Софья Ролдугина – Вершины и пропасти (страница 46)

Телор цокнул языком, не очень старательно скрывая досаду.

– Оно и понятно. В другое время я бы послал весть на север, дождался бы помощи; может, даже написал бы в цех, в Шимру. Но нынче ослаблять Хродду неразумно. Те командиры, которых мы допросили утром, просто мелкие сошки, – выражение лица у него стало брезгливым. – Но даже до них доходили кое-какие вести… Если б не землетрясение, которое спутало все карты, то нынче к Бере выдвинулось бы уже войско с запада.

«С запада, – отметила она про себя. – Значит, наместник Биргир».

– Может, и выдвинулось, – откликнулся Мирра, скривившись. И добавил, подтверждая догадку Фог: – Биргир осторожен, но не труслив, и что он хорошо умеет делать, так это просчитывать всё наперёд – и пользоваться чужими ошибками. Когда мы с Кальвом повздорили в Ульменгарме в последний раз, и отец велел нам обоим убираться прочь, Биргир первым подлил ему вина в чашу – и сел рядом, по правую руку, точно имел на это право. На моё место, – оскалился он. – А сейчас я припоминаю, что из-за него мы и повздорили… Хотя странно всё это, прежде он в Свенне отсиживался, с чего теперь высунулся?

– Ты сам говоришь, что Биргир не трус. – Кальв нахмурил кустистые брови. – Славу он стяжал не воинской доблестью, а книжной премудростью… И я так мыслю, что отец ему потому и благоволит: не видит в нём угрозы. Пожалуй, что такого лишь преемника, слабого и лебезящего, отец бы вытерпеть сумел. Мы-то ему не ко двору.

– Чтоб напасть на вас двоих, пока вы перемирие заключаете, и к Бере с войском выдвинуться – одного благоволения мало, – качнула Эсхейд головой. – Здесь нечто большее… Положим, отбиться бы вы не сумели, и что тогда?

Телор быстро глянул на Фог, точно ждал от неё тоже каких-то суждений, и стало неловко: на ум ничего дельного не шло, зато подумалось вдруг, что уж учитель бы придумал, что сказать, и догадался, какой смысл во всей этой неразберихе.

«Я и в Шимре о политике слушала вполуха, когда Дёран гостил у нас, – пронеслось в голове. – А была бы чуть повнимательнее, может, сейчас мне бы полегче было».

– Если б юг и восток разом лишились бы наместников, Биргиру бы сил хватило, пожалуй, и Беру занять, и Орм, – произнёс Телор наконец, вновь переводя взгляд на карту. – Но тогда у него под пятой бы оказалось больше половины Лоргинариума. Разве бы Захаир такое потерпел? Да ни за что! Даже если б Биргир с государева благословения действовал, стоило б ему в Ульменгарм только сунуться, Захаир бы его, конечно, радушно принял, закатил бы пир… да там бы на пиру обвинил бы в измене и обезглавил бы.

– На поединок бы вызвал, – усмехнулся Мирра жестоко. – А поединок на мечах против книжника – считай, казнь и есть… Да, отцу такое по нраву: сперва чужими руками кого-то сгубить, а потом отрубить эти руки; вот только ни за что не поверю, что Биргир сам до того же не додумался, с его-то хитростью… Нет, чудно это всё, и чем дальше – тем чудней.

Эсхейд будто хотела сказать что-то, но потом сжала губы в узкую линию и опустила глаза, призадумавшись; Телор рассеянно водил пальцем вдоль расщелины на карте, тоже погружённый в свои мысли… Болтливый Тарри, которого обычно вечером у костра не заткнуть было, кашлянул, поглядев по сторонам, и произнёс скороговоркой:

– Значит, у него кинжал в рукаве припрятан. Кинжал, – повторил он громче, словно оправдываясь, когда Эсхейд посмотрела на него. – Получается что? За рудниками Биргир присматривал. И что же, неужто он при своей хитрости ни разу руку в казну не запустил? Да будь я на его месте, – осмелел Тарри, – я б не всё государю отсылал, а часть припрятывал. Может, четверть, а может, и половину! А после сбыл бы добытое на стороне… и прикупил бы себе что-нибудь полезное, чтоб, если хозяин сунется проверить, что да как, мне было б, чем ему ответить, – заключил он торжествующе.

Мирра с Эсхейд быстро переглянулись.

– Морт-мечи.

– Скорее всего, – согласилась она. И повернулась к Телору. – Ты-то что думаешь?

– Думаю, что если тайком чистый мирцит продать в ту же Шимру, то можно заполучить в обмен морт-мечи, – нахмурился он. – Особенно если сторговаться не с кимортами, а с мастерами: одному шкатулку-другую мирцита посулить в обмен на полдюжины клинков, другому, третьему… И с каждого взять обязательство сделку хранить в секрете, а мирцит использовать не раньше, чем через полгода, скажем. Тогда и оружие получится раздобыть, и слухи не сразу дойдут до лорги.

– И в цехе у нас никто ничего не заподозрит, – добавила Фог негромко, задумавшись. Вспомнилось вдруг, что незадолго до сброса учителю заказали несколько морт-мечей, с дюжину как раз примерно, якобы для каравана, который направлялся в пустыню. – Ведь если сотню сразу в одном месте заказать – откажут, сколько ни заплати: Великий Ишма наставлял вооружать не войско, но воина. Не то чтоб цех ишму слушался, но это давний уговор, да и нам самим нарушать его не с руки.

