Софья Мироедова – Прилив (страница 7)

Здесь не было пляжей, только небольшие каменные платформы на сваях, с которых в прилив выходили немногочисленные лодки. Виктор бережно посадил кайт на воду и вплавь, подтягивая доску и скручивая стропы, добрался до ближайшей плиты. Некоторые из них частично уходили под воду. Такую он и выбрал. Взяв трепещущего змея подмышку, Виктор поднялся на раскаленный бетон. Там, не сдувая, он положил кайт и придавил доской, чтобы тот не улетел. Огромное синее крыло билось в порывах ветра, точно пойманная в капкан гигантская птица. Виктор сел рядом и стал ждать, пока тот высохнет. Трапецию и планку можно было высушить и дома, а вот с кайтом было бы слишком много мороки. Глаза щипало от яркого солнца даже в затемнённых линзах. Он уменьшил прозрачность – теперь было можно, на воде пониженная видимость могла сыграть злую шутку.

Сзади послышался детский смех. Виктор оглянулся и увидел на дороге рядом с платформой двух хулиганского вида мальчишек. Они смотрели на него и хихикали. Сёрфер дружелюбно махнул им рукой. Дети взорвались смехом, один из них, что был повыше, покрутил пальцем у виска и рванулся с места, скрывшись в лабиринте улиц. Второй через секунду со звонким хохотом пустился следом. Виктор улыбнулся, покачал головой и вернулся к созерцанию долины.

Солнце начало окрашивать небо уже знакомыми предзакатными красками. Стало прохладнее. Его кожа и волосы высохли, и он решил, что пора было двигаться. Виктор встал, начал собирать снаряжение, но матерчатый змей ещё был усеян мелкими каплями, будто его только что достали из воды. Обычно под таким солнцем и на ветру кайт сох намного быстрее. Виктор удивился, подошёл к краю плиты и стал ждать дальше. Лёгкая волна накатывала на ступни и отступала на несколько секунд, набирая силу. Виктор пристально смотрел на пальцы ног и через минуту заметил, что кожа на них высыхала почти мгновенно. Будто капли не испарялись, а впитывались в кожу через поры. Он отступил и решил подождать в тени невысоких вилл.

Спустя полчаса, следуя по узким дорогам, освещённым мягкими косыми лучами, Виктор добрался до дома. Оттуда доносились звуки весёлой инструментальной музыки. Значит, у супруги было хорошее настроение. Он толкнул калитку плечом и зашёл во двор.

Наполненный бассейн отбрасывал колышущиеся отражения на виллу и высокий каменный забор. Тёплые пятна света, пробивавшегося сквозь листья пальм и фикусов, вторили танцующим рефлексам, и сад оживал. Алла лежала на воде, раскинув руки и прикрыв глаза. Только губы двигались в улыбке, она подпевала трубе. Волосы медузами извивались вокруг головы, грудь медленно опускалась и поднималась, то уходя под воду, то всплывая двумя белыми холмами посреди спокойного голубого озера. Виктор где-то видел подобную картину, только, пожалуй, в менее радостных оттенках. Возможно, это походило на полотно кого-то из художников 19 века, так любимых его женой.

– Привет, – громко, чтобы перекричать музыку, сказал Виктор, подходя к краю бассейна. Он снял рюкзак с кайтом, положил рядом трапецию и доску. – Знатно ты устроилась!

– Ты вернулся! – Алла открыла глаза и приподняла голову. – Как покатался?

– Отлично! Жалко, что волны сегодня не было.

– Ты долго, устал? – она провела руками под водой.

– Да, есть хочется. Ты как?

– Разобрала почти все вещи. Осталось только кресло, но без тебя мне его не затащить наверх, – она поджала ноги, перевернулась и поплыла в сторону мужа.

– Я подниму, как поедим. Откуда набрала воду?

– Бассейн уже был наполнен. Наверное, соседи постарались рано утром. Хотя не помню, чтобы кто-то заходил. Кажется, вода морская, хоть и не солёная, – Алла ухватилась за край бассейна, подтянулась на руках и вылезла.

– Охладилась?

– Да! Какая-то невыносимая жара! Как они тут живут? – она стояла перед ним обнажённая, струйки прозрачной воды стекали с прядей её влажных волос по нежно-розовым соскам, плоскому животу и широким бедрам. – Раз пять принимала душ, но это бесполезно, высыхаю мгновенно!

– Не поверишь, на воде то же самое, – он взял супругу за плечи и подтянул к себе. – Окунемся ещё раз перед едой?

– Почему бы и нет! – супруга обняла его за талию.

Виктор нежно поцеловал её, а потом, скинув футболку и шорты, прыгнул в воду. Алла засмеялась и аккуратно спустилась в бассейн. Музыка остановилась, и стали слышны звуки колышущейся воды и ветра, перебирающего листья деревьев.

