Софья Прокофьева – Ученик волшебника. Лоскутик и облако (страница 4)
— Ну! — ласково сказал волшебник Алёша. — Ну, соберись с духом и выкладывай, что там у тебя.
Но Вася Вертушинкин никак не мог заговорить. Как будто все слова сразу вместе подступили к горлу и, перепутавшись, застряли там, мешая друг другу.
В старинном тусклом зеркале, висевшем напротив него на стене, Вася Вертушинкин увидел мальчишку, который, сжавшись, сидел на табурете, ухватившись обеими руками за сиденье, а ногами зацепившись за ножки табурета. Оттопыренные уши мальчишки ярко полыхали, прямо-таки светились в полутёмной комнате.
Вася Вертушинкин наконец проглотил лишние, мешавшие ему слова и с трудом заговорил:
— Дяденька волшебник! Просто я самый-самый-самый несчастный человек на всём белом све… В общем, мне до зарезу надо войти в клетки к хищникам. И чтобы они меня не искуса… и не растерза… ну вы сами понимаете.
— Зачем в клетки к хищникам? — очень удивился волшебник Алёша.
— Надо, ну очень надо, очень. — Вася Вертушинкин изо всех сил стиснул руками табурет, как будто прося табурет заступиться за него, помочь ему уговорить волшебника Алёшу. — А то все ребята меня презирать будут. Понимаете, все друзья будут надо мной смеяться!..
Тут Вася почувствовал, что его уши стали такими горячими — того гляди, подпалят ему волосы. Он опустил голову и поэтому не заметил, с каким пониманием и сочувствием посмотрел на него волшебник Алёша и как задумчиво он кивнул головой.
— Два грустных человека — это слишком большая концентрация грусти… — прошептал волшебник Алёша.
Он рассеянно провёл рукою по лбу, как бы отгоняя какие-то свои невесёлые мысли.
— Что ж, надо тебе помочь, — сказал волшебник Алёша. — Да, придётся, видно, подыскать какие-то крепкие заклинания. Очень надёжные. Всё-таки хищники. В общем, я тут пороюсь в своих книгах, а ты забеги ко мне попозже, ну так примерно что-нибудь через часок…
И вдруг волшебник Алёша добавил что-то совсем непонятное. Впрочем, он сказал это так тихо, что Вася толком даже не расслышал.
— Пусть будет одним грустным человеком меньше…
Вася Вертушинкин вдруг почувствовал, что от радости он стал лёгким и круглым и может прыгать, как мяч, и, возможно, даже летать.
Когда затих звук его прыжков на лестнице, волшебник Алёша снял с полки несколько тяжёлых старинных книг.
Сдул с переплётов пыль, посмотрел, как тает в воздухе едкое серое облачко, хотел было уже открыть верхнюю из книг, но не удержался и снова взглянул на кота Ваську.
Тут он опять покачал головой, невольно подумав: «Этакий плутишка! Может, и впрямь оживить его?..»
— Хм!.. — с некоторым недоумением протянул волшебник Алёша.
Волшебство, конечно, волшебством, но ему показалось, что нарисованный кот и без всякого волшебства весь напрягся, напружинился, изогнул спину подковой в усилии пошевелиться. Ему даже послышалось сдавленное, еле слышное мяуканье.
«Ну, уж если ты сам так хочешь…» —волшебник Алёша раскрыл старинную книгу и принялся терпеливо листать её, пробегая глазами по строчкам.
— М-м… Вот оно!
И волшебник Алёша громко прочёл:
И в тот же миг, сорвавшись со стены, на пол тяжело шлёпнулся большой полосатый кот.
Правда, он был немного плоским. К тому же, не будем скрывать, кончика правого уха у него не хватало. Более того, одна полоска на спине была какой-то расплывчатой, размытой. Но всё же это был живой, тёплый, настоящий кот.
Вам, конечно, известно, что коты, кошки и даже котята падают всегда на все четыре лапы. Но наш кот Васька от неожиданности, а может быть, от полной неопытности плюхнулся на пол как-то нескладно: не то спиной, не то боком.
— Мяу!.. — с обидой взвыл кот Васька.
На стене над ним ещё покачивалась на верёвочке пустая рамка с листом чистой белой бумаги. В углу можно было разглядеть надпись крупными печатными буквами:
«КОТ ВАСЬКА.
Рисунок ВАСИ ВЕРТУШИНКИНА.
9 лет».
— Какой же я, право! — досадуя на себя, воскликнул волшебник Алёша. — Надо было успеть подбежать и подхватить тебя на первый раз. Да уж ладно, ладно, не прикидывайся, пожалуйста, что ты разбился и покалечился. Так, стукнулся чуть-чуть, и всё. К тому же ты умеешь разговаривать.
