Софья Морева – Не такая, как все! Путь домой (страница 34)

— Теперь многое становится на свои места и многие вопросы нашли ответы. Ай да Алекс! Вот он у меня попляшет, дайте только добраться до него.

— Люсь, если че, это не я. Я ничего тебе не говорил. На случай, если выберемся отсюда.

— Лады. Бедный Павел, он пострадал тогда ни за что! Почему ты мне ничего не сказал в тот день, когда я напала на басиста?

Миф только пожал плечами.

— А что еще Алекс говорил обо мне?

— Собственно, больше ничего, потому как ребята все понятливые оказались и лишних вопросов не задавали.

Наступила пауза. За окошком виднелись многочисленные звезды, украсившие ночной небосвод. Как красиво. Во мне кипело все и бурлило от злости на моего друга детства. Ух, задам я ему трепку, пока не знаю как, но придумаю еще, успею придумать.

— И только когда пообщались, — блондин продолжал речь, — все больше и больше стали воспринимать его слова как ложь. Ну в какой-то степени он был прав, то, что ты ему, несомненно, весьма запала в душу и сердце, а вот насчет твоего ответного чувства он наврал с три короба.

— А что, он говорил, что мы друг друга любим? — еще больше возмутилась я.

— Знаешь, не совсем так. Но что-то вроде того. А когда вы с ним жестко поругались, во время одного концертного тура и вы были в одном номере… потом ты почти полгода не появлялась на студии. И еще не так давно, где причиной ссоры был байкер, ребята окончательно убедились в том, что ты свободный человек.

— Да… Огромное спасибо тебе за то, что тогда выручил. Алексу в тот вечер реально сорвало крышу, он был сам не свой. А тому дядечке надо бы открыть лавочку по продаже всякого рода возбудителей, похлеще виагры и других современных препаратов всех вместе взятых будет! — Я рассмеялась.

— Да уж, а вот тогда не до смеху было, — добавил Миф улыбаясь. — Я впрямь не знал, как его усмирить.

Я сладко потянулась и зевнула.

— Что ж, спокойной ночи!.. Я уже засыпаю, — свернулась я клубочком.

— Отдыхай, приятных снов, Люся, — проговорил Миф, кутаясь в одеяло.

Я, правда, не сразу уснула после такого насыщенного интересными подробностями разговора, но монотонно стучащие капли дождя по крыше самолета неплохо убаюкивали. Похоже, ураган прошел стороной, оставив лишь дождик. Вот и замечательно.

Глава 8.

«Ночной гость».

Остров в Атлантике.

Утро выдалось дождливым. По-видимому, дождь не прекращался всю ночь. Кромка воды немного приблизилась к самолету — хоть бы не размыло, а то нас унесет в море вместе с этим обломком.

Я встала раньше моего товарища по несчастью, размяла затекшие ото сна косточки и выпорхнула на улицу освежиться. В море идти не пришлось, достаточно было льющего как из ведра тропического дождя. Из густых зарослей травы я умудрилась сплести что-то вроде коротенького топа, а то как-то не по себе ходить и сверкать голыми прелестями, волосами-то не всегда удается прикрыться. К тому времени Миф проснулся и ошарашенный выскочил на ливень. Я, стоя под пальмами, оглянулась на него.

— А, соня проснулся!

— Ты меня напугала, — выдохнул он. — Просыпаюсь, а тебя нет.

Тут он спрыгнул с самолета и подошел к соседней пальме, присматриваясь к чему-то.

— А что, собственно, тебя напугало?

— В свете происходящих событий не знаешь, что еще может произойти… — Вдруг барабанщик замолчал. — Он снова был тут, — настороженно говорил он. — Следы. Он снова приходил ночью.

— Кто он? — не понимала я, о чем это он.

— Смотри! — Он указал рукой на ствол пальмы.

Я подошла к Мифу и поняла, что его встревожило. Под пальмой просматривались нечеткие, размывающиеся дождем следы крупной кошки. А ствол ее был исцарапан явно сильными когтями.

— Навскидку, леопард или пантера, как думаешь? — спросила его я.

— Даже не знаю.

— Ну дикие животные нам не опасны. Главное, чтобы на этом острове диких аборигенов не обнаружилось. С ними я общий язык не найду, — попыталась приободрить его я.

И это мне удалось, потому как в следующую минуту мы дружно хохотали, отлично понимая, что остров необитаем.

— У меня уже истерика на фоне голодания, — шутила я. — Пора бы подкрепиться!

И мы отправились на поиски съестного.

