Софья Филистович – Иероглиф (страница 5)
– Да, возможно, я был сейчас резок, – Семён потер глаза, – хорошо, можно я еще раз взгляну?
Феликс шмыгнул носом и неохотно отдал блокнот.
Как оказалось, на уцелевших страницах сохранилось немало интересного. Семён невольно улыбнулся, наткнувшись на заголовок
Чаще всего на размокших страницах всплывали образы города – сочные, яркие, живые, и в какой-то момент ученому удалось выцепить из текста название – город ИКС, их с Фёдором родной город. Он действительно существовал, один из первых городов-государств, проявивший себя как место технологий и будущего. Но необычно было вовсе не это.
В блокноте Феликса город ИКС, этот каменный мегаполис, давно утонувший в форсайте, словно имел душу. Был живым, дышащим, человечным. В чем-то, наверное, даже более человечным, чем живущие в нем люди… И почему-то от этого становилось не по себе.
– Все еще повторюсь, почерк ужасен, но некоторые задумки весьма неплохи! – критиковал Семён. – И да, что-то мне подсказывает, Феля, что ты у нас из города ИКС. Слишком живо описана местность.
– И что делаем? – поинтересовался Фёдор, заглядывая через плечо брата в блокнот.
– Не наклоняйся так близко! – Семён дернулся. Запах чеснока, идущий от Фёдора, ударил в нос. – Держи дистанцию, пожалуйста. Мешаешь думать вместе со своим «ароматом»!
– Какие мы неженки! Я не перестану тебе напоминать, что чеснок намного полезнее, чем твои химикаты! – съязвил Фёдор, за что получил блокнотом по плечу. – О, он уже по плечи дотягивается! Скоро перерастешь меня! – залился смехом мужчина, и Феликс тоже не сумел сдержать улыбку.
– Я так понимаю, план действий никому не интересен?! – постарался перекричать их Семён. Смех тут же прекратился. – Я так и думал! Феля, дорогуша, завтра утром мы вылетаем с тобой в город, так что будь готов.
– А может, не надо? – поспешил Фёдор. – Может, стоит подождать, пока память полностью вернется?
– Надо, Федя, надо! – поднявшись со стула, Семён выпрямился и пригладил волосы. – На знакомой местности он будет лучше вспоминать, а нам еще нужно восстановить браслет с его данными.
– Еще я смогу вспомнить своих родных! – поддержал Феликс. – Может быть, мне даже удастся познакомить вас с ними!
– Было бы чудесно! – саркастично произнес Семён.
Фёдор поморщился, словно был против отъезда гостей. Может, не хотелось оставаться одному? А может, были и другие причины.
5.
– За основу архитектуры города ИКС была взята восточная концепция поклонения природе. Как вы могли заметить, здесь большое количество мест для прогулок, а все необходимое находится в шаговой доступности от жилых домов. Из-за высокой плотности населения… – слышался монотонный голос экскурсовода, явно ничуть не заинтересованного в своем рассказе.
В городе все шло своим чередом. Народ спешил на работу, шлепая по растекающимся лужам, в которых отражалось весеннее солнце. Улицы наполнялись шумом машин, сквозь который пробивалось пение птиц, что приветствовали начинающийся день. Феликс вышел из машины, сделал глубокий вдох, ощутив на своем лице ласковые теплые лучи, и услышал запахи, что оставил после себя утренний дождь. Через дорогу располагался цветущий парк, где сквозь деревья можно было увидеть большой фонтан – в стиле рококо, как сказал заметивший взгляды мальчика Семён. А еще он рассказал, что ночью фонтан переливается затейливыми разноцветными всполохами, и Феликс, вообразив прекрасную картину, тут же раскрыл свой блокнот, готовый расписать каждую завитушку исторического памятника.
– Дорогуша, у нас сейчас нет на это времени! – торопил его ученый.
– Это дело нескольких минут, – Феликс попытался расписать ручку, которая предательски перестала работать, – мы разве куда-то спешим?
– Я спешу, да! – Семён вытащил из кармана телефон и сфотографировал фонтан. – Все, дома будешь описывать, сколько твоей душеньке угодно. – Семён ускорил шаг, и Феликс поспешил за ним.
Группа туристов во главе с экскурсоводом скопилась возле старого дерева, которое привлекало внимание своими размерами. Дерево было очень широким, его ветви тянулись к небу, словно у человека, никогда не опускающего руки. От экскурсионной группы Феликс узнал, что по легенде путник, встретивший это дерево, станет счастливым, и все беды и печали будут обходить его стороной. Туристы приходят к дереву с лентами, бусами, браслетами и другими украшениями, вешают их на ветки и загадывают желания. А осенью, прогуливаясь по парку, можно подумать, что ветви дерева пышут языками пламени.
