Что вижу? Боги!
В ком ты обознался?
Кто вы? Как мог среди тенет коварных
Я очутиться?
Не заметил ты,
Что мертвыми зовешь живых все время?
Я понял, понял! Нет сомненья боле:
1480 О вестник лживый! Знаю, ты — Орест!
И ты, пророк, так долго заблуждался?
Ах, смерть настала! Умоляю, дай мне
Сказать хоть слово!
Ради бога, брат мой,
Не дай ему словами жизнь продлить.
[Что пользы нам,[351] когда злодей презренный
Отсрочит смерти неизбежной миг?]
Тотчас убей, убитого же тело
Могильщикам достойным предоставь,
От взора нашего подальше; прежде
1490 Не стихнет боль измученной души.
Ступай в чертог скорей! Не время ныне
Для слов пустых; мне жизнь твоя нужна.
Зачем в чертог? Ужель ты мраком скроешь
Столь славный подвиг? Здесь меня убей!
Ты там умрешь, где от твоей секиры
Отец мой пал; не наставляй меня!
Иль неизбежно, чтобы этот дом
Зрел долю Пелопидов днесь и присно?
Нет, лишь твою, пророк тебе я в этом.
1500 Не от отца наследье[352] эта мудрость!
Ответами ты смерть лишь замедляешь;
Ступай.
Веди же!
Ты вперед иди!
Побега путь ты преградить мне хочешь?
О нет; лишь смерти добровольной путь;
Ее ты горечь всю изведать должен.
И то уж вред,[353] что не тотчас злодеев
За их деянье настигает казнь;
Тем и плодится нечестивцев племя.
О Атреевы внуки, из многих кручин
Вы прорвались на свет по свободы пути:
1510 Ваше счастье исполнилось ныне!
ТРАХИНЯНКИ
Геракл
Деянира, его жена
Гилл, их сын
Кормилица Деяниры
Вестник
Лихас, глашатай Геракла
Старик, врач Геракла
Хор трахинских девушек
Без слов: Иола, пленница Геракла.
ПРОЛОГ
Напрасно молвят издавна, что рано
Судить о жизни смертного — несчастна ль
Иль счастлива она — пока он жив.
Я не сошла в Аидову обитель
И все же знаю, что досталась мне
Безмерно тяжкая, лихая доля.
Еще в Плевроне[354] у отца Энея
Такая мне грозила злая свадьба,
Как ни одной из италийских жен.
Мне женихом поток был — Ахелой,
10 И в трех он образах к отцу являлся:
То настоящим приходил быком, 
