Софокл – Драмы (страница 85)

Что там он делал, знать я не могу. Сюда ж пригнал он связанных друг с другом Быков, собак и белорунный скот. Тут началась расправа: тех в затылок Он поражал, тех в горло, тех мечом Он надвое рубил; иных в оковах 300 Он истязал — людей он, верно, видел, А не животных бессловесных, в них. Вдруг он уходит; слышу, как за дверью Он спорит с тенью[198] и клянет Атридов И Одиссея, и залившись смехом, О мести, им свершенной, говорит. Окончив речь, он в дом вбегает снова — И здесь с трудом в себя приходит он. Кругом он смотрит — все полно позора. Тут с криком бешеным главу свою Ударил он и грохнулся меж трупов Зарезанных баранов и быков — Развалиной среди развалин мести, 310 Рукой вцепившись в волосы свои. И долго так в безмолвии унылом Лежал он. Вдруг меня увидев, крикнул С угрозою, чтоб все ему сказала, Всю правду обнаружила ему. Мне страшно стало; рассказать решилась Ему я все, что ведомо мне было. Но тут завыл отчаянным он воплем — Таким, какого никогда я раньше Не слышала. Лишь трус и жалкий, мнил он, 320 Рыданьем громким душу облегчает; Он сам не плакал никогда, а глухо Стонал лишь, точно бык рассвирепевший. А ныне, весь в кручину погруженный, Ни пищи не отведав, ни питья, Как пал тогда он, так лежит недвижно Среди скота, закланного мечом. И, видно, зло замыслил он: зловещим И стон его мне кажется, и речь. Но вы, друзья, — я с умыслом к вам вышла — Посильную явите помощь мужу. 330 Слова друзей нужны таким, как он. Боюсь, Текмесса, что от бедствий этих Безумствует в отчаянье Аякс. О доля, доля! И я боюсь. Вы слышали, друзья, Аяксов крик? Как жалобно он стонет! О доля, доля! Он либо болен, либо страшный след Болезни прошлой дух его терзает. О сын мой, сын мой! 340 О Зевс! Тебя зовет он, Еврисак! Зачем зовет? Ах, где ты? Горе, горе! Пришлите Тевкра! Где он? Вечно ль рыщет Он за добычей? Смерть моя настала! Он здраво мыслит. Дверь открой: быть может Наш вид его одуматься заставит. Открыть согласна. Приготовьтесь видеть И все дела, и все несчастье мужа.

КОММОС

Увы! Вы, друзья мои безупречные, 350 Вы, что верность мне до конца блюли! Нагрянул вал кровавого прибоя, И весь я им — весь погребен навеки! Ужасный вид. Правдивы свыше меры