Софья Орех – Егорка из детского дома (страница 8)

– Ой, смотрите, не перехвалите меня, – с коротким смешком заместительница директора села на стул напротив и из чайника стала доливать в бокалы заварку из белого фарфорового чайника в красный горошек. – Хотела спросить у вас, Лидия Фёдоровна, вы же ещё по премиям списки не составляли?

– Так я вас ждала, – воскликнула та, откусывая от тёплой румяной ватрушки приличный кусок и запивая его горячим чаем. – Я же пока не всех сотрудников хорошо знаю. Как в прошлый раз подскажите мне – кто из них и как проработал в этом месяце.

– Надо подумать, – заместительница директора подняла глаза к потолку и изобразила крайнюю степень умственной деятельности.

Через пятнадцать минут готовый список премированных сотрудников ушёл к секретарше Милане на перепечатку.

– Лариса Ивановна, я вот что хочу узнать у вас, – директриса озабоченно свела брови к переносице. – По поводу того мальчика…Ванжус кажется. Как его смогли найти и вернуть в детдом после того страшного нападения на родственника Фёдора Силантьевича?

– Так вам же, вроде, наши всё рассказали? – удивлённо посмотрела на неё Лариса Ивановна.

– Да рассказали как-то мельком. А я всё понять хочу – почему его сюда-то опять вернули? Почему не в детскую колонию? – озабоченно покачала головой её собеседница.

– Так признали же по суду, что он защищался и всё это совершил в состоянии аффекта, – пожала плечами заместительница директора и, взяв с блюдечка продолговатый кусочек сахара-рафинада, стала пить чай вприкуску. – Прокурорские рассказывала, что ночью после нападения он убежал в город и сам кинулся к первым попавшимся прохожим. Те увидели, что у него на руках и на одежде была кровь. Тут же позвонили из телефона-автомата и вызвали милицию. После этого всё и понеслось. Милиционеры приехали в детский дом вместе с Ванжусом. Он им всё показал. Родственничек Фёдора Силантьевича ещё дышал и его по «скорой» отправили в ближайшую больницу. Понаехали прокурорские, из опеки… Как вспомню те дни, так вздрагиваю каждый раз. Едва успели всё барахло перенести в гаражи…

– Какое барахло? – автоматически спросила директриса, усиленно думая о чём-то своём.

Лариса Ивановна поняла, что сболтнула лишнее и с сомнением посмотрела на свою собеседницу: – стоит ли всё ей рассказывать или ещё погодить. Решив, что пока не стоит, вздохнула: – Да там от шефов наших из совхоза продуктов привезли – так нужно было на склад всё унести, а повара чего-то замешкались. А прокурорские сами знаете какие – такой штраф влепили бы за ненадлежащее хранение! Почище любой санэпидстанции! Во и пришлось скорее всё в гаражи перенести.

– А это правильно, – согласилась директриса и вновь озабоченно посмотрела на свою заместительницу: – Как вы думаете, Лариса Ивановна? Вот, если этот Ванжус опять впадёт в буйство. Ну, что-то там ему не понравится. Может он опять накинуться на кого-нибудь из сотрудников?

– Может-то он может. Да только кто же ему даст это сделать?! Он сейчас в группе у Татьяны Васильевны. А она умеет с ними обращаться – быстро шёлковым станет, – уверенно усмехнулась Лариса Ивановна.

– Надеюсь, без рукоприкладства? – неуверенно посмотрела на неё директриса.

– Что вы, Лидия Фёдоровна?! – искренне поразилась заместительница директора. – Какое рукоприкладство?! Ну, а простой шлепок по заднице вы и сами, наверное, своим детям отвешивали? – она со снисходительной улыбкой посмотрела на директрису.

– Что было, то было, – вздохнула та и добавила: – Да и ремнём пару раз старшего осаживала, когда у его подростковые заморочки начались.

– Вот видите, – усмехнулась Лариса Ивановна. – Они же иногда по-хорошему плохо понимают. А Ванжус…. У него оба родителя алкашами были. Чего там могло хорошего родиться? Конечно, психика неуравновешенная. Да и говорят, что папашка его свою жену прямо на глазах у Егорки зверски убил.

– А как? – с жадным интересом спросила директриса.

– Голову отрезал.

– Прямо на глазах?! У живой? – глаза директрисы расширились до размеров пятака.

– Вот этого я не знаю, – пожала плечами Лариса Ивановна и поднялась с места. – Я сейчас Миланку пришлю – она уберёт здесь всё со стола. А сама пройдусь по детдому – проверю как дела.

– Хотите, я с вами схожу? – с готовностью приподнялась с кресла директриса.

– Да что вы, Лидия Фёдоровна! Не царское это дело по вонючим коридорам и туалетам лазить. Вы уж своё дело – директорское – делайте. Вон сколько у вас ещё не читанных и не подписанных документов, – махнула рукой в сторону кипы бумаг заместительница и, понизив голос, спросила: – Вам в пакетик как в прошлый раз говядинки побольше или свининки?

– Ой, у меня завтра гости будут. Опять родственнички с Алтая приезжают. Думала пельмени им накрутить.