— Умею! — радостно откликнулся кот Васька и забегал по комнате, с интересом обнюхивая ножки кресел, табуретки и стола. — Я самый-самый-самый замечательный кот на всём белом све… — послышался его голос из-под письменного стола.
— Где? Где? — строго спросил волшебник Алёша.
— На нашем дворе, — скромно закончил кот Васька и одним прыжком очутился на столе волшебника.
— Миленький, пушистенький волшебник, мне у вас так нравится, так нравится… Возьмите меня к себе в ученики, — сладким голосом пропел он.
Кот Васька с треском замурлыкал и принялся тереться мордой о плечо волшебника Алёши, умильно и льстиво заглядывая ему в глаза.
«Вот единственное существо, которое хочет стать моим учеником, — волшебник Алёша с горечью усмехнулся. — Впрочем, это даже забавно».
— Что ж… Может быть… Пожалуй… — рассеянно сказал волшебник Алёша. — Но чтобы стать моим учеником, ты должен очень многое изучить, прочесть все эти книги… Это тебе не мышь поймать. Вот так-то… А сейчас мне надо что-нибудь подыскать для нашего Васи Вертушинкина…
И волшебник Алёша принялся бережно перелистывать старинные хрупкие страницы волшебной книги, на которых время оставило пожелтевшие отпечатки своих пальцев.
Кот Васька ловко вывернулся из-под его руки и тоже принялся лапой быстро переворачивать страницы, помогая себе ещё при этом носом.
— Мяу! Сколько тут заклинаний! — в восторге пропищал кот Васька. — Да я их все мигом!..
Волшебник Алёша подхватил кота Ваську под живот и спустил на пол.
— А ты, я вижу, порядочный нахал, — сердито сказал он. — Не смей трогать без разрешения волшебные книги! Ох, смотри, доиграешься ты у меня: отправлю назад в рамочку!
От этой ужасной угрозы вся шерсть на спине кота Васьки встала дыбом, и он тут же стрельнул под табурет.
Волшебник Алёша углубился в чтение старинной книги, негромко приговаривая при этом:
— Так, так… Нет, пожалуй, это не подойдёт… А вот это? «Новейший способ изучения языка птиц и зверей». Отличнейшая вещь. Как вы считаете? О, несомненно!.. Но пожалуй, не совсем то, что надо в данном случае мальчику Васе. Хм!.. Что же нам делать? Что нам делать? — повторил волшебник Алёша, в рассеянности постукивая карандашиком себя по губам.
Переливчато зазвонил телефон. Волшебник Алёша вздрогнул, неохотно оторвался от книги, снял трубку.
— Волшебник слушает. Здравствуйте. Очень приятно. Что? Да, да. Сколько лет вашей дочке?.. Пять лет? Прелестный возраст! Что? Что вы говорите? Боится засыпать? Снятся страшные сны? Немедленно выезжаю. Буду у вас минут через пятнадцать — двадцать. Я расскажу вашей дочке волшебную сказку и ручаюсь — ей будут сниться только чудесные, весёлые сны.
Волшебник Алёша осторожно закрыл старинную книгу. Положил руку на потемневший кожаный переплёт.
— Ну, Васька, смотри не вздумай без меня открывать эти книги, — строго сказал волшебник Алёша. — Беда будет! Даже близко не подходи и не гляди на них, слышишь? Да, вот ещё что. Не смей трогать вон тот голубой термос. Не послушаешься, пеняй на себя, отправлю назад в рамочку!
Кот Васька закатил глаза и оскорблённо замяукал, всем своим видом показывая, что он самый-самый-самый какой только может быть прилежный и послушный ученик на всём белом свете.
— Уж сразу в рамочку!.. — с обидой проворчал кот Васька. — Что вы, честное слово, какие вещи говорите. Такое услышишь — ночь спать не будешь. Да не волнуйтесь вы. Всё будет мур-мур!
С порога волшебник Алёша оглянулся.
— Тут без меня может один мальчик зайти. Впрочем, ты его отлично знаешь. Так вот, скажи ему, чтобы подождал.
Волшебник Алёша надел свой просторный плащ на плотной шёлковой подкладке, которая приятно поскрипывала при каждом его движении.
Дверь за ним захлопнулась.
Глава 4
Необыкновенное превращение входной двери. И главное:
САМЫЙ-САМЫЙ-САМЫЙ ВЕЛИКИЙ ВОЛШЕБНИК
Итак, кот Васька остался один.
Он прошёлся по комнате, с удовольствием ощущая, какие у него мягкие и гибкие лапы.
Оглядел себя через плечо и остался очень доволен. Особенно ему понравился свой собственный хвост. Право, до чего же мил! Сколько в нём наивности и обаяния, в этом хвосте!
«Нет, правда, гораздо приятнее быть ожившим котом, чем просто нарисованным. Висеть на стенке, вот скучища! — подумал он. — Конечно, кто этого сам не испытал, тому не понять».