Софья Морева – Не такая, как все! Путь домой (страница 33)

— Да, наверно, мало приятного от осознания того, что ты должен хоронить своих друзей.

Он молчал.

— Я хочу в море, — неожиданно для себя заявила я, озвучив первую попавшуюся мысль.

— Давай помогу, — охотно отозвался он.

Встал, помог мне подняться и легко подхватил меня на руки. Давненько меня не носили на руках, последний раз это делал Алекс, когда я подвернула ногу в далеком городе, на учебе. Миф вошел в воду по пояс и отпустил меня.

— Плыть сможешь? — спросил он, собирая свои волосы в косу.

— Не думаю, хотя попробую.

— Если не получится, хватайся за меня. — И он поплыл.

Я легла на воду, но не смогла долго продержаться, руки и ноги еще плохо подчинялись мне, с опозданием. Так что мне пришлось зацепиться за Мифа, который кружил возле меня, и плыть с ним. Моя коса расплелась и развевались под водой, а полотенце намокло и соскочило, так что я теперь осталась в одних трусиках. О-о! Но пока меня это не сильно волновало, так как Миф меня видеть не мог, я же плыла, держась за его спину. Потом что-нибудь придумаю, а сейчас позволю себе насладиться освежающими водами океана. Я чувствую себя единым целым с водными потоками, которые накатывают и понемногу усиливаются, закрываю глаза и балдею, наслаждаюсь. На какой-то момент я почувствовала, как в меня вливается поток энергии, сильный, бьющий фонтаном, поток. Резко раскрываю глаза и понимаю, что из-за горизонта движется к нам, стремительно сокращая расстояние, ураган.

— Миф, Миф! Поворачивай обратно! Надо на берег! — кричу я своему извозчику.

— Хорошо! Ты устала?

Мы были далеко от берега. Я дернула его за косу и взглядом указала назад.

— Ого! Понятно. — Он ускорился, увидев огромную синеву, выползающую из-за горизонта, где блистали полосы молний и доносились раскаты грома.

Начинал накрапывать мелкий дождик, когда мы достигли берега, волны стали усиливаться. Как только я смогла ощутить под ногами дно, отцепилась от спины Мифа, повернулась к нему спиной и накрылась своими длинными волосами.

— О! — всплеснул друг руками, отворачиваясь. — Твое полотенце, оно осталось там, на дне?

— Ну наверно, — пожала я плечами.

— Я принесу другое, — предложил Миф.

— Да, ладно, не стоит, — повернулась я к нему, заливаясь румянцем, пересиливая себя и подавляя стыд.

— Ну как знаешь. Если по правде, я тебя уже видел, когда… ну понимаешь… обрабатывал рану.

— Я догадываюсь, поэтому не стоит, — ухмыльнулась я, тем более что сейчас, к счастью, под моей гривой ничего не было видно.

Дождь усилился, и Миф, снова подхватив меня на руки, поспешил в самолет. Так как сама я бы нескоро доползла до нашего убежища, я только ойкнуть и успела, оказавшись в крепких мужских руках.

— Так будет быстрее. А то промокнешь, нам еще заболеть не хватало, — говорил по дороге он.

— Да, согласна. — Я обняла его за шею, чтобы облегчить ему движение.

Наши мокрые тела соприкасались, и я чувствовала его сердцебиение и тепло, такое приятное. Да что со мной, я ловила себя на мысли, что не контролирую желания и влечение, причем независимо от сердечных предпочтений. Может, это гормоны? Да вроде подростковый период прошел и половое созревание тоже, которое, надо отметить, я выдержала стойко, так никого и не пустив в койку — как-то не очень хотелось, хоть и претенденты были настойчивы. Единственное, что это, в человеческом облике, все позади, а как оно бывает у драконов — кто знает! Деда, ты где? У меня родилась куча вопросов!? Пока я размышляла, меня уже внесли в самолет и усадили на постельку. У меня внутри все екнуло и загорелось огнем при виде сильного, мускулистого тела парня, ко всему прочему еще и мокрого. Я даже облизнулась. Миф, похоже, заметил это и мой изменившийся взгляд.

— Ты в порядке? — Он присел на колени рядом со мной.

Боже, зачем он это делает, я зажмурилась и опустила голову.

— Что с тобой? Ты меня пугаешь. — Он отодвинул мои мокрые пряди волос, чтобы взглянуть мне в лицо, но вместе с этим неизбежно обнажил мои аппетитные формы. — Извини, — быстро сообразил он и отошел.

Я поспешила лечь и накрыться одеялом, чувствуя, как приливает жар ко всем частям моего тела, распадаясь сладкой негой где-то внутри, глубоко внутри. Миф был симпатичным парнем, более того, красавчиком и сейчас почему-то вызывал во мне страстное желание, но все же отсутствие любви меня останавливало. Мне хотелось чего-то еще, каких-то других ощущений, нежели только инстинктивных, чтобы я сразу могла смело заявить: «Вот, он мой!». А этот порыв был настолько неестественным, что даже противно стало от себя самой. Я как одурманенная или привороженная, лишившаяся собственной воли и разума.