Дизайнерское кресло не было тяжелым, но детали были настолько скользкими и покатыми, что сложность транспортировки скорее заключалась в том, чтобы верно их ухватить. В четыре руки они справились довольно быстро. Виктор соединил элементы между собой, и разрозненные части превратились в белую аэродинамическую скульптуру. Обивка была из прозрачного силикона, наполнено оно было какой-то особой жидкостью. Каждые 5 сантиметров поверхности были отмечены черными точками – датчиками, считывающими физиологические показатели.

Кресло сновидений по непонятной причине всегда немного пугало Виктора. Он предпочитал в него не садиться, хотя ощущения, которые можно было пережить в нём, не могли сравниться с обычными наушниками для сна. Можно было ощутить всю палитру сновидения так, как его задумал автор. Кресло Аллы было профессиональным. Время от времени она просто спала в нём, чтобы записать какие-то сны, но такой подход был лотереей. Ей больше нравилось работать с контролируемыми снами, поэтому задача усложнялась. Для создания убедительного сна ей приходилось воспроизводить все визуальные, аудиальные и кинестетические ощущения. Далеко не всем дизайнерам снов это удавалось. Большинство халтурили фильмами, смонтированными из образов, записанных во время обычного сна.

Со щелчком встал на место подголовник, Виктор опустил ручки на место и встал, уперев руки в бока, оценивая работу. При одном взгляде на кресло у него засосало под ложечкой. Он не переставал удивляться, как можно было добровольно захотеть сесть в этот капкан и позволить ему копошиться в своих мозгах.

– Готово, – окликнул он жену, разбиравшую привезенную библиотеку.

– Отлично! – Алла подсоединила беспроводное хранилище данных, ввела код доступа к спутнику и подошла к мужу. – Теперь осталось дождаться спутника, и я смогу приступить к работе.

– Да, мне бы тоже пора поработать. Хочешь подняться со мной на маяк? – спросил он, с усилием отведя взгляд от сияющего кресла.

– Было бы здорово! Я весь день проторчала дома, – ответила супруга, погладив ручки любимого инструмента.

Выше по улице, сразу после их виллы, освещённая парой фонарей, взбиралась вверх по склону узкая дорожка к Маяку. Они друг за другом подошли к зданию, Виктор вынул ключи, которые дал ему накануне Саид, и вставил их в замочную скважину. Механизм закряхтел, но не поддался. Мужчина навалился на дверь и снова повернул ключ. Дверь со скрипом открылась. Внутри было темно, затхлый воздух вырвался наружу, ударив в ноздри. Помня о кнопках, включавших свет, Алла пощупала рукой стену рядом с дверью и нашла рубильник. Яркий свет залил помещение: посередине была шахта лифта, но лифта там не было, слева поднималась и закручивалась вверх тесная лестница.

– Настоящий маяк, – зачарованно произнесла Алла. – Думаешь, лифт работает?

– Могу поспорить, что нет, – улыбнулся Виктор, подойдя к шахте и нажав кнопку вызова. Наверху что-то заскрежетало, загудело, и через минуту кабинка лифта остановилась напротив них. Двери не открылись.

– Может, лучше по лестнице? – засомневалась супруга.

– Да нет, я читал про такое, – он протянул руку и надавил на одну из створок. – Когда лифты только появились и некоторое время после этого, у них были обычные двери, которые нужно было открывать вручную, – створка поддалась, за ней показалась маленькая кабинка, освещённая крошечным диодом в потолке. – Видишь?

– Слушай, я, пожалуй, по лестнице, – Алла отступила на шаг назад.

– Да полно тебе! Сколько здесь, этажей пять? Ты только посмотри на эти ступени!

– Ничего, потихоньку поднимусь…, – супруга взяла себя руками за плечи и двинулась в сторону лестницы. – Я, конечно, и тебе не советовала бы. Всё же муж у меня один, и искать другого тут не очень хочется.

– Глупости! – Виктор покачал головой.

– Давай, сегодня пешком, а завтра спросим у Саида, безопасен ли лифт, что скажешь? – предложила она, стоя на первой ступеньке.

– Ох, трусиха ты моя! Ладно, пойдем, – он закрыл лифт, и тот с грохотом поехал наверх. Супруги переглянулись и напряженно засмеялись.

Виктор поднялся первым. Подъём оказался не таким сложным, как он предполагал. Пожалуй, это было даже приятно, дополнительная нагрузка ему бы мне повредила: после перелёта нужно было прийти в форму, ведь рано или поздно появится волна. Если бы ещё помещения проветривались, путь и вовсе был бы пустяковым. Верхняя комната Маяка была круглой. Посередине громоздился аккумулятор огромного фонаря, который был выше. Его зажигали во время подъёма воды. Сейчас он ярко светил и неспешно поворачивался вокруг своей оси. Пролётом ниже заканчивалась шахта лифта. Помещение было застеклено, по всей окружности длилась высокая столешница – на ней стояли уже знакомые доисторические компьютеры, пылились книги, карты и какие-то инструменты. Видимо, сюда поднимались очень редко, ведь фонарь можно было зажечь дистанционно.