– Тогда и того и другого, – понятливо кивнула Лариса Ивановна. – И скажу, чтобы ещё к праздничному столу что-нибудь там положили.

– Лариса Ивановна! Какая же вы! – довольно воскликнула зарумянившиеся директриса. – Только пусть незаметно в багажник машины всё положат. Не хочу лишних разговоров.

– И не беспокойтесь даже, Лидия Фёдоровна. Не в первый раз, – холодно блеснула очками заместительница директора и вышла из кабинета.

ГЛАВА 7

Спустя несколько дней заместитель директора Лариса Ивановна, проводила вечером нового директора до машины и, проследив, чтобы та поудобнее села рядом с водителем, напомнила, чтобы она не забыла все скоропортящиеся продукты из багажника сразу положить в холодильник.

– Ах, не переживайте так, Лариса Ивановна, конечно же я сразу всё уберу, – торопливо ответила та, указывая глазами на крупного телосложения мужчину за рулём, молча, улыбавшегося понимающей улыбкой.

– Не волнуйтесь, Лидия Фёдоровна, – снисходительно качнула та головой, – Алексей – наш человек и в накладе не останется. Он всё знает и сам поможет вам донести сумки до двери.

– А-а, ну хорошо, если так, – протянула, чуть смутившись, директриса и неловко улыбнулась. – Тогда поехали, Алексей, а то мне ещё родственников встречать на вокзале.

Водитель удивлённо посмотрел на Ларису Ивановну. Та заговорщицки подмигнула ему и кивнула. Водитель вздохнул и повернул ключ зажигания. Лариса Ивановна проводила взглядом уехавшую машину и вновь направилась в здание детского дома. Там уже готовились к ужину, и воспитатели вели детей по группам в столовую. Лариса Ивановна по дороге привычно отчитала кого-то из взрослых и детей, и направилась к своему кабинету. Там около двери уже топталась ладно сложенная мужская фигура.

– Ты, Яшечка, в следующий раз особо у моей двери не мельтеши, а сразу заходи, да жди меня там, – назидательным тоном произнесла Лариса Ивановна, впуская в кабинет физкультурника, суетливо потряхивавшего красной авоськой с чем-то тяжёлым, завёрнутым во вчерашнюю газету.

– Да я это… я думал, что дверь-то закрыта, – не переставая суетиться, зашуршал газетным свёртком тот. С довольной улыбкой физкультурник поставил на стол бутылку советского шампанского: – Вот! Для дамского удовольствия!

Лариса Ивановна кинула взгляд на бутылку и снисходительно усмехнулась:

– Ты, Яшечка, запомни, что ко мне в кабинет без спроса ни одна собака не зайдёт. А, если вдруг зайдёт, то очень быстро с работы вылетит. Поэтому мне нет никакого резона дверь эту здесь закрывать. А ты заходи сразу и запирайся. Не нужно, чтобы нас лишний раз вместе видели. И бутылку унеси домой. Я эту кислятину не уважаю. Мог бы и заметить в тот вечер, когда отмечали назначение нового директора, что пью я только коньяк и только очень хороший.

– Понял, Лариса Ивановна! Учту на будущее, – с готовностью воскликнул физкультурник, тщательно завернув бутылку опять в газету, положил её в авоську.

– Мне сегодня домой пораньше нужно, дочь к олимпиаде по русскому языку готовится. Поэтому давай, Яшечка, по-быстрому, но только так как в прошлый раз – тогда ты меня прямо чуть ли не с полуоборота завёл. Давно меня такого умельца по этой части не было.

– Это я с превеликим удовольствием, – самодовольно усмехнулся мужчина и стал торопливо стягивать с себя брюки.

Практичная Лариса Ивановна достала из шкафа новый комплект белоснежного белья и быстро расстелила его на своём чёрном кожаном диване: – Ты, это… Яшечка, давай со мной…ну, пожёстче что ли. Хочу, чтобы рядом настоящий мужик чувствовался. Но это только во время развлечений, – сразу предупредила она физкультурника, заметив, как у того загорелись глаза. Физкультурник смущённо хмыкнул и пожал плечами: – Как скажете, Лариса Ивановна.

– Ну, Яшечка, мы же договорились, – с капризной интонацией в голосе протянула заместитель директора, стягивая с себя нейлоновые чулки.

– Я сам, – решительно подошёл к ней Яков и, опрокинув на диван, попытался одним рывком сдёрнуть с неё чулки. В ответ раздался треск рвущегося нейлона.

У физкультурника от ужаса побелело лицо: – Простите меня, Лариса Ивановна! Я обязательно куплю вам такие же. Вот получу зарплату и сразу же куплю у барыг.

– Иди же сюда, глупенький, – снисходительно рассмеялась та. – У меня этих чулков дома целый чемодан. Парой больше, парой меньше.

– Правда?! – недоверчиво переспросил Яков. – А то моя все свои чулки штопает, потому что достать их сложно. Дефицит! А ваши вон какие мягкие, да шелковистые. Сразу видно, что импортные.

– Французские. У меня хорошая знакомая в «Берёзке» завскладом работает. Так мы с ней… Да, ладно, зачем тебе бабские проблемы. Давай, Яшечка, начнём уж и пожёстче, пожёстче со мной. Так меня это заводит…