Софья Маркелова – Царь Леса (страница 8)
– Нет, это же просто невозможно, ну в самом деле… – продолжает бурчать Оля, убирая со стола пустые чашки с блюдцами. Она раздражённо гремит посудой, складывая её в раковину, будто это несчастная керамика виновата во всех наших бедах.
– Я рада, что ты на нашей стороне, – решаю сказать я. Лера бодро мне поддакивает, в пару глотков допивает чай и ставит чашку в мойку.
– Я тут никаких сторон не вижу. Думаете, мне всё это нравится? Я не для того поступала в колледж и отдавала все силы учёбе, чтобы опять оказаться втянутой в дела Леса. Но ситуация сейчас складывается таким образом, что нам нужны все силы, чтобы отстоять свой мир.
Я поднимаюсь с места и касаюсь плеча Ольги, надеясь этим простым дружелюбным жестом убрать угрюмость с её лица. Но сестра отвечает мне с безрадостным вздохом:
– Не время прохлаждаться и спорить, Варь. Пусть Анфиса делает что хочет, а мы должны браться за расследование. Надеюсь, у тебя есть что-нибудь мало-мальски напоминающее план?
Лера и Дима, подняв на меня юные незамутнённые сомнениями глаза, как и Оля, жадно дожидаются положительного ответа.
– М-м-м… Ну-у… – неуверенно протягиваю я. – Думаю, стоит начать с того, чтобы мы все переоделись из купальников и отмылись от песка и соли.
Дружный мученический стон взмывает к высокому потолку кухни, наполненной мягким уютным теплом работающей батареи и остаточным ароматом земляничного чая.
– А дальше мы поищем следы пребывания И-Скан-Дэра на нашем дереве, – куда бодрее добавляю я, бросив взгляд за окно, где деревья качаются под яростью неожиданно налетевшего ветра. – И начнём, конечно же, с артефактов!
* * *
Стоит нам всем привести себя в более подобающий стылой октябрьской погоде вид и вытряхнуть из волос песок вместе с последними крупицами надежды на чудесный отпуск, как мы торопимся оказаться на улице. Где меж тем буйствует довольно-таки серьёзная непогода: усиливающийся штормовой ветер сносит перепуганных голубей с проводов, а высаженные у подъезда и давно облысевшие кусты акации тревожно потрясают тонкими ветками, не в силах сопротивляться порывам стихии. Скрипуче раскачиваются качели, покрытые лишайными пятнами застарелой краски, а в узких проходах между гаражами гулко гудят листы металла под напором ветра.
– Так что мы ищем? – громко спрашивает Ольга, одновременно пытаясь запахнуть куртку и отыскать что-то в недрах потрёпанного жизнью рюкзачка.
– И-Скан-Дэр упомянул перед Царём, что не так давно побывал здесь и видел наш местечковый апокалипсис. Если он опять тайком сюда пробрался, ничто не мешало ему заранее всё подготовить. Я хочу проверить, не оставил ли он тут что-нибудь опасное…
Дима, нахмурив лоб, напряжённо уточняет:
– Опасное?
– Именно. Какой-нибудь разрушительный артефакт, который и провоцирует все эти изменения в погоде и стихийные бедствия.
– А это всё не может быть иллюзией? Ну, как тогда, – неуверенно подаёт голос Лерочка, подняв ворот джинсовой куртки от ветра.
– Он лишён своей силы, – убеждённо отвечаю я, прищуренным взглядом окидывая наш двор, необыкновенно пустынный, несмотря на выходной день. Оно и ясно – люди сидят по домам, дожидаясь, пока непогода уляжется. – Даже с Зеркальной маской, позволяющей ему видеть, И-Скан-Дэр не способен больше творить свои иллюзии.
Дима самодовольно фыркает и скрещивает руки на груди:
– Одна из самых значимых наших заслуг!
– Нашла, наконец! – не в тему восклицает Ольга, аккуратно доставая тонкую тетрадочку из рюкзака. Раскрыв её, сестра бережно берёт за стебель засушенное белое соцветие, покоившееся между линованными страницами.
– Зачем тебе тысячелистник? – заломив бровь, не могу не полюбопытствовать я, приглядываясь к расплющенному растению.
– Надо проверить на присутствие проклятья. Такой вариант тоже нельзя исключать.
– Не сработает. Слишком большая площадь для проверки, – возражаю я, покачав головой со знанием дела. – Да и мелкие проклятья поблизости от людей могут подпортить результат.
– Думаю, если проклятье есть и оно наложено именно на дерево, то тут всё будет очевидно! – упорствует Ольга, задрав подбородок. – Я знаю, что делаю!
Я вынуждена замолчать и позволить ей действовать. Когда дело доходит до её увлечения травами, тут лучше не спорить, а дать твердолобой Ольге проводить свои эксперименты, иначе рискуешь невольно оказаться подопытным.
–
Мы, плотной толпой обступив Ольгу, защищаем хрупкое растение от ветра и жадно наблюдаем.
– Смотрите, кажется, чернеет! – разочарованно шепчет Лера.
