Софья Ролдугина – Север и юг (страница 39)

– Тут намедни одного, говорят, засекли кнутом, – покачал головой стражник, с которым Алар разговорился у таверны. – А хочешь знать моё мнение? Думаю я, что это дурь. Какие шпионы, если мы тут все родня? У меня вон на востоке брат живёт. А у тебя родичи есть?

– У эстры нет не имени, ни связей, только морт.

– Ну так-то да, а я подумал, а вдруг? Лицом-то ты от человека никак не отличаешься.

– Это другое.

Стражник поцокал языком, и беседа сама собой увяла.

Когда стало смеркаться, Бера окуталась туманом – словно озябшая девица накинула на плечи лёгкую пуховую шаль. Из печных труб струился сизоватый дым; в окнах, забранных ставнями, теплились жёлтые огни – свечи и лампады, и розоватые – «вечные» фонари на мирците. Шум ярмарки на главной площади доносился точно сквозь шерстяное одеяло: многоязыкий, многоголосый говор, гортанные северные песни, тоскливые флейты Ишмирата, вселяющие смятение в сердце… Когда слух уловил переливчатое, чистое звучание семиструнки, Алар улыбнулся: оно тоже напоминало о прошлом, о забытом, но в этих утерянных воспоминаниях не было тоски, наоборот, музыка несла умиротворение. Так одним своим появлением мать изгоняет кошмары из детской спаленки; так солнце растворяет ночные тени.

«Может, и мне как-то Рейну порадовать? – подумал он, нащупывая в кошеле, потяжелевшем после прогулки по городу, мелкие монетки. – Взять ей леденец на палочке или орехов в сахаре? А Тайре – зелёную ленту, под цвет глаз. Вот будет славный подарок на память».

Показались за поворотом ярмарочные шатры, и Алар без размышлений направился к ним, на ходу отвязывая от пояса кошель. Лакомство для девочки присмотрел сразу – орехи и семечки, вымоченные в меду и обваленные в сушёных ягодах, разложенные по кулькам из коры. А вот с лентой вышла заминка. Торговец, ушлый южанин с фальшивой бородой, никак не хотел продавать кусок меньше пяти локтей в длину, да к тому же норовил отрезать так, чтоб попалась плохо прокрашенная ткань. В сумерках кто-то, пожалуй, мог бы и обмануться, польстившись на хорошую скидку, но не эстра: его глаза подмечали гораздо больше, чем глаза обычного человека. И, хоть Алар легко мог бы поправить дефекты окраски, лишняя длина ему была ни к чему, да и не хотелось отдавать почти все монеты молодому пройдохе… Чем дальше, тем азартнее становился спор. Торговец вошёл в раж и клялся здоровьем своей покойной матери, что-де красивей ленты во всей Бере не найти, когда воздух вдруг ощутимо потяжелел.

Морт, которая до того висела над площадью подобно туману, вдруг вскипела, собираясь в одной точке.

«Неужели с Рейной беда?»

Разом потеряв интерес к спору, Алар перехватил посох поудобнее и двинулся прочь от прилавков, с трудом продираясь через плотную толпу.

– Э, странник, погоди! – забеспокоился торговец. – За пятак отдам, твоя взяла! Почитай, даром! Постой, за четыре монеты отдаю! Ты куда?

Вихри морт закручивались по спирали, как вода на речной стремнине; воздух начал потрескивать от напряжения. Идти далеко не пришлось – аккурат до края ярмарки, где заканчивались шатры, а бродячий сказитель лениво перебирал струны и готовился к представлению. Вот только люди нет-нет да и оглядывались назад, туда, где под блеянье гурна черноволосая красавица-кьярчи переругивалась с дородной торговкой в платке, а девчонка с растрёпанной косой застыла, спрятав в ладонях лицо.

– А ну цыц, – прикрикнул Алар и стукнул посохом по брусчатке. Брызнули искры. – Тайра, два шага в сторону.

– Да эта кадушка с тестом знаешь, что натворила…

– Тайра.

– Молчу, молчу, – нехотя отступила та, уловив в обманчиво-мягком тоне опасные нотки. – Молчу и руки при себе держу, не то что эта базарная баба.

– Довольно. А вы, уважаемая, – обратился Алар к торговке спокойно, но женщина ощутимо вздрогнула. – Будьте любезны объяснить, чего вам надо от этой девочки… от моей ученицы.

И – приобнял за плечи Рейну, чудовищно напряжённую, задеревеневшую.

Она хрипло выдохнула, оборачиваясь к нему, уткнулась лбом в грудь и наконец расслабилась. Щёки у неё были горячими и мокрыми от слёз, но жутковатое ощущение близкой беды исчезло. Морт начала медленно раскручиваться в обратную сторону и рассеиваться по городу.

Гроза миновала – осталось справиться с тем, что её вызвало.

– Ученица? – подбоченившись, спросила торговка, но взгляд у неё шнырял то к красной ленте на конце посоха, то к зарёванной девчонке. – Эта, что ли? Бродяжка-замарашка?

