Софья Дашкевич – Феечка с сердцем дракона - Софья Дашкевич (страница 11)
Я удивленно воззрилась на Солианну. Она меня что, пожалела?! После всех выкрутасов?
И ладно бы только это, моя собственная реакция поражала не меньше. Обычно я воспринимала жалость как оскорбление, но тут в груди как будто свернулся тугой комочек, а потом по телу разлилось странное тепло… Может, мышцу какую потянула, когда полы драила?!
— Ну… Спасибо, — неуклюже поблагодарила я.
Соль смущенно заулыбалась, убрала инструмент, сложила ноты и кинулась к шкафу.
— Вот смотри: твоя половина — правая. Обувь у нас положено ставить вниз, вешалки все тут, — затараторила она. — Ничего пахучего, жидкого, огнеопасного не храни, для моей скрипки это опасно. Твоя тумбочка возле кровати, духи поставь туда. И никакого съестного! Девочки говорят, в прошлом семестре завелись муравьи…
Благодарность исчезла так же бесследно, как грязные разводы в холле.
— Ага. — Торопливо кивнула и указала на дверь. — Что там насчет прогулки?
Солианна надулась, недовольная, что ее прервали на самом интересном, но из комнаты все-таки вышла. Я стрелой метнулась к двери, заперлась и, наконец, вытащила Шасть.
— Зачем ты пос-с-слушалась фею?! — начала моя свирепая саламандра. — Надо выз-з-звать ее на дуэль, дай мне до нее добратьс-с-ся! Только одно с-с-слово и…
О дальнейших планах Шасти узнать было суждено лишь прикроватной тумбочке: именно туда я закинула неуемную ящерицу и плотно закрыла ящик.
К счастью, мебель здесь делали из плотного кристалла, а потому плеваться искрами Шасть могла, сколько угодно.
Усталость накатила, как цунами. Переодевшись в чистое платье, я набила свою половину шкафа одеждой из сундуков. Матрас и подушка хором взывали ко мне, манили, предлагая прилечь. Оставалось только получше припрятать стилет рябого Грэта, — как раз в постели, чтобы всегда был под рукой… И вот тут-то меня осенило, что до сна еще очень и очень далеко.
Мой клинок. Мой роскошный тончайший клинок, который идеально поместился под подкладкой корсета, остался в платье. А платье Солианна унесла в прачечную. Так что либо стилет потеряют при стирке, либо найдут и преподнесут Фабиану.
Огненный владыка… В ту секунду я жалела лишь об одном: что рядом не было профессоров академии. Потому что за такие ругательства меня бы отчислили моментально.
Глава 6
По ночам на фейских островах темно. И не просто, знаете ли, приятный глазу полумрак, а кромешная чернота, хоть с палкой ходи!
Именно такое открытие я сделала, выбравшись из окна общежития за пять минут до полуночи.
У нас в Фервире можно хотя бы ориентироваться на звуки и запахи. В голых скалах учуять незваного гостя проще, чем вытащить меч из ножен. Легко услышать шелест чьих-то крыльев, чужое дыхание… Да даже биение сердца! А здесь?!
Мало того, что проклятыми цветами разит абсолютно повсюду, и это амбре начисто отбивает драконье обоняние, так еще и сверчки стрекочут, как полоумные. По-моему, они весь день дожидаются, когда феи лягут спать, чтобы потом устроить брачные игры. Цык-цык-цык… Аж уши закладывает!
Меня словно засунули в большой мешок, хорошенько встряхнули и выбросили в неизвестность. Я знала только, где верх и низ, — ноги утопали в траве, — а вот как в этой ароматной цыкающей темени отыскать прачечную, понятия не имела.
Началось все незадолго до ужина. Солианна отпиликала на скрипке, мы направились в столовую, и я живо так поинтересовалась, куда оранжевая подевала мое платье. Соль удивилась, конечно, почему меня это волнует. Мол, стирка и стирка, делов-то!
Пришлось снова вспомнить про маму. Навешать соседке всякой ерунды про бережную ткань, ледяную воду, мыло особое… В общем, повторить все то, что мама обычно ворчала, смывая сажу и кровь с моих нарядов.
Соль прониклась и указала на невысокое голубое здание неподалеку от столовой. Я направилась туда, но столкнулась с неприятностью номер один: изящной табличкой «закрыто».
Неприятностью номер два был тот факт, что с фейской конструкцией замка справиться у меня не вышло. А ведь таким хрупким выглядел! Казалось бы: надави посильнее! Попробуй с ноги! Но нет. Грязные платья у фей охранялись надежнее, чем подсобка старины Деймара. Ее я, кстати, пару раз взламывала, когда надоело сидеть наказанной взаперти.
Ну, а у неприятности номер три имелось собственное имя. Ужасно, кстати говоря, неприятное, — Фабиан Магнолли. Стоило мне замахнуться туфлей на окно, как эта самая туфля перекочевала в широкую ладонь ректора.
— Ты, вероятно, заблудилась, — елейно произнес Фабиан, оттаскивая меня от заветной прачечной. — Столовая — там.
— Я платье свое хотела вернуть! — возмутилась, припадая на босую ногу. — Мне что, нельзя его самой постирать?
— О, Нала-тэй рассказала, как ты любишь чистоту, — протянул ректор.
