэрограф и теряешь время, или рисуешь татуировку, радуя очередного гостя, и получаешь деньги. Для меня выбор был очевиден.
Еще одна привычка, которая экономила мне ресурсы, – это привычка класть все предметы на свои места. То есть у меня всегда был порядок. Во время нанесения татуировки я тратила меньше времени в поисках, например, ватных дисков или палочек. У каждой вещи есть только одно место. Я приучила себя к порядку, и руки автоматически брали то, что им нужно, быстрым и четким движением. Все это экономило мне время и позволяло сделать за день больше татуировок, порадовать больше гостей, больше заработать.
И последнее, но, наверное, самое сильное мое качество – отношение к клиентам. Общение с гостями я старалась выстроить так, чтобы каждый почувствовал мое, так скажем, доброе отношение. Я искренне старалась подарить максимум своего внимания и заботы. Улыбалась. Проявляла заинтересованность. Помогала сесть на стул, встать с него. Старалась сделать татуировку максимально красиво, креативно и ярко. Я старалась вести себя так, чтобы клиенты почувствовали через все эти небольшие действия мое хорошее отношение. Я делала это от души. Мне действительно нравилась моя работа, и я была благодарна клиентам за то, что они дают мне возможность заниматься любимым делом.
Такой подход приносил свои плоды! Гости были довольны, они отлично проводили время со мной и тоже от души благодарили меня.
Когда я работала в уборке, моя зарплата составляла пятьсот долларов в месяц, причем не имело значения, сколько я работала, от этого ничего не менялось. На новой же позиции все было иначе.
Татуировка стоила на тот момент от двенадцати до двадцати пяти долларов. А моя зарплата начислялась в размере пятнадцати процентов сверх изначальной стоимости тату. Гости видели счет, как правило, уже к концу круиза и почти никогда не просили вернуть чаевые или стоимость татуировки, даже если могли это сделать. Дело в том, что к концу круиза татуировка уже могла сойти и теоретически это могло стать веской причиной для возврата денег. Но никто не требовал возврата, потому что, кроме самой татуировки, оставалось еще что-то ценное. Пережитые эмоции, приятные ощущения от нашей встречи. Уже тогда я понимала, что мои пятнадцать процентов сверху начислялись не за сам факт нанесения татуировки, а за что-то большее.