– Да на себя посмотри, рожа немытая, – вклинилась Тайра, закипая. – Вон пятно на подоле, на локте дыра, а изо рта смердит, как из жо…

– Ну-ка, тихо, – перебил её Алар, пока разговор не превратился опять в свару. Подумав, отвязал от пояса кошелёк и кинул его: – Вот, возьми лучше и сходи к шатру уважаемого Сабира арх Турии, он мне обещал моток зелёной ленты продать за четыре монеты. Узнаешь его по фальшивой бороде и трусливым повадкам. А я пока здесь закончу.

– А за гурном кто приглядит? Ай, не смотри так, молчу, молчу, уже и нет меня тут.

Тайра убежала, подбрасывая кошель на ладони. Торговка между тем осознала, кто стоит перед ней, и присмирела, так что дальше разговор пошёл проще. Выяснилось, что она торговала деревянными гребнями, заколками, спицами – словом, всем тем, чем женщины в Лоргинариуме и в Ишмирате украшают волосы. Вещи были добротно сделанные – расписные, яркие, брали их хорошо. И вот, продав очередную безделушку, торговка поняла вдруг, что с полдюжины гребней бесследно пропали с прилавка.

– И гляжу я, а там поодаль замарашка мнётся, то на один шатёр взглянет, то на другой, а потом как даст дёру – и давай с девкой постарше за углом шептаться. Ну, думаю, обворовали кьярчи, больше некому, – тараторила торговка, словно оправдываясь. – Я к соседке – попросила за прилавком приглядеть, она меня частенько выручает, а сама за ними. Отдавайте, говорю, что украли! А девчонка мне ну дерзить! Так я и, это… – она сглотнула и затихла.

– И что же вы сделали, уважаемая? – очень тихо спросил Алар, крепче прижимая к себе Рейну. – Продолжайте.

– Я, ну, это… за косу…

– И ещё?

– И по щекам…

– Вот как.

Любопытных вокруг отчего-то резко поубавилось. Кто-то переместился поближе к сказителю, всем видом показывая, что они тут-де ни при чём, кто-то и вовсе от греха подальше спрятался за пересохшим фонтаном. Семиструнка звучала мягко и ровно, словно текла большая, ленивая река, а голос сказителя сплетался с мелодией, повествуя о далёком Белом Городе и о деве, что его основала.

Алар глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и досчитал до десяти.

– Какое досадное недоразумение, право, – вслух произнёс он, поглаживая Рейну по плечам. А затем обратился к ней: – Скажи, ты подходила к прилавку этой почтенной госпожи? – Девчонка мотнула головой. – Значит, нет. Вот видите, уважаемая, вы ошиблись. Что теперь будем делать? Нет-нет, не надо на колени валиться, мы, чай, не из наместничьей свиты. И не со мной вам надо мириться.

Не без труда удержав торговку на ногах, Алар подтолкнул к ней Рейну и отступил на несколько шагов – так, чтобы оставаться рядом, но не нависать над ними.

– Ну, это… – протянула женщина, опустив глаза, и утёрла рукавом обильную испарину. – Ты уж прости меня, дочка, не держи зла. А хочешь, так сама ударь, и сквитаемся.

Рейна шмыгнула носом и скрестила руки под грудью, явно повторяя за Тайрой:

– Больно надо.

– И впрямь лучше без битья обойтись, – усмехнулся Алар. – Ты ведь киморт, тебе всю эту площадь одним щелчком снести ничего не стоит. Хвалю тебя за сдержанность: хоть испугалась и рассердилась, а всё же с морт справилась. Но на будущее запомни, что иногда силу применить не грех, я научу как. А теперь, уважаемая, – повернулся он к торговке, – пойдём к вашему прилавку.

– Пойдём, – согласилась женщина покорно, явно радуясь, что эстра не гневается. – Подарок выбирать?

– Вора ловить, – ответил он с улыбкой. – Заодно Рейна посмотрит, как надо искать вещи. Что ж, ведите нас.

Меньше всех этому решению обрадовался стреноженный гурн, которому совсем не нравилось семенить через толпу, но его-то никто и не спрашивал.

Слухи на ярмарке разносятся быстро. Пока торговка показывала путь к своему прилавку, они каким-то образом обогнали её. И вот уже все зеваки и гуляки знали, что склочная баба повздорила из-за пропавших гребней с пришлым эстрой, но он – добрая душа – не испепелил её на месте, а вызвался найти настоящего похитителя. Шепотки сопровождали их всю дорогу. Рейна с непривычки горбилась и куталась в платок; Алара же происходящее изрядно веселило.

– А раньше случалось, чтоб у вас что-то пропадало? – спросил он на ходу.

– Всякое случалось, – вздохнула женщина. – Когда торговля бойко идёт, случается, что с дюжину покупателей бывает в одно время. Разве ж за всеми уследишь? Мы, конечно, стараемся друг за дружкой приглядывать, но порой и пропадает что-то.

– Друг за дружкой?

– Ну, у кого прилавки по соседству.

По пути их догнала Тайра. Судя по её довольному лицу, она не только выкупила ленту, но умудрилась ещё напоследок сбить цену и как раз собиралась этим похвалиться, когда Алар сам обратился к ней:

– Ты вовремя вернулась. Скажи, из чего у тебя подвеска?

– А ты когда её разглядеть успел? – подозрительно осведомилась Тайра, прижав руку к груди. – Подсматривал, что ли?