И сказал он это вроде будничным тоном, спокойно и без эмоций, но я-то догадывалась: белобрысый насмехается! Как же мне захотелось расправить крылья… Взлететь, показать, над кем тут можно смеяться, а над кем — не стоит, но Фабиан продолжил:
— Вон, кстати, и она. — И указал на темно-синий пучок нашей комендантши.
Она тоже приближалась к столовой, и мне пришлось прикусить язык. Та тряпка надолго врезалась в мою память, искушать судьбу снова я не решилась. Кто знает, какие еще стихи заготовлены у этой безжалостной поэтессы! Для метения дорожек, мытья посуды… Мало ли.
И я отложила поход в прачечную на потом. Рассудила так: раз она все равно закрыта, стилет мой никто не найдет. Как любил повторять старина Деймар, если огненный владыка даровал тебе время, потрать его с пользой: продумай стратегию и разведай местность.
Пока Фабиан что-то вещал о моем расписании, я осматривалась по сторонам. Слушать ректора? Пф! Зачем мне знать об уроках, если учиться здесь я все равно не буду? Вместо этого я внимательно изучала преподавателей, подыскивала того, кому выпадет честь меня отчислить.
Степень строгости профессора определить не так уж и сложно: она прямо пропорциональна расстоянию, на котором держатся от него студенты. К примеру, дамочка в очках и с мятной шевелюрой явно для моей цели не годилась. Девушки стайкой вились вокруг нее, хихикали панибратски. То ли дело старик с проседью на пурпурной гриве! Одна только прическа делала его похожим на льва, а уж как отшатывались юные феечки… Он нес тарелку через толпу — и перед ним расступались во все стороны, отводя взгляды. Не меньше, чем на четыре шага отходили!
Я поняла, что вышла на след Зло-тэя, но предпочла дополнительно прощупать почву.
— Можно мы поужинаем вон там? — спросила у Фабиана, указав на стол, за которым расположился мощный дед.
Кронфей осекся на полуслове и нахмурился.
— Ты хоть что-то слышала из того, что я сказал?
— А как же! Лекции, практические занятия… Все вот тут! — Постучала указательным пальцем по виску. — Так что, идем?..
Фабиан проглотил наживку, причем с отменным аппетитом.
— Нет! — Понизил голос. — Я же объяснил только что: преподаватели едят отдельно. И ужинать с тобой мы не будем.
— Ну вот, — изобразила я огорчение. — А мне так понравился обед! Ну ладно, тогда оставлю вас с этим почтенным стариком наедине. Только поздороваюсь…
— Эри! — Фабиан дернул меня назад и почти перешел на шепот. — Выбирай выражения! И не стоит беспокоить профессора Бургунди. Завтра поздороваешься, он прочтет вводную лекцию.
— О поэзии? — уточнила на всякий случай.
— О музыке! Очнись, прошу тебя! Лекторий, главный корпус, торжественное посвящение…
Больше мне слушать не было нужды: главное я выяснила. Фабиан открыто побаивался профессора Бургунди. Значит, завтра на его занятии я и должна устроить демарш. Еще бы вернуть стилет до утра…
Вот тут-то мне и улыбнулась удача. Заметив в толпе студентов знакомую лазурную макушку, я сначала не поверила глазам. Но чудеса случаются! Это был Нарт, малыш Нарт, сын маминой подруги Найлы! Нет, формально Нарта угораздило родиться на несколько лет раньше меня, но я не придавала этому значения и упорно называла его малышом. Ну, во-первых, он очень забавно злился, а во-вторых, ему достались такие очаровательные ямочки на щеках!
Я помахала Нарту, и он вскочил из-за стола, со звоном смахнув вилку.
— Эри! — разнеслось над залом, а в следующее мгновение меня сгребли в охапку и стиснули в железных тисках.
А малыш-то окреп!
— Пусти, — прохрипела, выпутываясь из удушающего захвата, который феи почему-то называли объятиями.
— Вы разве друзья? — послышался за спиной удивленный голос ректора.
Может, я и далека от музыки, но нотки недовольства в его тоне не уловил бы только глухой. Не понравилось Фабиану, что у меня в академии есть сторонники! Рассчитывал, видно, что я буду с утра до ночи маяться и страдать в его компании, разучивая гаммы. А вот выкусите, ваше кронфейшество!
— Лучшие! — ответила бодро и поволокла Нарта к его столу, лопатками ощущая на себе тяжелый взгляд Фабиана.
На самом деле, с Нартом нас связывали скорее общие проблемы, чем закадычная дружба. Долгое время мы были единственными полукровками, детьми от смешанного брака феи и дракона. Это потом у Найлы родился второй сын Эйнар; Деррик Сольвброк, серебряный дракон, женился на фее и стал отцом… Да что уж там, сам король Лейгард поддался всеобщей моде! Полукровок стало много, и все же мы с Нартом считали себя первопроходцами.
К нам обоим окружающие относились с опаской. Мы оба так и не обрели полноценную драконью ипостась. Только вот я еще верила, что это возможно, а Нарт, похоже, смирился. Феи ему всегда нравились больше, — ну, либо он успешно себя в этом убедил. Типичная позиция проигравшего: не вышло — не очень-то и хотелось.