Софья Маркелова – Гнездо желны (страница 7)
Вскочив на ноги, я кубарем выкатываюсь в коридор. За мной оглушительно громко захлопывается дверь.
Тётушка Инесса, проходившая мимо, смотрит на меня поверх очков и мягко спрашивает:
– Что, не успела до конца убраться?
Я лишь тяжело вздыхаю в ответ.
– Ну ничего-ничего, моя пташка, – воркует тётушка, удаляясь на кухню. – Когда-нибудь она ослабит свою бдительность, вот увидишь. И тогда главное – чтобы ты в тот момент оказалась в нужном месте.
Я морщусь, пытаясь понять, уборку ли подразумевает тётушка или её фраза имеет какой-то более глубокий смысл, осознать который мне пока не суждено, но Инесса, поливая цветы на кухонном подоконнике и поглаживая их листочки, уже забывает обо мне и лишь тихо напевает себе под нос.
Глава 3
Лица
Тётушка Инесса днём работает в библиотеке, расположенной совсем недалеко от пятиэтажки, на последнем этаже которой мы живём. Библиотека эта такая крошечная, что, когда меня вместе с сёстрами водили туда в раннем детстве, я могла за пару минут обежать её всю, потрогав каждый стеллаж, из-за чего, собственно, она и казалась мне тогда чрезвычайно скучной. Тётя Инесса всегда пыталась образумить меня, дать побольше интересной литературы, но я только бесцельно бродила из зала в зал, рассматривая красочные обложки стоящих на полках книг, даже не открывая их. Наверное, всё изменил один день, когда тётушка как бы случайно оставила в библиотеке на столе возле меня раскрытую книгу, где в самом конце страницы была небольшая иллюстрация – свернувшийся кольцами и зарывшийся в песок двухголовый красный змей.
– Я никогда таких не видела, – едва глянув на изображение, сказала я Инессе. – Он какой-то неправильный.
Тётушка мягко улыбнулась и опустилась на пустой стул возле меня.
– Не всё, что не похоже на привычные тебе вещи, неправильно, моя пташка. Этот змей просто не принадлежит нашему миру.
– Он из другого мира? – сразу же заинтересовалась я.
– Верно. Как и эта книга. Она создана не в нашем измерении, хотя прочитать её ты можешь.
Я осторожно взяла в руки книгу и вгляделась в текст. Язык был мне знаком. Он ничем не отличался от того, на котором было написано большинство книг в этой библиотеке. Вот только там описывались вещи и явления, о которых я никогда не слышала: например, что небо рождалось в муках и потому цветом напоминает кровь, а земля давно иссякла под гнётом четырёх светил и поэтому иссохла до состояния песка, превратив весь мир в пустыню.
– Этот змей… – прошептала я, косясь на тётушку, – он живёт в мире, который здесь описан?
– Да. И этот мир реален, Варя. Но он сильно отличается от того, что привыкли видеть мы. Окружающий нас бескрайний Лес многолик. Многие его деревья похожи как две капли воды и чаще всего растут неподалёку друг от друга. Но отдельные могут иметь облик, вообразить который ты не сумеешь, даже приложив всю свою фантазию.
– Как этот, например? – я указала на строчки в книге.
– Как этот. И таких необыкновенных, ни на что не похожих миров миллиарды, Варя. И существа, населяющие их, причудливы. Конечно, в большинстве частей Леса ты никогда не побываешь, о других узнаешь лишь с чужих слов, но что-то доступно тебе уже сейчас – ты можешь прочесть книги, которые наша семья собирала веками, и открыть для себя многоликость Леса.
С тех самых пор я полюбила книги. Тётя Инесса давала мне фолианты и свитки из своей собственной библиотеки, и я с радостью изучала старинные труды, узнавая о мирах, так похожих на наш собственный или так отличающихся от него. Если Ольга с интересом читала лишь любовные или приключенческие романы из библиотеки, где работала тётушка, то я не могла оторваться от миров, которые были гораздо более реальны. Это оказалось единственным дозволенным мне в моём юном возрасте. Перемещаться между деревьями Леса было непростой и в какой-то степени даже опасной задачей, но чтение позволяло познакомиться с иными измерениями легко и свободно.
Позже, в уже более зрелом возрасте, ко мне в руки стали попадать книги от других семей, стерегущих Лес. Как я тогда догадалась, тётушка Инесса приносила их уже специально для меня, частенько на весь день исчезая за дверьми кладовки с помощью своего медного ключа, которым она обладала по праву старшей. Так я поняла, что практически на каждом дереве в бескрайнем Лесу есть своё гнездо, где живут лесные стражи, защищающие миры от вредителей. И мы тоже были одной из таких семей. Мы обладали
Но ответа на один вопрос я так и не нашла: как же мы стали этими хранителями. Ни одна книга из принесённых Инессой ничего мне не объяснила.
