Софья Прокофьева – Ученик волшебника. Лоскутик и облако (страница 1)
Софья Прокофьева
УЧЕНИК ВОЛШЕБНИКА
•
ЛОСКУТИК И ОБЛАКО
Несколько слов к читателю
Ты раскрыл книгу Софьи Прокофьевой. Чудесного писателя, который умеет писать сказки.
Сказки рассказывают нам о жизни. Они опираются на её внутреннюю правду. Это — правда человеческих характеров, правда злых и добрых чувств, мужества и страха, счастья и боли, правда конечного торжества добра.
Может, ты уже читал другие книжки Софьи Прокофьевой? Про «Неизвестного с хвостом»: о том, как игрушечный тигрёнок пролез сквозь бинокль и стал большим тигром, чтобы помочь своему другу в беде. Или, может быть, приходила к тебе в гости из библиотеки книга «На старом чердаке», и теперь ты знаешь, как иногда бывает опасно врать, потому что ужас что может получиться из вранья, когда оно начинает сбываться на самом деле!
Сочинить сказку — дело непростое. Вот почему Софья Леонидовна Прокофьева написала свою первую сказку уже вполне взрослым, зрелым человеком. Сначала окончила школу. Потом — институт. Между прочим, художественный! И сделалась художником. И стала работать художником-иллюстратором. У неё появился сын Серёжа. Это имя часто встречается на страницах её детских книжек. Теперь ты знаешь почему.
Сейчас Серёжа уже совсем взрослый, а Софья Леонидовна продолжает писать для ребят — для тебя и для твоих ровесников.
Почему?
Потому что сказка — это самая красивая правда на свете. Потому что лучше всех это знают дети. Потому что они сказке верят.
В этой книге две большие сказки. Первая «Ученик волшебника». Прочтя её, ты познакомишься с мальчиком Васей и забавным котом Васькой, с волшебником Алёшей и его друзьями.
Несмотря на то что в сказке целая тьма приключений, превращений и неистово-напряжённых поворотов действия, я бы назвала её сказкой-размышлением, сказкой-раздумьем.
Автор словно думает вслух: «Может быть, волшебник — это уходящая, ненужная в наше время профессия?» И тут же отвечает самому себе, тоже вслух, так что слышно и нам, читателям: «Нет, мечта, сказка, фантазия необходимы людям, потому что у каждого в душе живёт потребность помечтать, живёт детское желание хоть раз в жизни встретиться с чудом».
Вторая сказка в этой книге — «Лоскутик и Облако».
Что за странное название? Как можно в одной книжке написать про такие разные вещи?
Погоди. Не спеши. Ты всё узнаешь по порядку.
Лоскутик — это девочка. Маленькая девочка с большим сердцем, отзывчивая на чужую беду, приниженная бедностью, но душою возвышенная и смелая.
А Облако? А Облако — это облако. С ним постоянно происходят всякие волшебные превращения, как это обычно бывает и с остальными его небесными сородичами. Только у этого Облака нежная и чувствительная душа…
Впрочем, зачем я тебе рассказываю! Ты сам обо всём сейчас прочтёшь. Узнаешь из этой прекрасной умной выдумки настоящую правду о том, как красивы мужество и доброта, как благороден риск во имя дружбы, как дороги в жизни самоотверженность и верность — на деле, не на словах.
Поэтическая фантазия — это вечное свойство живой человеческой души. Писательница Софья Прокофьева знает это и утверждает это всем своим творчеством. Поэтической сказкой она как бы защищает и ограждает духовную суть человека от механистичности и железности эпохи бурного технического развития.
Смело входи в эту книгу и знакомься с её героями. Смейся вместе с ними, страдай, радуйся, плачь.
Тебя ждёт большое удовольствие от знакомства с ними. Только будь осторожен: если тебе встретится обыкновенный термос, не открывай его сразу. Потому что в нём прячется джинн!
УЧЕНИК ВОЛШЕБНИКА
Я старый человек. Я замечательно умею заваривать крепкий чай, но скажу вам откровенно, терпеть не могу пить его в одиночестве.
Особенно вечером. Особенно, если за окном осенний дождь, а в водосточную трубу забрался какой-то скучный, унылый бормотало и что-то бормочет, бормочет, бормочет…
Поэтому, конечно, вы прекрасно поймёте, с каким волнением я ждал, кто же будет моим новым соседом в новом доме, куда я переехал совсем недавно.
Сначала я увидел двух потных грузчиков, которые волокли по лестнице облупленный, рассохшийся шкаф.
Дверцы шкафа то и дело с печальным, пронзительным скрипом открывались и закрывались, словно шкаф жаловался: «Ну почему, почему вы не дали провести мне остаток дней в любимом тёмном углу, где паутина так уютно грела мою старую больную спину?..»
Потом я приметил забавного быстроглазого мальчишку. Уши у него так сильно оттопыривались, будто кто-то, ухватив его прямо за уши, вытащил из коляски, когда он был ещё совсем маленьким.
Мальчишка нёс целую кипу детских рисунков в рамках и без рамок, обхватив её обеими руками и вдобавок придерживая сверху подбородком. Стараясь удержать расползавшиеся рисунки, он поднимался по ступенькам и не переставая бранил и упрекал кого-то, кто шёл по лестнице впереди него.