– Зрелище бесспорно очаровывает, – Семён глядел на завороженного мальчика, – но знаешь, что самое интересное?
– Что же?
– Из-за необычного роста ветвей горожане дали дереву имя Счастливчик, или же Феликс. – Семён усмехнулся. – Забавно.
Феликс вновь распахнул блокнот, держать который ему удавалось с большим трудом – временный фиксатор был крайне неудобен в управлении, а из пальцев постоянно все выскальзывало. Пока Феликс копался, рядом щелкнула вспышка. Семён сфотографировал дерево и в очередной раз устремился в конец парка. Мальчик остановился, чтобы убрать блокнот, и случайно оказался совсем рядом с группой иностранных туристов. Они как раз начали свое движение, и Феликс попал внутрь потока. Парнишка попытался вырваться, блокнот выскользнул, и Феликс сам не понял, как очутился на земле. Мальчик замер, сидя на корточках, и, крепко сжимая рюкзак, ждал, пока туристы пройдут мимо. Пыль от башмаков застилала глаза, а скрежет песка на зубах становился все невыносимее. И тут сквозь гул иностранной речи пробилась чем-то знакомая приглушенная мелодия. Мотив напоминал балладу, точь-в-точь пришедшую из времен рыцарей, прекрасных дам и драконов.
Стихи прозвучали прямо над головой. Мальчик вскочил, стал озираться, но никого не увидел, кроме недоумевающих прохожих.
«Кто это был? Что означали его строки? Может, это опять глюк? Сотрясение дает о себе знать…»
В ту же секунду раздался уже совершенно иной мотивчик. Современный, мелодичный.
Точно из ниоткуда появившийся бродяга стоял, облокотившись о старое дерево, его пустая сломанная шляпа лежала на влажной земле, ожидая подачки. Длинные растянутые рукава свитера цеплялись за струны, но, на удивление, совсем не мешали перебирать их и уж тем более не нарушали гармонию самой мелодии.
– Феликс! Что ты возишься? – Семён взглянул на потрепанного, испачканного мальчика и тут же отдернул руки. – Ты где умудрился так изгваздаться? Кошмар! – Семён вытащил из сумки влажные салфетки и протянул Феликсу. – Ужас! Даже этот бродяга выглядит лучше, чем ты!
Ученый указал на музыканта, их глаза встретились, и Семён вдруг резко отвернулся и закашлялся, прислонив белоснежный платок к сухим бледноватым губам.
– Пойдем! – откашлялся мужчина. – Я, правда, очень спешу!
Феликс ощутил, как рука в резиновой перчатке сжалась у него на запястье, и Семён поволок мальчика за собой. Доигрывая последние аккорды, бродяга подмигнул Феликсу, словно старому знакомому. В голове всплыли строчки того странного стиха: «Об этом знает лишь друг твой».
– Постой! – крикнул Феликс, но шум полицейских сирен, проехавших мимо, спугнул бродягу. Он ловко накинул шляпу на голову и скрылся из виду так же незаметно, как и появился.
– Все хорошо, Феля?
Мальчик бросил взгляд на Семёна, а затем в сторону исчезнувшего бродяги.
– Д-да… – Феликс поправил рюкзак и отдернул от Семёна руку. – Я п-просто… Мы же спешили, пойдемте!
За плотной стеной колючего, цветущего маленькими розовыми цветами шиповника, чарующий запах которого тянулся до самой аллеи, возвышалось высокое здание. Многоэтажка из фиолетового камня со шпилем, скрывающимся под пушистыми облаками, была самой высокой в городе. Семён поднес запястье с браслетом под купол с красным свечением, и дверь, стилизованная под кустарник, сдвинулась, открывая дорогу на территорию фиолетовой высотки.
– Вы тут живете? – восхитился Феликс, поднимая голову к небу. – А на каком этаже?
– Я живу в пентхаусе, на самом верху. – Семён набрал код, открыл дверь, и Феликс без всякого сомнения забежал внутрь.
6.
Оказавшись в просторном холле, мальчик увидел полупрозрачный эскалатор спиралевидной формы, поднимающийся к верхним этажам. Литый пол песочного цвета отражал в себе блики витражных окон, вдоль стен стояли кожаные кресла и лаковые кофейные столики, а на них лежали глянцевые журналы. Феликс сразу обратил внимание на один конкретный журнал – с фотографией Семёна на обложке и большими переливающимися буквами. Почему-то эта обложка вызывала у него стойкое чувство дежавю. Он уже видел такой журнал. Только не помнил, где…
– Добро пожаловать! – дружелюбный голос прозвучал за спиной Феликса и эхом разнесся по помещению.