– Мы обладаем этим правом с рождения, – говорила мне тётушка каждый раз, как только я обращалась к ней с подобным вопросом. – Как желна, символ нашей семьи, с момента своего вылупления становится лесным стражем, истребляющим вредителей, так и мы обязаны с рождения и до смерти следить за сохранностью своего дерева. Это наш долг. Это наше призвание.
Обычно после этих слов Инесса всегда вела меня в прихожую нашей квартиры и указывала рукой на старое чучело чёрного дятла, которое всегда, сколько я себя помню, висело над входной дверью. Крупная угольно-чёрная птица с ярко-красным теменем так удивительно напоминала саму тётушку, ещё с самой молодости красящую свои короткие волосы багряной краской и обожающую чёрный цвет в одежде, что я всегда воспринимала их как нечто единое. Будто если из этой квартиры исчезнет чучело, то не станет и самой Инессы. И наоборот.
– Это гнездо желны, наше гнездо. Запомни хорошенько, Варя. И никогда не забывай о нашем истинном предназначении и важности наших обязанностей.
Все члены семьи в какой-то мере прошли через это своеобразное посвящение. Тётушка всем моим сёстрам и даже Диме рассказывала о чужих мирах, незваных гостях, которые могут прийти на наше дерево по ветвям, и вредителях, избавлением от которых мы и должны заниматься. И всегда это казалось само собой разумеющимся, нормой жизни и обыденностью.
Однако теперь что-то странное происходит в привычном нам мире.
Наступают перемены, а вслед за ними приходят и проблемы. Гнездо наводнено древоточцами, а вместе с ними и всё дерево. То ли это последствия разбитого нами зеркала, то ли, как говорит Анфиса, в гнезде скоро что-то произойдёт, и вредители надеются успеть поживиться во время смуты. Вот только они совершенно распоясались, а Инесса всё чаще пропадает в иных мирах по целому дню, возвращаясь оттуда осунувшаяся и уставшая. Тётушки в свободное от работы время просто разрываются, пытаясь успеть везде, где требуется их помощь, а мы с сёстрами и братом неотрывно следим за сохранностью гнезда, которое неожиданно на наших глазах превратилось в дырявое решето и оказалось наводнено мелкими вредителями.
Лето даже приблизительно не обещало быть таким беспокойным.
В субботу утром вся квартира погружена в мягкую сонливую негу. Мы с сёстрами нежимся в кроватях в своей большой детской. Солнце ласково проникает лучами в окно и гладит нас по щекам, обещая чудесный день. Лера свернулась клубочком под одеялом – только выгоревшая на солнце макушка выглядывает. Я пытаюсь насладиться последними картинками ускользающего сна, крепко обняв подушку, а Ольга уже проснулась и опять сидит с планшетом, с глуповатой улыбкой переписываясь со своей пассией.
В прихожей раздаётся пронзительная переливчатая трель нашего старого домашнего телефона, и через полминуты Анфиса берёт трубку:
– Да, слушаю… А, Андрей Васильевич, это вы…
Я сразу же отрываю голову от подушки в надежде подольше подслушать, но Анфиса отвечает звонящему удивительно лаконично:
– Нет… Нет, возможности ещё нет.
Ольга тоже отрывается от планшета и косится на открытую дверь нашей детской, явно прислушиваясь к доносящимся из прихожей обрывкам беседы.
– Да, мы всё понимаем, но… Нет, Андрей Васильевич, в данный момент ничем не можем помочь!.. – довольно сухо отвечает Анфиса.
– Это же тот самый директор художественной школы? – шёпотом спрашиваю у старшей сестры.
Она просто молча кивает и прислушивается дальше.
– Я уже всё вам сказала! – в голосе тёти появляется неприкрытая злоба. – Всё! Не занимайте моё время! Как получится, так и придём. – Анфиса с громким звяканьем возвращает трубку на место.
Ну ничего себе тон! Если бы она на работе так со всеми своими клиентами разговаривала, то Дима никогда не дождался бы по вечерам ни конфет, ни печенья.
– Он уже третий раз звонит за эту неделю, – говорит Ольга, повернув голову в мою сторону. – А тётки всё не могут выкроить время сходить.
– Почему бы им не отправить нас? – спрашиваю я. – Вроде мы вчера по дому всю работу сделали, почти из каждого угла вредителей извели. Как раз могли бы сегодня сходить в школу, посмотреть, что там за лица.
– Анфиса говорит, что мы ещё мелкие и неопытные, – насупившись, объясняет сестра, откладывая планшет в сторону. – Что мы так с зеркалом напортачили, что теперь они с тётей вообще ничего серьёзного нам доверять не собираются.
– Да что ж такое!.. – Я тоже невольно начинаю злиться. Мы выполнили всю грязную работу, нашли пропавшие вещи – и в итоге остались виноваты. Хотя мы с Олей до сих пор придерживаемся мнения, что наплыв древоточцев в гнезде никак не связан с разбитым зеркалом.