Софья Дашкевич – Феечка с сердцем дракона - Софья Дашкевич (страница 13)
Лазурный опять воспользовался кисточкой, но уже безо всякой магии: просто подцепил решетку кончиком, и она поддалась, как миленькая.
— Давай! — Нарт подставил руки. — Я тебя подсажу.
Я смерила его снисходительным взглядом, а потом ловко оттолкнулась от земли, ухватилась за выступ, подтянулась — и в считанные секунды втиснулась в трубу.
— Вот это да!.. — восторженно выдохнул лазурный. — Профессор Копперброк тебя бы сейчас похвалил!
Про драконью академию вспомнил… Эх, как ножом по сердцу!
Стараясь не думать о грустном, я проползла дальше — и вывалилась в груду тряпок. Одежда, простыни, одеяла… Их было так много, что, думаю, при желании я могла собрать из них копию главной горы Аурвира. Волчий пик — это уж как пить дать. Искать платье в этой гигантской куче, да еще без нормального света… Да, через окно проникали отблески магической кисти, но они позволяли мне разве что собственные руки увидеть. Ну, и еще масштабы бедствия.
— Нарт! — позвала, вернувшись к трубе. — Без тебя никак! Закинь хотя бы кисточку!
— С ума сошла?! У тебя нет дара живописи! Погоди… Я сейчас!
Тут Нарт слегка переоценил свои возможности. Некоторое время с улицы доносились сопение, кряхтение и глухие удары. Лазурный, вероятно, пытался повторить мой трюк, но безуспешно. Его бы профессор Копперброк не похвалил!
Вздохнув, я снова влезла в трубу, выглянула наружу и протянула Нарту руки. Весил парень, мягко говоря, чуть больше пушинки, но затащить его внутрь мне-таки удалось.
Мы дружно рухнули в тряпичные горы, отдышались, и лазурный нарисовал на стене символ бесконечности.
— Так будет дольше светить, — пояснил он, а я приступила к поискам.
Секунды сменялись минутами, минуты — часами. Я почти не сомневалась: с этого момента мне всю оставшуюся жизнь будут сниться чужие подъюбники, панталоны, корсеты, наволочки… Вот бы сюда Шасть! Она бы спалила все лишнее, и мой стилет мигом обрелся бы в кучке пепла. Но саламандру пришлось запереть в тумбочке, предварительно накормив до отвала жгучими перчиками, — сырого мяса пока стащить из столовой не получилось, а наловить жуков было некогда.
Лишь когда небо за окнами окрасилось бледно-желтым, а знак бесконечности Нарта почти погас, я увидела свой злополучный наряд и покосилась на сообщника. Лазурный мирно дремал, примостившись на свернутых одеялах. Осторожно, чтобы не разбудить его, разодрала подкладку, вытащила клинок — и накрепко привязала к бедру.
— Есть! — возвестила торжественно, и Нарт, вздрогнув, проснулся.
— Уже?! — Он растерянно заморгал, а затем увидел за окном свет и ужаснулся. — Не-е-ет… Нет! Так поздно?!
— Да брось, еще только часов пять! Пошли, глядишь, даже поспать до первой лекции успеем!
И я двинулась к трубе, но Нарт Гульдброк оказался прав. Было слишком поздно.
— Клянусь, я не слышала, как она уходила! — послышался с улицы встревоженный голос Солианны.
— Все в порядке, Тагетти, ты можешь быть свободна, — ответил ей Фабиан. — Скорее всего, она где-то здесь. Нала-тэй! Где ключи?..
Мы с Нартом переглянулись.
— Музы… — одними губами прошептал лазурный. — Нас же теперь отчислят!
Ну, меня бы такой исход вполне устроил. Вот только на сей раз Нарт заблуждался. Несчастный понятия не имел, что на уме у Фабиана Магнолли!
Глава 7
Фабиан Магнолли
Стоило бы сразу догадаться: с появлением в академии Эрениды про сон можно забыть.
Фабиан всегда гордился умением себя контролировать. Он распределял время: о работе думал в рабочие часы, а по вечерам освобождал голову от забот. Музицировал, читал, готовил что-нибудь — так, под настроение. А ровно в десять, когда радужный остров укутывало иссиня-черное, мерцающее звездной подкладкой одеяло, ложился в постель и засыпал. Да-да, когда-то он мог себе позволить такую роскошь: наслаждаться тишиной и сновидениями.
Теперь все изменилось. После ужина все валилось из рук, не помогли даже успокоительный ноктюрн и васильковый чай. Фабиан сидел за роялем, а вместо нот перед глазами стояло розовое наваждение. Будто Эри и не сбегала в окно! Расхаживала по гостиной, бесцеремонная, невоспитанная… Полуобнаженная и до одури пахнущая горькой полынью.
Почему Нарт обнял ее?! О чем они шептались в столовой? Лазурному-то Эри не дерзила! Ножами в него не кидалась, не вызывала на поединки, не валяла в пыли… Друзья ли они вообще? Или родители строят на них далеко идущие планы?
Удивительное вырисовывалось совпадение: Эйлин Янброк просит королеву фей зачислить Эри в академию, и аккурат в тот же самый момент король драконов присылает Фабиану письмо. Так, мол, и так, мой племянник изъявил желание обучаться у вас, окажите содействие, рекомендации от ректора Копперброка прилагаю. Сургуч, росчерк пера. Как сговорились, честное слово!
