Софокл – Драмы (страница 70)
Своей мне волей править, иль чужою?
Единый муж — не собственник народа,
Как? "Мой народ" — так говорят цари!
Попробуй самодержцем быть в пустыне!
740 Жене ты покорился, вижу я!
Коль ты — жена; я о тебе забочусь.
Ты, негодяй?[154] И судишься с отцом?
Так должно; Правды ты завет нарушил.
Нарушил, если власть я чту свою?
Хорош почет, коль ты богов бесчестишь!
Презренный, женской прелести угодник!
Все ж не дурному делу я служу.
Ты в каждом слове лишь о ней радеешь!
Нет; и о нас с тобой, и о богах.
750 Живой ее ты не получишь в жены!
Она умрет... пусть так! Но не одна.
Еще угрозы? Вот венец дерзанью!
Угрозы? Нет; тщете ответ бессильный.
Тщеты питомец не учитель мне!
757 Ты говорить лишь хочешь, а не слушать?
756 Раб женщины, не раздражай меня!
755 Отец!... другого б я назвал безумцем.
758 Что ж, называй! Но не на радость, верь мне,
К хуле и брань прибавил ты.
Эй вы!
760 Сюда преступницу ведите! Тотчас
На жениха глазах ее казню.
Нет, этого не будет! Глаз моих
Уж не увидят боле ни невеста
В мученьях казни горестной, ни ты:
Других ищи союзников безумью!
Его шаги торопит гнев, владыка —
Советник лютый в юных дней пылу.
Что ж, в добрый час! Пускай в своей гордыне
И дерзости себя хоть богом мнит:
Их он и этим не спасет от казни.
770 "Их", ты сказал? Ужель казнишь обеих?
Ты прав: лишь ту, что прикоснулась к трупу.
Какую ж ей ты приготовил казнь?
За городом, в пустыне нелюдимой,
Врыт в землю склеп;[155] из камня свод его.
Туда живую заключу, немного
Ей пищи дав — так, как обряд велит,
Чтоб города не запятнать убийством,
Пусть там Аиду молится — его ведь
Она считает богом одного!
Быть может, он спасет ее от смерти.
А не спасет — на опыте узнает,
780 Что почитать подземных — праздный труд.
СТАСИМ ТРЕТИЙ
Эрот, твой стяг[156] — знамя побед!
Эрот, ловец лучших добыч,
Ты и смертному сердце жжешь
С нежных щек миловидной девы.
Подводный мир чует твой лет; в чаще лесной гость ты;
Вся бессмертная рать воле твоей служит;
Всех покорил людей ты —
790 И, покорив, безумишь.
Тобой не раз праведный ум
В неправды сеть был вовлечен;
Ты и ныне лихую рознь
В эти души вселил родные.
Преграды снес негой любви взор молодой девы —
Той любви, что в кругу высших держав судит.
Нет поражений играм 