Соцветие тысячелистника вдруг начинает дымиться и в ту же секунду ярко вспыхивает. Рыжие языки пламени в одно мгновение пожирают растение, оставляя лишь почерневший стебель.
– Ай! – запоздало вскрикивает Оля и бросает обгоревшую веточку на землю.
– Это что было? – опасливо интересуется Дима, на всякий случай прикрыв лицо руками.
– Это проклятье! Проклятье! – повторяет Лерочка. – Тётя Инесса говорила, если тысячелистник чернеет, есть порча!
Я машу рукой, успокаивая младшую сестру:
– Тише-тише. Она говорила, что он почернеет, а не сгорит дотла.
– А что значит, если он сгорит? – настороженно спрашивает Дима и косится в сторону Оли. Мы с Лерой тоже поворачиваемся к сестре за ответами.
Почесав остренький носик, Ольга задумчиво изрекает:
– Болезнь.
– Нет! – не поверив, морщу я лоб. – Нет. Не может этого быть. Не может и точка!
– Почему?
– Да потому что я уверена, что наше дерево не может быть больным! Это И-Скан-Дэр что-то сделал с ним, это его вина. Никакой болезни нет.
– Но признаки налицо, – покосившись на обугленный стебелёк, валяющийся в ногах, говорит Ольга.
– Это просто уловка! – уверенно припечатываю я. – Просто одна из его вечных уловок. И мы должны найти этому доказательства! Так что хватит тут заниматься ерундой. Идёмте, нужно проверить мою догадку об артефактах.
Оля морщится, недовольная, что её травы назвали ерундой, но, как и остальные, послушно пересекает со мной двор. Пока мы разглядывали тысячелистник, погода стала только хуже. Теперь порывы ветра, хлёсткие и тугие, грубо подталкивают нас в спины, словно пытаясь прогнать.
Разделившись и договорившись встретиться через пару часов на том же месте, возле хоккейной коробки, мы расходимся в разные стороны, сопротивляясь непогоде. Если где-то в городе есть артефакты, то мы сумеем распознать их чуждость, услышать надоедливый белый шум.
Какое же разочарование настигает меня, когда спустя почти два с половиной часа я, продрогшая до костей и успевшая вымокнуть под начавшимся ливнем, прихожу обратно во двор, а сёстры с братом встречают меня с пустыми руками, спрятавшись от дождя под деревом.
– Ничего, – разводит руками Ольга, и Лера с Димой поддерживают её кивками. – Ни шума, ни искажения пространства, ни подозрительных ощущений. Я доехала на метро почти до самого моего колледжа, прошла насквозь два парка – пусто.
– Мы с Димой тоже не нашли ничего странного. Только такая же непогода всюду, как далеко ни уезжай. Мы на трамвае до центра города добрались – следов артефактов нет, – стуча зубами от промозглой сырости, заявляет Лерочка. Её светлые короткие волосы совершенно намокли и облепили лицо скользкими водорослями.
– И у меня пусто, – вздыхаю я. – Ладно, пошли домой, надо согреться. Да и что тут ещё в такой ливень делать…
Как мокрые бродячие псы, мы жмёмся друг к другу и ныряем в подъезд. Уже дома, тщательно вытерев ноги о половичок, чтобы не разнести грязь, и развесив вымокшие куртки на вешалке, громоздком зеркале и распахнутых межкомнатных дверях, мы устало просачиваемся на кухню. Конечно, меньше всего я ожидаю увидеть здесь Анфису, скорбно подпирающую кулаком голову и прихлёбывающую остывший земляничный чай, от которого она отказалась несколько часов назад.
– Гляжу, ничего вы не добились, тройняшки, – констатирует тётка, только кинув взгляд на наши понурые лица и влажные волосы. – А я говорила, бросьте эту затею.
– Мы только начали, – неласково отвечаю я, заглядывая в холодильник в поисках чего-нибудь съестного. – А ты чем тут занимаешься? Себя жалеешь? Очень полезно! Может, лучше нам поможешь? Мы бы, кстати, не отказались.
– Не надо язвить, Варя…
Анфиса вздыхает и возвращается к тоскливому чаепитию. Окинув тётку скептическим взглядом, Ольга прогоняет меня от холодильника, обещая по-быстрому что-нибудь придумать на полдник, уже плавно переходящий в ранний ужин.
За окном всё так же буйствует непогода, не собираясь утихомириваться. Тёмное небо сдавливает город в тисках, и из-за этого мрачного пейзажа настроение наше тоже не становится лучше. Пока Оля обжаривает в кляре с паприкой цветную капусту, мы отдыхаем, а после, набив животы, решаем продолжить поиски, расширив зону наблюдения. Выходить сегодня из дома во второй раз кажется безумством, поскольку даже зонт и резиновые сапоги не спасут от буйства стихии, но Оля предлагает здравую мысль – путешествовать прямо из гнезда. Дима со всем старанием ищет в интернете новости, сообщая нам названия стран и городов, особенно сильно пострадавших от природных катастроф. Мы же с сёстрами с помощью медного ключа распахиваем двери в названные уголки нашего мира и кропотливо их исследуем.