— Опять за старые штучки взялся? Ведь сыплются, сыплются, не видишь, что ли? А ведь всё утро мне твердил: я самый-самый лучший грузчик на свете! Хорошо ещё, что я тебе только один спичечный коробок доверил. Смотри, пустой донесёшь… Все спички рассыплешь. Да не тряси ты его, эх!..
Мне стало интересно, кому это он говорит.
Я ускорил шаги, хотя в моём возрасте не очень-то рекомендуется быстро ходить по лестнице.
Я обогнал мальчишку и увидел… вы только представьте себе — полосатого кота!
Да, это был кот! Он был не то чтобы тощий, он был какой-то плоский.
Я обратил внимание, что одно ухо у кота было как бы не закончено, не завершено.
Оно было чуть короче другого, и самый кончик его словно растворялся, таял в воздухе. Ещё я заметил, что одна полоска на спине была какой-то размытой, не такой яркой и чёткой, как другие.
Кот, отчаянно сверкая зелёными глазищами, нёс в зубах спичечный коробок, а спички сыпались из коробка и хрустели у меня под каблуками.
Потом в открытую дверь я ещё раз увидел эту парочку. Мальчишка стоял на табуретке и развешивал на стене детские рисунки. Посередине он повесил рогатое оранжевое солнышко. Рядом с ним ёлки, похожие на зелёные юбочки. Потом портрет девочки с тремя большими голубыми глазами. Два глаза были весёлые, а один грустный.
Кот стоял рядышком, держа в зубах гвозди, и от этого казался ещё более усатым. Он по одному передавал гвозди мальчику.
— Ну как, Вась, ровно? — спросил его мальчик, вешая ещё один рисунок.
И тут, не буду скрывать, я ужасно удивился. Потому что кот немного наклонил голову набок, оглядел рисунок и спокойно ответил:
— Криво. Сам, что ли, не видишь?
Правда, сказал он это как-то невнятно. Но возможно, ему мешали гвозди, которые он держал в зубах.
В этот миг из лифта вышел мой новый сосед. Это был, можно сказать, ещё совсем молодой человек, худой, высокий и немного сутулый. У него были голубые глаза, и даже через очки было видно, что они на редкость яркого оттенка.
Одет он был в свободный широкий плащ. Тугая шёлковая подкладка его плаща при каждом движении приятно поскрипывала, словно тихо напевала какую-то песенку.
— Алексей Сократович, — отрекомендовался он и протянул длинную-предлинную руку. — Впрочем, обычно все меня зовут Алексей Секретович. Я уже привык, знаете ли… Так что, если хотите…
Я пригласил Алексея Секретовича заглянуть ко мне вечерком на чашку чая.
За чаем мы разговорились. Из глубоких чашек поднимался ароматный пар завитушками, и в комнате уже не пахло клеем, красками и новыми обоями. Всё стало зыбким и уютным.
Мне, конечно, не терпелось о многом расспросить моего нового соседа.
И в первую очередь, как вы догадываетесь, о говорящем коте. Но спросить вот так, прямо, ни с того ни с сего: «А правда ваш кот умеет разговаривать?» —было как-то неловко.
К тому же, может быть, я ошибся, ослышался, может быть, это говорил вовсе не кот, а кто-то другой. Мало ли что может померещиться?
— А чем вы занимаетесь, какая у вас профессия, Алексей Секретович? —для начала спросил я.
— Извините… — сказал мой новый сосед и почему-то густо покраснел.
— Простите, — смутился я в свою очередь.
— Моя профессия?.. Смотря как к этому относиться… — Алексей Секретович поднял на меня свои удивительные голубые глаза. Глаза его смотрели несколько врозь. Как будто один глаз заглядывал мне за правое ухо, а другой за левое. — Вы знаете, иногда бывает так грустно… В сущности, ведь ничего особенного… Да вот мои друзья, например. Один — милиционер, другой — директор зоопарка. Ничего не могу сказать, замечательные люди. Чуткие, душевные. Но и они… Но и они долгое время считали, что это просто так, баловство. И лишь после одной истории они убедились… Впрочем, кажется, я так и не сказал вам, какая у меня профессия? Понимаете ли… Дело в том… Да, я — волшебник!
— Волшебник — это прекрасно! — искренне воскликнул я.
— Вы так считаете? — обрадовался Алексей Секретович.
Итак, мы подружились. Алексей Секретович рассказал, что кота зовут Васька и он его любимый и очень одарённый ученик. А мальчика зовут Вася Вертушинкин, и это его большой друг.
— Вот Васька отлично умеет разговаривать, — сказал волшебник Алексей Секретович и снова покраснел.
Он поведал мне удивительную историю. Настолько удивительную, что я даже подумал, уж не записать ли мне её.
Потом я как-то повстречал Васю Вертушинкина. Он со своей стороны добавил к рассказу Алексея Секретовича ещё немало интересного. Тогда я решил, не откладывая дело в долгий ящик, как-нибудь в ближайшие дни сесть и всё написать.