– Ибо один человек с морт-мечом для киморта не опасен, чего не скажешь о войске, – понятливо кивнул Телор. – Что ж, если Биргир скопил достаточно оружия, чтоб пригрозить Захаиру и потягаться с ним, это и для нас скверно. Первый удар-то будет не против Ульменгарма, а против Беры… Как бы всем вместе не пришлось отступать на север.

– А хуже всего простому народу, – вздохнула Эсхейд и поморщилась. – Там одно войско, там другое, а из-под земли ещё и чудища прут…

У Фог словно камень с души свалился: наконец-то разговор снова стал понятным, и не надо было угадывать, какие козни готовил наместник запада и о чём раздумывал лорга у себя в чёрном замке.

– Вот потому и надо первым делом сомкнуть расщелины! – уверенно ответила она; пожалуй даже, чересчур горячо. – Отсюда на дирижабле не так уж далеко лететь, можем за один день обернуться, а после сразу выдвигаться к Бере. Может, мечей у Биргира и много, однако любому воину надо спать, даже самому свирепому. А уж когда меч в ножнах лежит в изголовье, переломить его не так уж сложно.

Телор посмотрел на неё с таким выражением лица, точно откусил неспелую ригму.

– Мысль, конечно, дельная, – произнёс он, явно подбирая слова с осторожностью. – Но нас тут всего четверо, а чтобы сомкнуть расщелину, нужно вдвое больше.

Фог непонимающе нахмурилась, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.

«Или, может, я не знаю чего-то?»

– Думаешь, что те расщелины настолько глубоки? – спросила она наконец. – На ту, что близ поля битвы была, у меня ушла целая колба мирцита, конечно, однако тут рудник под боком – недостатка в мирците точно не будет… Да и не надо её смыкать на всю глубину, сверху достаточно. Если больше не тревожить недра, то подземные твари вверх и не устремятся… Что такое?

Все, как один, смотрели на неё – кроме, пожалуй, Сидше, который продолжал греть руки у жаровни, изредка подсыпая к углям благовония из маленького полотняного мешочка, и делать вид, что ему совещание нисколько не интересно.

– Ты хочешь сказать, что одну расщелину сомкнула уже сама? – очень тихо осведомился Телор. – Без чужой помощи?

– С мирцитом, – осторожно подтвердила Фог, всё ещё не понимая, в чём подвох. – Колба целиком ушла, большая такая, на две пиалы для чая, говорю же… Ну, и я устала, конечно, скрывать не стану.

– Устала? Просто устала?

Она втянула голову в плечи, не понимая, за что её бранят – бранят ли вообще.

– Ну, немного.

Сэрим раскашлялся, и флейта у его губ издала резкую трель.

– Каков учитель, такова и ученица, – пробормотал он себе под нос. – Слыхала? – повысил он голос, обращаясь к Фог. – Ты спрашивала, отчего Телор сам не вышел и поубивал всех чудищ – вот тебе и ответ.

Она моргнула недоверчиво:

– То есть… потому что, э-э… Не мог?

Сэрим издал странный звук – нечто среднее между кудахтаньем и смешком; Телор порывисто отвернулся, но Эсхейд поймала его за руку и притянула к себе, а Онор с Лиурой, которые до того очевидно скучали, начали вдруг шушукаться, как дети, и поглядывать на Фог… А она совсем сконфузилась:

– Мало ли что, у всех свои трудности… Зато он, наверное, дом не взрывал, когда учился с поисковым маятником обращаться.

Онор оживилась:

– А ты взрывала?

– Случалось с дюжину раз, – призналась Фог, отчаянно краснея, и чуть не проговорилась, что последний раз случился едва ли не накануне побега из Шимры. – У меня вообще раньше мало что получалось; учитель говорил, что это потому, что я саму себя боюсь… Но это поначалу.

– А потом? – жадностью спросила Онор.

Судя по её лицу, она как раз представляла, как кого-то взрывает.

– Потом была гроза, дирижабль начал падать, и пришлось перестать бояться, – ответила Фог честно – и против воли искоса глянула на Сидше; на губах у него была призрачная улыбка – такая лёгкая, что она, пожалуй, могла и померещиться. – А когда я попала в пустыню, то оказалось, что любой силы мало, сколько б её ни было… Так мы пойдём расщелину сомкнуть? Полетим то есть.

Телор вдохнул полной грудью – и обернулся к столу, поправляя покосившийся венок:

– Полетим. А теперь подойди-ка ближе и покажи, которую расщелину ты сомкнула и докуда…

На севере говорили: «Не решил – не запрягай, а решил – так не зевай».

Едва окончился военный совет, как всё вокруг пришло в движение. На первый взгляд – суматошное и беспорядочное, но вскоре Фог поняла, что каждый занят своим делом. Кто-то – пленниками, кто-то – гурнами или обозами… Выступать решили двумя отрядами. Больший, во главе с Миррой и Кальвом, неспешно выдвинулся к тому месту, где прошла битва; Онор и Лиура отправились с ними, чтобы помочь с погребальными кострами. Эсхейд с полудюжиной доверенных дружинников и Телор отправились на дирижабле прямо к Кимень-горе – и Фогарта, конечно, вместе с ними.