Софокл – Драмы (страница 83)

И не в силах мы им ничего возразить, Переспорить не можем одни, б з тебя! Они рады, что взоров избегли твоих, Верещат, словно стая шумливых птенцов, Но яви им свой лик, — как пред коршуном злым, 170 Оробеют внезапно и в страхе немом Разлетятся, забыв об отваге. Вправду ль тебя Тавропола,[192] дочь Зевсова, — О безотрадная весть, Мать позора моего! — На не деленный скот подняла меченосного? За то ль, что не дал ей в добыче доли ты, Иль что трофеем почтить Ее забыл ты, иль за охоту — венком? Иль меднобронный бог Эниалий[193] в бою 180 К тебе был ласков, ты же не вспомнил о нем И ночным был страхом наказан? Нет, не поверю, чтоб в здравом рассудке ты, Сын Теламона, скота Кровью меч забрызгал свой! Болезнь от бога — нам не осилить; но дайте же О Зевс и Феб, отпор молве-злоречию! Если же лживой молвой Тебя порочат или Атридов чета, 190 Иль что Сисифом в ложе позора рожден[194] — Молю, владыка! Лик из палатки явив, Мглу развей навета лихого! Встань, поднимись скорей с одра! Не всю же вечность! Ты на нем пролежишь в безделье стыдном. Наш позор до небес горит! Гордыня врагов мчится, Не зная препон, шумно, Как вихрь на горе в роще. У них на устах смех лишь, Обиды полна речь их, 200 У нас же болит сердце.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Дорогие гребцы с саламинской ладьи, Эрехфиды,[195] земли благодатной сыны! Всем нам горе приспело, что верность храним Теламонову дому в далекой стране. Наш великий, наш сильный, наш грозный Аякс Изболевшись, лежит, Помраченный ужасною бурей. Что за тяжкое зло ночь могла принести, День прошедший сменив?[196] 210 Расскажи, Телевтанта-фригийца дитя, Обо всем: ведь тебя, хоть и пленница ты, Как жену возлюбил бурнострастный Аякс, Тебе ведомы все его думы. Как в слова мне облечь несказанную боль? Тяжелее ведь смерти лихой моя весть! В эту ночь, помраченный безумия мглой, Свою славу Аякс на позор променял. Посмотрите: там преют под сенью шатра Бездыханные туши; струится с них кровь; 220 Это — жертвы несчастного мужа!

КОММОС

С какой ты к нам вестью, Вестью несносной, нещадной пришла Сказать о гневном муже! Эта ли весть на устах у данайских вождей, Эта ли весть множится в толках? Грядущий миг бедствия полн; Смерть над тобой нависла,[197]