Эти мысли терзали Фабиана добрую половину ночи. И когда он, наконец, смог худо-бедно задремать, разбушевалась гроза. Молнии полыхали, озаряя небо кроваво-красным, ветер распахнул окна, ворвался в комнату, сметая все на своем пути.
Ректор вскочил, чтобы запереть створки, но в очередном всполохе увидел Эри. Воинственная и совершенно голая, она стояла на подоконнике, сжимая меч.
— Твоя голова, — надменно заявила она, — станет отличным свадебным подарком для Нарта.
Замахнулась и под оглушительный раскат грома полоснула клинком по горлу Фабиана…
Очнулся он мокрым, но не от крови, а от холодного пота. Никакой грозы, никакой Эри и, хвала музам, никакого меча.
Осознав, что эдак недалеко и до помешательства, Фабиан оделся и вышел в сад. Встретить рассвет под кронами вековой магнолии, дерева рода… Если это не вернет гармонию в душу, то что тогда?!
Впрочем, дойти до гармонии Фабиану было не суждено: его едва не сбила с ног запыхавшаяся Солианна Тагетти. И ректору не понадобилось выяснять, что так переполошило юную скрипачку. Он просто спросил коротко:
— Эри?
И получил утвердительный кивок в ответ.
Забавно, но Солианна ужасно переживала за свою соседку. Хотя каждый, кто имел счастье хоть пять минут пообщаться с Эри, знал: проблемы грозят не ей, а всем окружающим.
— Она пропала! — лепетала Тагетти по пути к общежитию. — Может, ее похитили?!
Еще одна. Нет, ну ладно Рондар Янброк волновался за свою дочь, но Солианна-то куда?!
— Исключено, — рассудительно отозвался Фабиан.
Тагетти это не успокоило. Она продолжала выдвигать одну нелепую версию за другой: Эри вышла в туалет и заблудилась, ей стало плохо, она сбежала из академии… Хотя… Последнее было вполне в характере Эрениды.
— Ее вещи в комнате? — уточнил Фабиан.
— Да, но…
— Значит, не сбежала. Подумай, куда она могла пойти? Может, расспрашивала, искала что-то…
Их осенило одновременно.
— Прачечная, — выдали Фабиан и Солианна хором.
Ректор вспомнил, как розовая драконица ломилась в прачечную, чуть окно не выбила каблуком. Наплела с три короба про то, что хочет своими руками выстирать платье, и Фабиан не купился ни на йоту. Просто потом появился Нарт, и эта история забылась, но вот теперь снова всплыла.
— Вы ведь не внесете мне замечание в личное дело? — заволновалась Солианна, когда они свернули на дорожку, ведущую к прачечной. — За то, что я вышла ночью…
— Нет, — заверил ее Фабиан. — Ты все сделала правильно. Эри здесь трудно, так что будет здорово, если ты присмотришь за ней. Хотя бы в свободное время.
— Да-да, я так и хотела… Но… Клянусь, я не слышала, как она уходила!
— Все в порядке, Тагетти, ты можешь быть свободна. Скорее всего, она где-то здесь. Нала-тэй! Где ключи?!
Комендантша подоспела в считанные секунды. С ней было проще: в отличие от Солианны, она не заваливала ректора вопросами и предположениями. Отперла, встала возле двери — и замерла в ожидании дальнейших указаний.
В прачечной царила тишина, ничто не указывало на взлом. Целехонькие окна, ни единого повреждения на дверном замке. Фабиан обошел котельную, комнату для сушки, осмотрел все, и с каждым шагом сомнения крепчали.
Если Эренида сюда не проникла, то где ее носит?! Неужели сбежала с острова? Но почему тогда оставила вещи… А может, она устроила вылазку не ради себя? И искать ее надо вовсе не тут, а, к примеру, в мужском общежитии? У Нарта?!
От этого предположения Фабиан, пожалуй, впервые в жизни ощутил злость. Даже не так — ярость. Поймал это странное ощущение — и разозлился еще сильнее, только уже на самого себя. Почему его вообще заботит личная жизнь Эрениды Янброк? Как он допустил, чтобы малознакомая девица нарушила его самообладание? Драконий гнев — это болезнь, заразный вирус, не иначе!
— Здесь ее нет, — сообщил Фабиан Нале. — Надо будить коменданта мужского общежития, проверим там.
— Конечно, — кивнула синяя и уже взялась за ручку двери, как вдруг обернулась и прищурилась: — Опять решетка вывалилась! Что ж такое, сколько раз просила починить! Ладно, потом сама займусь…
Со слов про решетку Фабиан уже не слушал. Смотрел на круглое отверстие и гадал, почему сам не обратил на него внимания. Эри бы с легкостью туда пролезла! Вопрос в другом: вылезла ли? Что ж, ректор знал отличный способ этот проверить. Куда более простой, чем копаться в горах грязного белья.
— Идем, Нала-тэй! — громко возвестил Фабиан.
Убедился, что комендантша заперла прачечную, демонстративно прошагал перед окнами вместе с ней… А потом вернулся обходным путем. Один. И занял наблюдательную позицию.