Софья Смирнова – Огонек (страница 7)
В ту минуту, когда Любочка рассказывала своей подруге об интересном литераторе, сам он сидел в кабинете хозяина. Облокотившись на стол и запустивши руку в свои светлые курчавые волосы, он читал газету. Надобно заметить, что ему прощались и не такие вольности. Малиновский директор глядел на него с некоторым благоговением. Литераторы в Малиновке были редкостью. И Домейко-то попал сюда невзначай, по делу, на какие-нибудь две недели, не больше. Каждый гость считал священной обязанностью сказать ему несколько слов, и непременно умных слов. Он отвечал кратко, но выразительно, и обе стороны оставались довольны. Каждый мог заснуть с спокойной совестью, что «вот, мол, и я тоже с сочинителем разговаривал», а пока все пристраивались к зеленому столу.
Денис подсел к Арсению Филипповичу. Тот отложил газету и очень лениво отвечал на обычное вступление о погоде и о железной дороге (для Малиновки это все были questions du jour[3]). Денис, впрочем, сам не любил переливать из пустого в порожнее и не прочь был начать прямо с конца.
– Скажите, пожалуйста, Арсений Филиппович, как дела вашего общества?
Домейко прищурился и почесал себе нос:
– Вы говорите, если я не ошибаюсь, об Обществе дешевого продовольствия. Его принято почему-то называть моим обществом.
– Мне кажется, это очень понятно. Вы его учредитель.
– А вы член?
– К вашим услугам.
– В таком случае нам трудно будет понять друг друга.
– Почему же?
– Очень просто. Насколько я мог заметить, из теперешних акционеров ни один не понимает, как и с какой целью возникло это общество. Ваша цель – получить как можно больше дивиденда, наша цель была – давать его как можно меньше. Я говорю: была, потому что в настоящую минуту я не имею решительно ничего общего ни с правлением, ни с директорами, ни с акционерами: они сами по себе, а я сам по себе.
– Это странно, однако ж. Чтобы учредитель так мало интересовался…
– Позвольте! Кто вам сказал, что я учредитель? Называться учредителем мошеннической шайки очень нелестно. Не знаю, право, чем я заслужил…
Денис продолжал идти напролом:
– Тут уж мне следует прийти в негодование от вашего отзыва о нашем многоуважаемом обществе. Но я ничего этого не сделаю. Забудьте, что я член, что я акционер. Представьте себе, что с вами говорит совершенно посторонний человек, которому было бы желательно узнать всю правду… ну, просто так, из любви к правде.
– А вы все-таки предполагаете, что именно я могу просветить вас по этой части?
– Да-с, я все-таки остаюсь при том убеждении, что учредитель именно вы.
Домейко засмеялся:
– Что же у меня сиянье, что ли, около головы? Кто ни увидит, всякий показывает пальцем: вот это, дескать, господин учредитель. Впрочем, мне нравится ваша откровенность. Надо уж и мне сделать вам какое-нибудь удовольствие.
– Я прошу только одного: скажите, как идут теперь дела вашего общества?
– А! да! моего общества? В таком случае извольте. Они идут очень скверно, из рук вон скверно. Виноваты в этом все, начиная с акционеров, которые сидят в собраниях болванами… Вы, кажется, требовали откровенности?
– Ничего, ничего, продолжайте.
– И кончая директорами, которые… но тут уж надобно употребить очень энергическое выражение. Я удержусь.
– Мошенничества! Я так и думал. Кто же у вас там больше всех накуролесил? Говорите прямо, не стесняйтесь.
– Как вам сказать? Я, право, не знаю, кому отдать пальму первенства. Да позвольте. В числе директоров состоит, кажется, ваш родственник господин Ракитин?
– Это мой отец.
– Ваш батюшка? С моей стороны было бы более чем нескромно продолжать далее свой отчет.
– Родственные чувства тут останутся в стороне. Иначе я и не поднимал бы этого щекотливого вопроса.
– В сущности, мне ведь остается очень немного. В кассе, по моим соображениям, недостает теперь пустяков – тысяч триста или четыреста. Может быть, даже с копейками, наверное не знаю. Все это разрешит общее собрание, имеющее быть, если не ошибаюсь, в октябре нынешнего года. Думаю я еще, что акционерам подадут отчеты, которых они по врожденной любезности читать не станут, а попросят директоров спрятать обратно в карман. За такое доверие директора подарят, разумеется, благодарственную речь и обед со спичами. А потом Божиею милостью останутся на прежней должности. А что будет потом, годика через два, я как обыкновенный смертный предвидеть не могу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.