— Знаешь, Люся. Когда я впервые увидел тебя… — вдруг заговорил он, ложась неподалеку, у окна. — А ты, кстати, помнишь, как мы познакомились? — неожиданно спросил он.

— Нет… — почему-то соврала я. — Не совсем.

— А я помню. Как мы с ребятами играли и вот, в один прекрасный день, он привел тебя. И посоветовал любить и жаловать.

— Кто?

— Алекс, кто ж еще!

— Да?! Что-то не припоминаю, чтобы он так сказал.

— Именно так, и еще добавил: «А то будет худо для здоровья», — и так злобненько для убеждения улыбнулся. Мы тогда только-только начали играть и ни разу не выступали нигде.

— Да ну! Не замечала за ним злобных улыбок, обычно это мой конек, — усмехнулась я, поворачиваясь лицом к Мифу.

Меня вроде бы отпустило, и теперь я ощущала привычное чувство к нему как к другу, нет, скорее, как к старшему брату. А он лежал, заложив руки за голову, и глядел в потолок.

— Ну дак вы прямо близнецы, за столько лет, проведенных вместе, слились практически воедино. Вот и копируете привычки и повадки друг у друга.

Он потянулся во весь свой немалый рост и, расслабившись, продолжил:

— Ты тогда пришла в своем черном нарядном платье под корсет, длинном, средневековом, со шнуровкой.

— Вот это подробности, даже я сама этого не помню, — удивилась я, в самом деле не помня таких мелочей, как то, во что я была одета. — Видимо, впечатлила, раз все запомнилось?

— Тогда ты не просто впечатлила, а задела до глубины мозга! Ты была обворожительна. Блистательная светловолосая бестия в черном! Темная Богиня…

— Ух, ты! Мне нравится это наречение, — заметила я. — Меня еще никто так не называл.

— Правда нравится? — улыбнулся он, повернувшись на бок, ко мне лицом.

— Да!

— На тот момент эта Богиня затмила все. Я сам-то второй раз появился на студии. Если честно, когда меня пригласили ребята с ними играть, я думал, побалуюсь немного и уйду, потому как стиль и направление группы мне не очень нравились.

«Вот это откровение…» — думала я про себя.

— Но стоило услышать, как ты поешь, сразу все сомнения на этот счет отпали, и мои мысли стали следующими: «Сделаю все возможное и невозможное, чтобы быть первым и единственным настоящим барабанщиком в группе!». Мало того, когда состоялся первый концерт, я вообще улетел в экстаз от переполняющих эмоций. Раньше я играл в разных группах, но такого ни на одном концертном выступлении не было, ни с кем!!! А помнишь, однажды ты заболела, и нам пришлось играть инструментал?

— Ну?

— Вот тут-то все мы, музыканты, поняли, что без тебя не то и не так получается. Музыка, конечно, уникальна, и фаны все равно балдели, только все же не было того улетного настроя, драйва, который сопровождает концерт до последнего аккорда, когда мы в полном составе.

— Надо же, никогда не замечала подобного различия, — опять соврала я. — Почему вы мне об этом никогда не говорили раньше?

— Не знаю, ребята не хотели. То ли, думали, что за сумасшедших посчитаете, то ли за нариков.

— Вот так дела… Вот так откровения… А почему ты об этом сейчас говоришь?

— А потому, что давно хотелось поговорить. Да, к тому же, кто узнает? Никто. Сомневаюсь, что мы отсюда выберемся, ведь за целую неделю ни один пароход, корабль или хотя бы танкер не проплывал! Я наблюдал… каждый день.

— Да?! И все-таки это не причина так рассуждать, — смело заявила я. — Мы же живы и еще долго проживем. И домой вернемся, можешь мне поверить. — Теперь я смотрела в потолок. — Конечно, не сразу, но все же вернемся, нужно просто подождать. — ободряюще заявила я.

— Люся!

— Что?!

— Ты мне нравишься!

Миф сразил меня наповал этим заявлением. Не могу сказать, что я об этом не подозревала, но все же услышать это собственными ушами — несколько шокирует. Что ж тут поделать, каждый встречный поперечный втюривается в меня, а уж приближенные тем более. Как же мне его жаль, ведь я-то не могу разделить его чувств. Он хороший, приятный молодой человек, и у нас много общего, но сердцу не прикажешь, особенно, когда оно само не знает, кого любит и любит ли вообще! Хотя подозревает…

— Я много кому нравлюсь, — улыбнулась я.

— Да, я в курсе, — вздохнул он. — И даже знаю, кому особенно. Но ты мне все равно очень нравишься.

— А поконкретнее, кому же еще?

— Ну хотя бы тому, кто всех поставил в известность не претендовать на чужое добро!

— Вот так чудеса! — Я даже привстала и, опершись на локоть, смотрела на Мифа округлившимися глазами.

— Да-да! Именно так Алекс и заявил. Так что теперь ты понимаешь, почему все в группе очень долго воспринимали вас явно не друзьями.