Теперь за запасами еды мы ходили вместе и могли унести вдвое больше. Бродя под дождем в джунглях, в которых он мало ощущался из-за густоты крон, мы обнаружили какие-то грибы и ягоды. Первые напоминали наши привычные лисички, но зачем они в джунглях? А ягоды — по сути своей малина, только гораздо крупнее, чем в нашей полосе. Листья были с трудом узнаваемые, огромные, стебли с колючками, как у ежевики, но то, что ягода была местами полусъедена, возможно, птицами или мелкими грызунами, говорило о пригодности к употреблению. Чего нельзя было сказать о так аппетитно выглядевших грибах. Но мы на радостях набрали и того и другого полные корзины, которые сплели из молодого тростника. Чуть позже сходили за водой, и, пока вносили провиант в дом, наши грибы успели растащить мелкие обезьянки. Раньше мы их что-то не видели, а может, просто не замечали. Вот шустрые ребята, утащили и быстренько слопали. Но в этом есть свой плюс — мы с Мифом теперь знали точно, что эти лисички-переростки можно есть, и решили завтра за ними снова отправиться.

Понемногу я стала привыкать к этому острову, еды здесь хватало, правда приходилось все в сыром виде употреблять. Если б не экономия энергии, я бы могла с легкостью зажарить рыбу, например, но пока не судьба. В принципе, меня и сырая очень устраивала. А в ловле оной очень везло, мне всегда попадались крупные особи, и ловила я их практически голыми руками. Миф только удивлялся, иногда досадовал, что не так ловок, и все же радовался моему сытному улову.

— О, мое полотенце. — Я вытащила из воды полощущееся в волнах полотно. — И как это его не унесло дальше.

Я выжала его и отнесла в кабину.

— Давай еще раз поплаваем, — предложил Миф.

— Да мы и так мокрые от этого нескончаемого дождя. Но впрочем, я не против. — Я одарила его своей улыбкой.

И мы, как дети, резвясь, помчались в море. Разлетались брызги из-под ног. Теперь я уже не нуждалась в его поддержке. И могла плыть быстро и легко, практически не уставая. А он все время отставал от меня, так что приходилось на время замирать и ожидать его. Что ж я могу с собой поделать, если я чемпион по плаванию с детства, притом побеждала даже среди взрослых мужчин. Но потом, видя нездоровый интерес к моей личности отдельных служб, отец свернул подобные соревнования. Так что кубок мира по плаванию в четырнадцать лет был моим последним трофеем.

А сейчас я вновь ощущала единство с водной стихией, как вчера, она меня переполняла изнутри, била живительным ключом, заживляя мои раны и наполняя понемногу хранилища. Я все отчетливее стала чувствовать свое второе тело, правда, еще не полностью, но хоть что-то. Это уже прогресс. Я ныряла, извивалась, как уж, под водой, наслаждаясь сильными потоками. Миф выдохся гораздо раньше меня и вышел на берег. Я же еще несколько поплескалась в волнах и вышла вслед за ним.

— За тобой не поспеть, — еще не отдышавшись, говорил Миф.

— Что поделать, хотелось всласть поплавать, — объяснила я. — Давно не позволяла себе подобного, особенно учитывая мое недавнее долговременное обездвижение.

— Понимаю. Мышцы требуют движения.

— Что-то похолодало, — выжимая волосы, заметила я, ежась от ставшего холодным дождя.

— Дело к ночи. Пойдем сушиться, — сказал блондин, вставая с большого обломка пальмы, валявшегося на берегу.

Мы ушли в наш дом. Но там тоже нежарко было, а в мокрой одежде не согреться. Пришлось все снимать и развешивать на панели. Теплое одеяло не согревало. И в эту ночь мы спали рядом, спина к спине, так было намного теплее. Сразу пропала дрожь, пробегавшая волнами по всему телу, но зато появился жар, приливающий изнутри. О, опять этот приступ непонятного влечения и желания. Я усилием воли подавляла желание повернуться и обнять сильное мужское тело, которое я сейчас ощущала лишь спиной. Но даже это малое соприкосновение пробуждало во мне ураган страсти, разгорающийся все больше и больше, заставляя вздрагивать сильнее, чем от холода.

— Люсь, ты еще не согрелась? — послышался голос Мифа.

Я решила промолчать, прикусив губу. А он, о Боже, он повернулся, прижавшись ко мне всем телом, и обнял. Теперь его горячие ладони лежали на моем животе, от чего у меня аж дыхание перехватило. Я нервно сглотнула, стараясь не выдать того, что не сплю. Но дрожь промчалась по всему телу. Тут Миф протянул одну руку мне под шею и еще плотнее сжал в объятиях, так что одна его рука уже лежала вдоль моего плеча, а локоть второй накрывал мою прохладную после купания грудь. Теперь мое дыхание вовсе сбилось, я даже закашляла. Миф получше укутал меня и себя в одеяло и принял ту же позу, разместив руки в тех же местах. Я же от каждого его движения вздрагивала, но не открывала глаз, терпела. В итоге над ухом послышалось тихое сопение, а я еще долго прислушивалась к своим ощущениям, которые понемногу стали утихать, позволяя заснуть и мне.

— Что же ты хочешь? Гормоны бушуют, — откуда-то появился голос Миллхорра.

— Гормоны?! Я уже давно не подросток, — заявила я. — Да и будучи подростком, не помню столь высокого проявления озабоченности.

— Ты дракон, этим все сказано. У людей такого не бывает. Конечно, встречаются особые исключения и у них, но так, как у драконов, нет.